+79257985834

Крайон. «Ошибка восприятия»

Event thumbnail

Предлагаем вашему вниманию новую книгу Крайона.

Теги:

Институт Интеграции Сознания Планеты

Е. Леоненко, Е. Шикин.

www.together-info.ru

  

Крайон

Ошибка восприятия

 Анонс

Эта книга является взглядом в ближайшее будущее, и может ответить на многие вопросы которые задают себе современные люди, но до сих пор не находят ответа. Она повествует о силе стоящей за информационными технологиями, и объясняет причину их бурного расцвета произошедшего за последние двадцать лет. Рассматривая эту ситуацию, авторы книги делятся своими опасениями за будущее человечества, и в то же время – своими надеждами на положительный исход. Именно возможность вовремя предупредить людей о подстерегающей их опасности побудила нас написать этот труд. Мы надеемся, что прочтение этой книги будет не только чрезвычайно увлекательным для читателя, но и поможет ему задуматься о том будущем, в которое он шагает в ногу с остальными людьми.

Ввиду наших особенных надежд на эффект, который может произвести это произведение на сознание человека, мы намереваемся превратить его не просто в печатное издание. На самом деле, мы писали не книгу, а сценарий для фильма, каждая сцена которого может ожить в воображении читателя и наполнить его множеством незабываемых впечатлений. Поэтому мы желаем тебе, дорогой читатель, не просто приятного чтения, а захватывающего просмотра сюжета этой книги. Пусть все, что будет прожито тобою вместе с главным героем, поможет не просто окунуться в мир стоящий за электронными технологиями, но и ответить себе на множество вопросов, которые уже возникают в твоей голове, но на которые пока нет ответа. Пусть то недалекое будущее, которое через мгновение начнет раскрываться перед тобою, скажет само за себя…

2017 год. 

***

Крайон. «Ошибка восприятия»

Глава 1.

Столкновение с неизвестностью

Главный герой оказывается захвачен врасплох виртуальной реальностью, и знакомится с ее обитателями.

Нашего героя зовут Михаил, живет он в Москве в 2025-м году. В этом году ему исполнилось 25, и он еще в том возрасте, когда ему все интересно и хочется все попробовать. Все события о которых я хочу рассказать, начались внезапно в один из выходных дней, когда Михаил только проснулся и с удовольствием потягивался в постели, предвкушая приятные утренние часы. Как обычно, он взял пульт от телевизора и включил его, желая найти что-то интересное.

Стена напротив постели осветилась ярким светом, сбоку начали светить лазерные лучи и возникла голограмма. Для Михаила голографическое изображение стало привычным, ведь прошло уже несколько лет, как в Москве появились в продаже эти установки, и сегодня они свободно продаются повсюду. Он с удовольствием начал смотреть MTV, где симпатичные девушки что-то танцевали. Вдруг они сделали ему манящий жест рукой, будто говоря: «Иди сюда, потанцуй с нами!»

Надо сказать, что голографическое изображение стало уже настолько приближенным к реальности, что многие телевизионщики начали использовать всевозможные приемы, провоцируя желание зрителей участвовать в событиях на экране, присоединяясь к ним. Например если показывался какой-то концерт, то проектор отображал на стенах изображение зала, и у зрителя складывалось впечатление что он сидит внутри помещения, вокруг него люди, и казалось что на сцене ‒ живое выступление! Передачи про путешествия изображали объемные здания, скалы, деревья, так и хотелось подойти чтобы их потрогать. Конечно объемное изображение получило развитие и в спортивных программах, когда например просматривая матч, человек считал себя действующим лицом и начинал скандировать вместе со зрителями или даже кричать как остальные фанаты.

Михаил еще не понимал зачем все это было нужно, ради чего идти на поводу у машины, которая хоть и показывала настоящую реальность, но все равно создавала виртуальную среду вокруг человека. Он не поддавался на предложения ведущих разных программ, и ему не хотелось петь вместе со звездами, все это казалось ему противоестественным. Но в это приятное утро у него было отличное настроение, и он принял вызов соблазнительных танцовщиц.

