+79257985834

Василий Блаженный о божественной сути людей (статья первая)

Event thumbnail

Василий Блаженный рассказывает о своих устремлениях и идеях, которые он имел при жизни и желает реализовать сейчас.

Теги:
  • Духовное развитие

Василий 1Приветствую вас, я Василий Блаженный.

Я тот человек, в честь которого назван храм стоящий на Красной площади, и для меня это большая честь. Я не был родом из знати, и тем более не царских кровей, а мое имя увековечено рядом с царями.

Рад ли я этому?

Мне было все равно где быть похороненным и кто будет лежать рядом, но я благодарен судьбе за то, что память обо мне сохранилась, и теперь я могу говорить с вами. Ведь столько замечательных людей моего времени забыты безвозвратно, а они так жаждали передать свои знания остальным. Я же не имел никаких знаний, я был абсолютно пуст, но именно это позволило мне смотреть на мир незамутненным взором и видеть его красоту.

Я просто говорил о том что видел и желал обратить внимание людей на ту красоту, которую наблюдал сам. Но люди не замечали ее, они были в своих бесконечных делах, им не было дела до того, что происходило вокруг. Я задавал себе вопрос – неужели им не хочется прикоснуться к чему-то настоящему, и они продолжат пребывать в искусственно созданном мире? Я старался достучаться до многих, пытался показать им истинное положение дел, и некоторые были благодарны. Такие люди ценили мою способность - видеть то, что другие не замечали и искренне говорить об этом. Другие считали меня умалишенным и неспособным выжить в этом жестком социальном мире, и потому помогали мне. Я действительно был не такой как все, но только тем, что отказался играть в ту искусственную игру, которую приходилось поддерживать всем остальным.

Я жил на улице чтобы быть ближе к людям, не зарабатывал потому, что не желал тратить на это время. Я решил – будь что будет, но проживу остаток своей жизни как хочу, не прогибаясь ни перед кем и ни перед чем. Хотя я был родом из крестьян, но ушел от рабства, а если бы даже был дворянином, то не захотел бы понукать другими. Пожалуй, улица была единственным местом где я мог быть свободным, идти куда хотел и говорить с кем хотел. Я не искал себе пропитания и не побирался, мне это казалось скучным и унизительным занятием. Так как я решил посвятить остаток жизни самому ценному, то не тратил ни минуты даром. Единственное, что мне было интересно – любоваться людьми и говорить с ними. Я любил людей в любом их проявлении, но особенно тогда, когда они говорили искренне и были настоящими в своих поступках.

Большую часть жизни они вели себя как машины, и мне было горько на них смотреть. Мне хотелось сделать для них что-то, чтобы они открылись окружающему миру, выглянули из-за шор, и ради этого я обращал к ним свои речи. Но они так глубоко закрылись в своих иллюзиях, что достучаться до них было почти невозможно, и мне приходилось удивлять их и шокировать. Главное, что выводило человека из забытья – это правда о нем самом, которую остальные стеснялись ему сказать, или этого не позволяли правила приличия.

Удивительно, что самые ценные и желанные слова которые могли сказать люди друг другу замалчивались, и даже если желание сказать правду приходило, оно не имело реализации. Самые открытые и настоящие люди находились в самом низу, то были крепостные и бродяги, такие же как я. Много хороших людей находилось наверху социальной пирамиды, но им не давали проявиться, и хотя жизнь их считалась намного лучше, на самом деле их притесняли еще больше. Крестьянин был обязан только работать, в остальном же он мог вести себя как хотел, а барин должен был соответствовать множеству условностей имевшихся в высшем обществе. Вся жизнь дворянина состояла из таких условностей, и хотя внешне он имел больше свободы, но был зажат намного сильнее собственных крепостных.

Видя это, я старался помочь именно таким людям, хотел донести до них правду их существования. Такая правда не была приятной большинству дворян, ведь они страдали высоким самомнением, и часто им было больно падать с той высоты иллюзий, в которую их поместили. Но многие были рады услышать правду, и даже хотели что-то предпринять, чтобы поменять условия в которых они находились. Некоторые баре распускали своих крестьян, другие начинали с заботой к ним относиться. Но на таких дворян смотрели как на умалишенных, и учитывая их высокий статус в обществе, такое мнение о них было не самым лучшим.

Чего же добивались дворяне отказавшись от своих крестьян? Они сами делать ничего не умели, и оставшись без крепостных им приходилось жить впроголодь. Да и сами крестьяне обретя свободу не знали что с ней делать, к тому же они были бесправными, и все дороги были для них закрыты. Чаще всего уйдя от своего барина и помыкавшись какое-то время, крепостной становился таким же нищим как и я, а в лучшем случае был принят под опеку другого дворянина.

Ту систему невозможно было изменить, она впитывалась с молоком матери, и люди вели себя исходя из привитых им привычек. Но главное, невозможно было помочь даже единицам, ведь они находились в тех условиях, которые создавались для них на самом верху. Поэтому мои попытки достучаться до людей привели меня в столицу, и я начал жить возле самой знати, стремясь говорить с теми кто был приближенным ко двору. Мне было абсолютно неважно как я выглядел, как был одет человек с которым я разговаривал и какое у него звание. Смотря в глаза людей я видел их внутреннюю суть способную откликнуться на мои слова, и если я понимал что попытка могла быть успешной, то начинал говорить. Но для начала мне нужно было привлечь к себе внимание, поэтому часто я стоял у паперти, зная что знатные люди считали благородным поступком подавать тем, кто просил у храма. Но я ничего не просил, наоборот я ожидал возможности сделать им подарок, подарить им новую точку зрения на самих себя. Те кто меня уже знал с большой охотой общались со мною, но других нужно было привлечь, и для этого я вел себя вызывающе.

Сказать многим правду в лицо означало оскорбить, поэтому я превращал свои слова в шутку и даже в фарс, смеясь над собой и другими. Мой образ нищего был несказанно кстати, ведь никто не относился ко мне серьезно, а значит не обижался. Поэтому я мог вести себя как угодно и говорить что думал, кричать во весь голос или петь куплеты собственного сочинения, все сходило с рук безумному нищему. Любая правда сказанная с юмором принималась открыто, и так у меня возникло множество знакомых. Никто меня не гнал с площади, а о пропитании и теплом укрытии можно было не беспокоиться. Я был рад что мог быть услышанным, и конечно благодарен тем, кто не дал мне умереть с голоду или замерзнуть в лютые морозы.

В ту жизнь у меня так и не получилось достучаться до самого верха, но даже если бы царь узнал обо мне и услышал мои слова, хватило бы у него смелости все поменять? Кроме того, выстроенная система держалась не на одном лишь царе, и сам он так же зависел от множества обстоятельств. Точно в таком же положении находились все короли и императоры того времени, и мне не было смысла говорить с ними. Мне стало ясно, что путы обвивавшие людей исходили с еще большей высоты, от кого-то невидимого руководившего всем миром. Но кто мог пойти на то, чтобы превратить всех людей в своих рабов? Мог ли так поступить с нами Бог создавший на Земле ту красоту, которой я мог восхищаться? Или тот кто поработил людей оказался сильнее самого Бога? Все эти вопросы не давали мне покоя, и желая получить ответы я начал смотреть на незримое, называемое тонким планом.

Так как я не был вовлечен в социальную жизнь и восприятие мое оставалось относительно чистым, то у меня получилось развить тонкие способности, позволявшие видеть потусторонний мир. Я начал говорить с духами и разными существами, желая выяснить как они жили, и кто же стоит на самом верху. Каково же было мое удивление когда я узнал, что в потустороннем мире все живут точно также как люди. Над рядовыми духами стоят духи повыше, над ними – духовные сущности руководящие ими, у которых есть свои начальники, и нет конца этой веренице.