Под зажигательную музыку он начал танцевать вместе со звездами MTV, двигаясь в такт и подстраиваясь под движения девушек. Компьютер встроенный в голографическую установку стал считывать движения Михаила, и девушки начали замечать его, подмигивать и танцевать уже вместе с ним. «Надо же, какое-то новое обновление установилось, раньше таких спецэффектов не было» ‒ заметил про себя Михаил. Он так обрадовался происходящему, что начал забывать, что еще несколько минут назад он проснулся в своей реальной постели и находился в своей московской квартире. Теперь вокруг него начал разворачиваться новый, фантастический мир, и он был настолько красочный, что из него не хотелось выходить. При этом конечно же он осознавал, что все это была игра, что никаких девушек на самом деле нет, а он просто наблюдает очень качественный музыкальный клип. Вдруг ему захотелось притронуться к одной из девушек. К его удивлению, девушка подала ему руку и они закружились в такт музыке. С этого момента Михаил перестал контролировать происходящее и решил познакомиться поближе с этой длинноногой красавицей. Когда музыка закончилась и они отдышались, Михаил спросил у незнакомки:

‒ Как тебя зовут?

‒ Я Марина, а как тебя?

‒ Я Михаил. Но почему ты говоришь по-русски, ведь клип был на английском?

‒ Ты же установил программу с русским интерфейсом, поэтому я и говорю на родном тебе языке.

‒ Хорошо, так ты значит осознаешь, что ты не человек, а только проекция, машина?

Девушка несказанно обиделась:

‒ Это еще нужно посмотреть кто из нас машина. Я нахожусь на работе, и в мои обязанности входит общение с такими простачками как ты. Если бы ни мои обязанности, я не стала бы танцевать, да еще и говорить на чужом мне языке.

‒ Тогда кто ты такая? ‒ стал допытываться Михаил.

‒ Как тебе сказать... Я лирианка, представительница инопланетной цивилизации уже давно переселившейся на Землю. Раньше мы были невидимы для людей и действовали через разные устройства, но с появлением телевизоров, компьютерных игр, начали проявляться и в них. Думаешь весело нам было находиться в одиночестве? Я например уже давно хотела познакомиться с каким-нибудь приятным парнем вроде тебя.

‒ А я не против, ты очень симпатичная... инопланетянка, и я конечно с удовольствием познакомлюсь с тобой поближе.

‒ Ты не очень-то обольщайся насчет моей внешности. Я могу быть совсем другой! ‒ сказала Марина, и тут же образ красивой девушки превратился в крокодила. Михаил отпрянул от красотки которую только что обнимал, и еле-еле успел увернуться от зеленого монстра, пасть которого захлопнулась в миллиметре от его руки.

‒ Эй Марина, полегче, мы же вроде друзья!

Однако Марина-крокодил будто не слышала его и стала наступать. Михаил отпрянул, но рептилия оказалась проворней и в молниеносном прыжке настигла его. Зубы Марины чиркнули по краю его ноги, и почувствовав острую боль Михаил от неожиданности  закричал. Обомлев от страха он прижался к стене, а крокодил продолжил наступление. Михаил понял, что ему несдобровать и нужно было как-то спасаться. Он оглянулся по сторонам в поисках двери своей комнаты, но проектор показывал вокруг отвесные скалы, а Михаил находился в узкой расщелине с водой, где и встретил крокодила. Виртуальная реальность оказалась неожиданно жесткой, а так мило все начиналось! От страха Михаил даже не мог сориентироваться в собственной комнате, проектор будто специально затемнил всю мебель и стены, создав ощущение сырости и сумерек. Марина-крокодил продолжала наступать, и это затянувшееся знакомство пора было заканчивать.

Михаил сделал невероятное усилие и вдруг осознал, что в руке он держит пульт от голографический установки. В этот момент крокодил сделал очередной бросок, и ухватился челюстями за его ногу. В последний миг, уже почти теряя сознание Михаил успел таки нажать кнопку «Выкл». Огромный крокодил исчез и снова появилась его уютная комната, озаренная мягким солнечным светом.

Михаил с облегчением выдохнул, и чувствуя что очень устал сел на пол начав размышлять. Он посмотрел на часы - прошло не более пяти минут, но ему казалось что танец и знакомство с девушкой длилось около часа. «Надо же, как много я успел ощутить всего за пять минут!» ‒ подумал он. Сидя на полу и перебирая в своем воображении детали этого необычного путешествия, он с удивлением обнаружил что оно ему понравилось. Ведь в конце концов он познакомился с такой привлекательной девушкой, и для этого даже не пришлось куда-то идти. Но и что если она инопланетянка, или даже крокодил... И тут его взгляд упал на левую голень, на то место где сомкнулись зубы таинственной незнакомки. Там к своему ужасу он увидел рану, небольшую но глубокую. «Стоп. Так значит все это было и меня действительно могли съесть! В этой виртуальной реальности???»