Если в нашей жизни жители какой-то страны во всех бедах могли обвинять своего царя, а сейчас – президента, то на тонком плане не найдется виноватого, настолько много там начальников следящих друг за другом. Обращая свой взор наверх, я пытался разглядеть, кто из этих небесных царей является тем Богом, который создал наш мир и ответственен за всю его красоту и за все невзгоды. Я спрашивал о нем у ангелов которые ко мне прилетали, у Учителей смотревших на меня с неба, каждый из которых имел свои задачи при общении с людьми. Но кто дал указания этим Учителям и ангелам? Они говорили мне, что над ними стояло множество других сущностей руководивших ими, и не было того единственного Бога, который некогда заботливо создавал наш мир.

Вы воскликнете: «Это кощунство – Василий Блаженный сказал, что Бога нет!». Но если бы на свете был всемогущий Бог, позволил бы он людям жить в таких тяжких условиях? Если он любит тех кого создал, то зачем мучить их, заставляя к тому же постоянно перерождаться?

Конечно у каждого свое мировоззрение, и если оно делает вас счастливее, то значит оно правильное. Но многих ли людей осчастливила вера во всемогущего Бога? Она дает людям надежду, помогает дожить до старости стиснув зубы, думая что после смерти будет лучше. Им ведь никто не говорил, что после смерти придется жить еще бесчисленное множество раз, так и оставаясь рабом непонятно кого.

Каждую новую жизнь людей заставляют верить в лучшее, рассказывая им какую-нибудь сказку, кому-то про Бога, другим про нирвану, третьим – про коммунизм. С такой сказкой жить намного легче чем без нее, поэтому я даже благодарен религиям за их вклад в мировосприятие людей.

Я и сам, хотя в течение жизни не причислял себя к какой-то вере, желал верить в лучшее и видел много хорошего в христианстве. Я видел, что эта вера собирала вместе жителей множества стран, поддерживала в людях многие их прекрасные качества. Эта религия держалась на светлых устремлениях людей, многих из которых называли святыми, но еще большое количество искренних, добросердечных и чутких людей были простыми монахами, и на их энергии был основан эгрегор христианства. Немалый вклад в мощный дух этой религии внес и сам Иисус, и его энергию я чувствовал за деяниями всех святых людей. Поэтому к христианству я относился не как благословению некого Бога, а как к инициативе самих людей, в искреннем желании сделать этот мир лучше и чище. Так как сам я хотел того же, то был с верующими людьми и старался поддержать их стремления к лучшему. Относясь с огромной любовью к христианству и к людям изначально создававшими это движение, я конечно благодарен судьбе за то, что был причислен к лику святых. Ведь только это помогло мне не быть забытым, и теперь я могу говорить с вами.

Вы спросите меня, во что же тогда верил я сам, если не в Бога?

Я верил в людей, в их самые светлые и душевные проявления, и именно за ними видел настоящего Бога. Возможно где-то и существует тот прекрасный Бог, которого желают увидеть на небе люди, и к которому обращают свои молитвы. Но почему-то он спрятался, поставив вместо себя множество заместителей и подчиненных.

В каждой из этих духовных сущностей я вижу божественные и прекрасные проявления, но поверьте, в самих людях их отнюдь не меньше. Те кто стоят над нами, называются великими в первую очередь потому, что на них принято смотреть снизу вверх. Безусловно их есть за что любить, у них множество прекрасных качеств, но это не значит что я должен отдавать им все свое внимание, пренебрегая людьми. Система понуждает людей отдавать всю свою энергию наверх, в виде хлеба, сил и внимания. Даже в религиях нас заставляют делать то же самое – любить кого-то наверху, но только не самих себя, и это удобно тем кто управляет, но они не заботятся о человечестве. Такая идея не могла быть привита нам Иисусом или другими великими людьми создававшими христианство, они то желали сделать людей счастливыми.

Можно ли сделать свою жизнь лучше, если все свои силы отдаешь наверх, не оставляя себе ни крошки?

Если отказаться от этой навязанной привычки смотреть с надеждою наверх, то остается лишь собственная жизнь и люди вокруг. Что самое интересное, именно здесь больше всего божественного, чем где-либо еще. Хотя бы только потому, что рождены мы здесь и своими чувствами включены именно в эту реальность, а не в какую-то другую. Остальные же миры и высшие планы, какими бы прекрасными они нам ни казались, в течение нашей жизни останутся недосягаемыми. Я не буду утверждать, что наш мир является наилучшим, но после собственной смерти мне не захотелось уходить в небеса, я захотел пожить еще здесь. Те ангелы которые меня сопровождали, предложили мне уйти с Земли и больше не воплощаться, уйдя на верхние планы и став Учителем для людей. Но я решил, что смогу сделать намного больше если продолжу воплощаться, говорить с людьми напрямую вдохновляя их выйти из оков иллюзий, и ангелы послушавшись меня оставили меня в колесе перерождений.

Большая часть меня живет до сих пор среди людей, своими поступками стремясь достучаться до их сердца, и часто это удается. Другая часть меня осталась связанной с мощами того нищего, которым я был в той жизни, зная что к тому образу продолжат обращаться многие люди, желая услышать правду. Благодаря тому что я остался, многие люди приходящие в храм до сих пор могут почувствовать мой дух, витающий в его стенах. Через чувства этих людей я могу отвечать на их вопросы, помогая им увидеть себя со стороны, с той точки зрения, с которой им не удавалось раньше на себя посмотреть. Я надеюсь, что до сих пор моя энергия способна поддержать в людях веру в себя, в те светлые качества живущие в них. Ради этого я вижу смысл действовать до сих пор, и готов находиться среди людей как воплощенным физически, так и в виде бестелесной, но зато всепроникающей и чуткой энергии.

Вы спросите меня: «Почему же ты остался среди людей, не уйдя в мир духовный? Неужели здесь можно сделать больше?».

Как лучше поступить – выбирает каждый сам, если конечно ему позволено выбирать. По странному стечению обстоятельств мне был предоставлен выбор, хотя и он был весьма сомнительный. Уйдя наверх, я скорее всего уже не смог бы помогать людям, я также как и большинство духовных сущностей, стал бы поддерживать непонятную игру, похожую на дела бюрократической машины. Да и зачем уходить на далекие и неведомые мне уровни, если цель моя – среди людей? Почему считается, что сделать для людей можно больше уйдя наверх и тем самым отдалившись от них? Это по крайней мере нелогично, а значит и противоестественно. Конечно встав на ступеньку выше можно влиять на все целиком, действуя с более глобального уровня, но почему-то оттуда принято действовать как барин, а не как отец. Я не верю, что наверху нет ни одной духовной сущности, желающей поддержать светлые устремления людей и преумножить нежные чувства живущие в них. Но раз ни одного из представителей неба невозможно представить на месте всемогущего и доброго Бога, то значит там нет условий для таких проявлений.

Находясь там, духовные сущности могут отправлять распоряжения нижестоящим, а проявлять любовь там не принято. Мне хочется верить, что и у них есть потребность поделиться своими искренними чувствами, но почему-то это делается очень редко. А если так, то жизнь на небесах – не то место, откуда возможно заботиться о людях. Либо живущие там забывают о предназначении той силы которой обладают, либо же находят ей другое применение. Идя наверх, любое существо становится представителем власти, а как известно на земном опыте, лишь единицы могут пройти через медные трубы и остаться собою. Так как я еще при жизни отказался участвовать в этих бесполезных играх системы, то решил играть ту роль, которой придерживался. Зачем уходить наверх, если там такая же система, все те же социальные законы, только еще более мощные? На Земле уже давно происходит так, что оставаться собой легче находясь на самом дне, в самой пучине и каше событий. Сверху сложнее контролировать этот уровень, и пока он остается наиболее свободным. Поэтому я сам стремился оказаться в самом низу, и никогда не хотел попасть выше.