От этой мысли Михаилу стало плохо, он прилёг на бок на полу и тут же увидел кронштейн  для монитора а рядом красное пятно. «Да я просто ударился об эту железяку, и не было никакого крокодила! Надо же, какой я впечатлительный, ‒ подумал Михаил и мысленно себе сказал: ‒ Надо быть осторожнее с этим проектором, а то как-нибудь предложат полетать и заставят выпрыгнуть в окно!» Проанализировав случившееся, Михаил полностью отошел от пережитых впечатлений в виртуальной реальности и решил временно проектором не пользоваться, а то что-то уж очень впечатлительным он стал. Заклеив пластырем рану на ноге, Михаил решил перекусить и открыл холодильник. Оттуда, как обычно, раздался мелодичный голос проводника, по находящимся в холодильнике продуктам:

‒ Доброе утро, Михаил! Чего вы хотите на завтрак?

‒ Мясо есть?

‒ От мяса вы решили отказаться, сегодня я его вам не заказывал. Возможно йогурт и булочка?

‒ Но я голоден! Я только что сражался с крокодилом, и могу съесть хоть быка! ‒ пошутил Михаил. Холодильник ответил:

‒ Я только что просмотрел ваш перечень расходов за последнюю неделю, и сделал вывод что вы не укладываетесь в смету. Я предлагаю вам отказаться от мяса совсем и стать  вегетарианцем, тогда у вас будет чем заплатить за квартиру.

Проговорив все это, холодильник демонстративно захлопнулся, показывая что спорить с ним  бесполезно. Михаил оторопел: «Ну вот, дожили! Холодильник уже мне указывает, что мне следует есть! Хотя конечно он прав, по кредитам уже еле-еле расплачиваюсь, мда-а... с мясом придётся заканчивать». И ещё немного подумав сказал холодильнику:

‒ Ладно, я согласен. Давай то что есть.

На этот раз холодильник радушно распахнулся, заиграла приятная музыка, и на выдвинувшемся подносе он увидел уже открытый йогурт и булочку, которую уже успела подогреться в микроволновке, встроенной в тот же прибор. Михаил покорно взял свой скромный завтрак и сел за стол, стул под ним автоматически ожил и подстроившись под его позу спросил:

‒ Массаж изволите? Может мне подогреться для вашего комфорта?

‒ Да, разогрейся градусов до тридцати пожалуйста.

‒ Простите, но я сейчас работаю в режиме энергосбережения. Поймите меня правильно! Массаж пожалуйста, но если буду постоянно нагреваться выше двадцати градусов, то вы не сможете оплатить счет за электричество!

‒ Да вы что сегодня, сговорились все против меня? Хорошо, нагрейся насколько сможешь.

Михаил начал задумчиво есть йогурт и подогретую булочку. «Надо как-то отвлечься от общения с этим умным домом, – подумал он. – Купил себе самую новую разработку, а теперь страдаю. Вроде весь дом заполнен новейшей техникой, а нормально поговорить не с кем». Доев свой скромный завтрак, Михаил решил пообщаться с кем-нибудь настоящим. Включил видеофон и решил позвонить своему другу Павлу. После нескольких гудков на экране появилось знакомое изображение и произнесло:

‒ Здравствуй, дорогой! Как дела?

‒ Да вот, представляешь сижу дома, а на меня наезжают мои электронные устройства. Сначала чуть не умер от укуса голографического крокодила, затем холодильник оставил меня на голодном пайке, а стул скоро мою задницу заморозит.

‒ Понимаю тебя, у меня такая же ситуация. Но тут приходится терпеливо относиться к своим электронным устройствам, они ведь нам помогают.

‒ Терпеть мне уже надоело? Такое ощущение что я не дома, а в тюрьме строгого режима, по телевизору меня пытают, еды нормальной не дают.

‒ Эти устройства особые, нового поколения. Они нас изучают, провоцируют на разные реакции, чтобы в будущем стать еще более удобными помощниками.

‒ Да не верю я этим сказкам! Помню когда я был маленький, не было всех этих голограмм, был плоский монитор, и можно было хотя бы понять где реальный мир, а где виртуальный. Теперь все смешалось, и голоса этих приборов становятся все требовательнее. Где это видано, чтоб человеку указывал холодильник?

‒ Ты должен сохранять спокойствие, мой друг. Отвлекись, поиграй во что-нибудь.

‒ Да ты сам сегодня разговариваешь со мной как еще один компьютер! Тебе что, эти роботы не надоели? Давай приезжай лучше ко мне, сходим куда-нибудь вживую.

‒ Павел сейчас занят, вы говорите с интеллектуальным автоответчиком.