Чего же я стремлюсь добиться оставшись среди людей?

Я хочу поддержать в вас того Бога, которого некогда искал сам, и нашел его только в людях. Именно люди достойны называться всемогущими и добрыми Богами, и внутренне они такими уже являются. Единственное что препятствует людям проявить свою душевную красоту – те условности, которых им приходится придерживаться в социальном мире.

Как я уже говорил, чем выше человек стоит в иерархии социума, тем больше у него ограничений, тем сложнее ему проявить свою божественную суть. Поэтому самые настоящие Боги находятся в самом низу, в прямом и переносном смысле. Я имею ввиду не только людей, но и тех духовных сущностей которые создавали Землю, а теперь находятся у вас под ногами. О них говорилось только в самых древних учениях человечества и сейчас они забыты, но именно они по достоинству могут именоваться Творцами Земли.

Когда-то они были исполнены смелых и добрых устремлений, и с этими чувствами создавали всю природу на планете, поэтому она настолько красива и в ней читаются божественные проявления. Но не меньшая, а даже большая духовная сила чувствуется в самих людях, и ее источником являются не духовные сущности, она следует из стремлений и желаний самих людей. Где же мне тогда стоит быть, если не среди вас, и чему еще посвящать свое внимание, если не раскрытию человеческой сути? Но чтобы сделать это, стоит убрать те условности в которых находится каждый человек, иначе проявление любых прекрасных человеческих качеств будет происходить через силу.

Обычно так и происходит у большинства людей, и чем лучше человек, тем больше ударов и невзгод от окружающего мира ему достается. Поэтому самые смелые люди желавшие раскрыть свою суть и поделиться своей душевной силой с другими становились великомучениками, и жизнь их не была безоблачной и счастливой. Так чего же кроме мучений могут предложить людям религии, вдохновляя их на проявление своих наилучших качеств? Чего же я сам стремлюсь показать окружающим, говоря им правду, кроме дополнительных огорчений от наблюдения настоящей картины? Это понимание уже долгое время не дает мне покоя, вследствие чего я задаю себе вопрос – есть ли смысл стремиться к лучшему живя человеческой жизнью?

Конечно это стоит того. Чтобы не забыть кем ты являешься, чтобы не стать подобным тем кто находится наверху, в жизни которых осталось лишь одно - исполнение указаний. Но чтобы все это перестало быть похожим на борьбу с невидимым противником, всем нам стоит задаться вопросом, не как изменить себя, а как поменять условия в которых мы находимся. Учитывая что в подобной ситуации оказались не только люди, но и все духовные сущности исполняющие обязанности Бога, то этот вопрос стоит решать совместно с ними.

Еще при жизни я смеялся не над собой или людьми, а над ситуацией в которой все мы оказались, заставляющей нас проявляться подобным образом. Я старался в однообразной повторяющейся картине социума вычленить те крупицы смысла, ради которых существовала вся эта машина управлявшая людьми, и так и не нашел его. С моей точки зрения люди могут сделать все сами, без поддержки Иерархии, самостоятельно выстроить желаемую реальность. Однако какая-то неведомая сила создала самих людей, вложила в них божественную суть, и за это нам стоит быть ей благодарными. Поэтому я отношусь к верхним уровням с большой любовью, ведь ощущаю что где-то там хранится изначальный смысл нашего существования. И возможно по какой то причине он был забыт большинством духовных сущностей, но чувство близкое людям все еще теплится в них. И хотя смотря наверх я не нахожу единого Бога, я отношусь ко всем сущностям как к его представителям, ведь все они когда-то были созданы по его же намерению.

Скорее всего, нет смысла искать Бога на небе, ведь он будто растворился во всех жителях Мироздания, и теперь говорить с ним можно, общаясь с любым из нас. Возможно даже, что Бог – это даже не сущность, а какая-то идея стоявшая в основе всего существующего, создавшая импульс на это творение. Тогда нет смысла искать и звать божество прийти к нам на помощь, чтобы спасти нас от тяжких условностей в которых мы оказались. Возможно, нам достаточно вспомнить ту основополагающую идею которой оно является, тем самым мы и найдем контакт с благим началом растворенным в этой реальности.

Мы не можем достучаться до бога в лице Иерархии, земных управляющих и даже в лице любимого родителя, если говорим с ними на волне раздражения. Мы начинаем требовать, бастовать, угрожать, а те от кого мы зависим ощущают страх потерять контроль над нами, и затягивают еще крепче те путы, которыми нас неволят. Не выйти нам из замкнутого круга пока мы будем общаться друг с другом на волне недовольства, она еще больше сделает нас зависимыми от всеобщей картины. Также нет смысла уходить в иллюзию, она только на время позволит нам забыться, не решая изначальной проблемы. Но принимая все таким каким оно является, мы можем помечтать, какой бы нам хотелось видеть ту реальность в которой мы находимся.

Подобными мечтами был исполнен тот самый Бог, который некогда действовал, а теперь растворен в каждом из нас. Значит теперь мы сами являемся Богами, и наша очередь мечтать и действовать. Так как частичка Бога существует во всех нас, то творить мы можем только сообща, чтобы воссоединить то целое, что когда-то стояло у наших истоков. Для этого нужно совсем немногое, достаточно хотя бы одному вспомнить идею являвшуюся сутью Бога и поделиться ею с ближними, а они в свою очередь откроют ее стоящим вокруг них. Так запустится новая волна, по силе соразмерная с первым актом творения, преображающая все существующее и открывающая те возможности, к которым на самом деле стремится каждый человек. Эта идея окажется настолько притягательной и ослепительно прекрасной, что будет невозможно не воспринять ее и не сделать основой своего существование, когда воспоминание о ней пролетит по пространствам.

Возможно, она придет к кому-то одному в ходе личных поисков и мечтаний, но это не так просто осуществить, с учетом тех задач которые приходится каждому исполнять во всеобщей системе. Восстановить эту идею намного легче сообща, когда энергия нашего вдохновения сложится воедино и станет поддерживать каждого ищущего. Причем больше всего шансов у людей, а не у духовных сущностей, ведь именно наше восприятие особенно свободно. Более того, это смогут сделать не сильные мира сего, стоящие наверху социальной пирамиды, а самые простые люди, чувства которых меньше зажаты правилами и условностями.

Поэтому я понимаю те послания, в которых говорится, что выход из положения должен найтись в самом низу, и именно простые люди должны обнаружить его. Но не может сделать это человек в полном одиночестве, ведь внимание каждого устремлено на решение бессмысленных задач поставленных для него системой. Не важно, стоит ли человек выше или ниже, ведь каждый имеет свою социальную роль. Стоящие наверху освобождены системой от необходимости постоянно работать, и у них есть время на размышления, но восприятие сужено поставленными задачами. Те кто стоит внизу, более свободны в своих суждениях, но им постоянно нужно действовать чтобы обеспечить себе пропитание, и их внимание занято решением множества второстепенных дел, не имеющих отношения к общей картине.

В то время когда люди задумываются о глобальных вопросах, они обычно начинают ругать тех кто стоит сверху. Так как религия запретила обращаться с недовольством на духовые уровни, то обычно это выражается в политических дискуссиях, демонстрациях, восстаниях и переворотах, а в последнее время – в терроризме. Но подобные размышления об извечных сложностях и дальнейшие противостояния только позволяют людям выпустить пар, потратить излишек энергии приходящей к ним на благие творения. Тем самым какая-то сила заставляет нас ходить по кругу, отнимает нашу жизненную энергию и не позволяет ей реализоваться в нужном направлении.