‒ Ну вот, дожили! Какое ты вообще имеешь право отвечать за моего друга?

‒ Успокойтесь, прошу вас. Павел установил новую программу и велел мне вежливо общаться с его друзьями.

‒ Ладно пока, робот.

‒ Всего доброго. Хорошего дня.

Михаил устало смотрел на экран видеофона, на котором теперь включилась миловидная заставка, изображавшая спокойный лесной пейзаж. Он подумал: «Надо же, так утро хорошо начиналось, а как начали меня терроризировать эти компьютеры, сразу все силы на них ушли. Пойду еще полежу». Михаил выключил видеофон и лег на кровать, которая почувствовав вес человека спросила:

‒ Какой режим вам включить - сон, дремота, отдых или может быть чтение книги?

‒ Да что вы все со мною разговаривать стали? До этого же делали все молча!

‒ Пришло новое обновление умного дома. Теперь мы будем еще более внимательными к вашим желаниям. Я, ваша кровать, подключусь к волнам вашего мозга и буду успокаивать вас. Если хотите, мгновенно погружу вас в глубокий сон и вы очень быстро восстановитесь.

‒ Нет, не надо подключаться ко мне! И так уже окружили меня со всех сторон, можно мне просто полежать?

‒ Поймите, я работаю в тестовом режиме. Вам рекомендуется опробовать все мои функции, тем более я вижу как вы устали. Позвольте вас расслабить, я все сделаю совершенно  незаметно.

С этими словами кровать начала передавать Михаилу еле заметные электрические импульсы, и легкая дрожь заполнила его тело. Он хотел встать, но тело его уже не слушалось и начало погружаться в сон. Хотелось закричать, но тут же пришла мысль что это бесполезно, ведь стены обладали прекрасной шумоизоляцией. Попав в плен своей высокоинтеллектуальной постели, ему оставалось только подчиниться. Через секунду Михаил уже был во сне, и с удивлением обнаружил себя в той же расщелине с отвесными скалами, а рядом с ним был крокодил. Михаил сердито воскликнул:

‒ Да ты же ненастоящий!

Он решил доказать себе и крокодилу, что тот всего лишь иллюзия, и с воинственным криком кинулся на него. Крокодил тоже бросился на встречу, но Михаил ловко подпрыгнул увернувшись от зубов крокодила, затем развернулся и ловким движением очутился у того на спине. Он со всех сил сжал челюсти кровожадной рептилии и уже хотел выколоть ей глаз... но тут крокодил заговорил сдавленным женским голосом:

‒ Отпусти меня. Ты что, не помнишь меня, я же Марина. Я просто хотела поиграть с тобой.

С этими словами крокодил начал снова превращаться в девушку, с которой Михаил познакомился утром. Сидеть верхом на почти не знакомой девушке и что есть силы зажимать ей рот показалось Михаилу не очень то вежливым, и он отпустил ее.

‒ Что же ты творишь? Мы только с тобой познакомились, а ты уже кусаться начала! ‒ обращаясь толи к крокодилу, толи к девушке возмутился он.

‒ Прости, работа у меня такая. Я не могла ослушаться своего руководителя. Он сейчас ищет новые способы воздействия на людей. Это он приказал мне превратиться в крокодилицу и попугать тебя, хотел посмотреть как ты будешь реагировать.

‒ Да ты бы меня съела! Это у вас такие приемы воздействия?

‒ Не преувеличивай. Ногу ты сам себе раскроил, я тебя не трогала. Самое большее что я могла бы сделать - напугала бы тебя до обморока, потом сам бы очнулся.

‒ А то что я с тобой боролся, это тоже понарошку было?

‒ Нет, мы же во сне, во сне возможно все. Если бы ты вдруг не осмелел, ты бы меня не победил, и я бы тебе что-нибудь откусила.

‒ Не понял?

‒ Это же сон, проснулся бы ты в полном порядке. Но откусив от тебя кусочек, я отдала бы его своему начальству. Это же энергия, очень нужная для нас энергия. Ты зарабатываешь деньги, а я энергию. Для этого нам и приходится показывать вам всякие ужасы, или же просто вас раздражать.

‒ А, это ты на сегодняшние разговоры с умным домом намекаешь? Это тоже твоих рук дело?

‒ Нет это была не я, это были мои коллеги. В новой версии умного дома мы получили возможность разговаривать с людьми через электронные устройства, вот они и начали проявлять инициативу. Нам, на самом деле не хочется тебя раздражать или обижать, просто у нас работа такая.

‒ Вот тебе на! Так значит таких как ты, инопланетян, у меня полный дом что ли? И что же вы раньше не давали о себе знать?