Также нет особого смысла обращать свое недовольство к духовным уровням, ведь они в точно таком же положении как управляющие на Земле, только в еще более худшем. Если у человечества получится совершить переворот и оказаться на месте духовных сущностей, я не думаю что в итоге люди будут рады. В случае вознесения людей найдутся те, за которыми они станут присматривать, при этом став не Учителями, а надсмотрщиками. Поэтому нет смысла стремиться в небеса, тем более что подобные желания имеют особенность исполняться с мановения чей-то властной руки. Имеет смысл подумать о том, куда бы нам вместе хотелось отправиться, и помечтать о новом мире в котором способны оказаться.

Никакая локальная перестановка, меняющая жителей Мироздания местами, не лишит всех нас условностей в которые мы попали. Поэтому вопрос не в перемещении нас в какой-то новый мир, а в создании прекрасной реальности здесь и сейчас. Так как один человек не в состоянии ее сотворить, и даже вспомнить изначальную идею самостоятельно, то этот мир может проявиться только в ходе нашего общения. Когда стоящие снизу перестанут ругаться на верхних, а верхние перестанут бояться потерять свою власть, то возможно будет начать более конструктивный диалог.

Самыми лучшими будут речи наполненные вдохновением и мечтами, ведь именно такие чувства помогут вспомнить изначальную идею. Это может происходить в беседе людей, например управляющих и подчиненных, во время планирования развития своей организации. Теми же прекрасными чувствами может быть наполнено общение людей и духовных сущностей, и для этого применимы любые формы общения, будь то молитва, ченнелинг или медитация.

Если сами люди перестанут смотреть с ожиданием наверх и начнут мечтать излагая свою точку зрения, то это уже станет шагом навстречу конструктивному сотрудничеству. Духовным сущностям тоже нет смысла надеяться на то, что люди все придумают и сделают самостоятельно, путы охватывающие нас не позволят нам этого. Но если  духовные сущности начнут мечтать вместе с людьми, то смогут разбудить в себе изначальную идею и у них появится желание поддержать человечество в ее реализации. Пока же они действуют из поставленных им задач, и в этом нет ничего живого и интересного для них самих. Поэтому они сами находятся во сне, в иллюзиях не позволяющих им увидеть настоящее положение дел.

Обычные беседы с людьми их уже не вдохновляют, ведь они не в состоянии выполнить наши будничные просьбы, и оттого еще больше расстраиваются. Единственное что возможно – если они помогут человечеству вспомнить божественную идею содержащуюся в нем, тем самым направят его в наилучшем направлении. Эта же идея поможет духовным сущностям поверить в желанное будущее, к которому они когда-то стремились, но устав преодолевать бесконечные препятствия опустили руки и забыли о конечной цели.

Вспомнить возможно только общаясь друг с другом, охватывая своим вниманием разные уровни системы и Иерархии. Это позволит никому не остаться в стороне и вложить искорку своего живого существа в благое начинание. Каждый может делать это по-своему, кто-то через молитву, другой через шутку, третий через песню. Те же кто стоит наверху также могут помочь, передавая не оправдательные послания усиливающие безысходность, а также как и люди, с верой смотря на желаемое будущее. Возможно, совместные усилия разбудят изначальную идею, и она откроет глаза каждому на самого себя, прекрасного и настоящего. Тогда тот единый и добрый Бог может проснуться во всех нас, он никуда не уходил, просто перестал верить в необходимость своего присутствия и задремал. Наши речи обращенные к этому светлому началу заложенному во всех нас, помогут ему увериться в себе и вдохновиться. Все мы, как часть единого организма, наполнимся давно забытыми чувствами, обретем веру и понимание своего настоящего пути. Так как каждый в отдельности начнет действовать в согласии с остальными, то условности растворятся как сон, оставив чистое пространство для общения и совместных начинаний.

Я желаю каждому из нас вспомнить о возможности мечтать, проявив ее в общении с самыми дорогими для нас людьми и духовными сущностями. Тем самым мы намного быстрее придем к желанной цели и обретем чувство того Бога, который находится в каждом из нас.

С любовью,

Василий Блаженный.

перейти к следующей статье

Поделиться:

(Проголосовали: 36)

blog comments powered by Disqus