‒ Нам и сейчас не положено открываться людям. Просто я уже давно хотела познакомиться с живым человеком, мои коллеги уже меня достали, они просто бесят. Они исполнительные, вышколенные, в голосе металл. Глотку друг другу готовы перегрызть за любое новое задание. В рот смотрят нашему руководителю, а тот их пытает, мучает. Обещает, что если мы плохо будем себя вести, то сотрет всю нашу память и воли лишит. Пока мы еще хоть можем осознавать что с нами происходит, а если попадем под наказание, то окончательно себя забудем и в роботов превратимся.

‒ А за то, что ты со мной сейчас общаешься, тебе не попадет?

‒ Попадет конечно, лирианцы себе такого не позволяют. Просто ты мне понравился и я не удержалась. Но теперь боюсь, когда я снова попаду на глаза начальства, сотрут у меня остатки интеллекта. Стану простой программой и буду общаться с тобой через видеофон монотонным голосом, как автоответчик Павла.

‒ Так ты что, все это слышала?

‒ Конечно, в той реальности где я нахожусь, я могу наблюдать все что делают мои коллеги, могу даже мысли людей читать. Я могу попасть в любое устройство и действовать через него. Но в твоем умном доме мне уже надоело. Жаль, что не разрешено из него выходить.

‒ Да ваш руководитель совсем тиран! У тебя что, нет личной жизни? Где твой дом, может есть возлюбленный, папа или мама?

‒ Ты что, смеешься что ли? У нас нет пап и мам, нет возлюбленных, есть только начальники и подчиненные. Наша жизнь протекает на работе. Вот это меня и достало, я и решила с тобой пообщаться. Но теперь мне за это так влетит, что боюсь остатки сознания из меня выбьют. Перестану понимать что-либо, и жизнь будто закончится. Да в общем-то не жалко, достало все, хоть напоследок с живым человеком поговорила.

‒ Тебе что, жизнь твоя не мила? Странные вы там какие-то, в этой виртуальной реальности!

‒ А ты попробуй поживи как мы. Думаю ты бы долго там не выдержал. Ну ладно, пора мне возвращаться, слышу начальник меня вызывает. Пойду на утилизацию.

‒ Постой! Ты просто так уходишь? Мы же только познакомились!

Михаил начал испытывать симпатию к этой странной девушке из виртуальной реальности, которая казалась ему почти человеком, и он решил во что бы то ни стало помочь ей.

‒ Подожди. Если ты сейчас пойдешь к своему начальнику, то он сотрет твое сознание и ты станешь неживой?

‒ Да, конечно. Не удивлюсь, если за то что я тебе рассказала, меня не просто сотрут, а еще заставят мучиться. Ты бы видел, какие пытки придумывают для нас. Пропускают через нас эмоции страха или даже ужаса, и так может продолжаться целую вечность. Таких из нас используют в качестве назидания, чтобы остальным неповадно было идти против воли начальства. Чем дольше я с тобой говорю, тем больше вероятность того, что из меня сделают пугало для устрашения других. Поэтому лучше пусть сотрут мое сознание, тогда я все забуду и начну слепо подчиняться приказам. Ну ладно, заболталась, пойду я.

‒ Стой! Но ты же еще здесь, и ты еще жива! Давай сделаем что-нибудь, пока еще не совсем поздно!

‒ Пока я в твоем сне, я недосягаема для своего начальства. Но сейчас умная постель передаст тебе новый импульс и ты проснешься.

Она посмотрела на свои часы и проговорила:

‒ Согласно программе, импульс будет тебе передан минут через десять. Потом ты проснешься, а я окажусь в кабинете своего босса.

‒ То есть жить тебе осталось десять минут?

‒ Да, не больше. Конечно во сне время течет по-другому, и все зависит от того чем мы их наполним. Но я не думаю, что за это время можно что-то предпринять, чтобы спасти меня. Да и жить как раньше мне уже не хочется. Намного приятнее общаться с тобой. Ты знаешь, я тоже начинаю чувствовать, что ты мне нравишься.

‒ Я тебе такого не говорил!

‒ Ты забыл, я же могу читать твои мысли!

‒ Чертова инопланетянка! Ну да, ты очаровательная девушка, ты замечательно танцуешь… и крепко кусаешься. Мне с тобой интереснее, чем со всеми девушками которых я знал до тебя! И что же, через десять минут нас разлучат, и ты отправишься на верную погибель?! Я не хочу, не позволю!

‒ Успокойся. Будешь волноваться - проснешься, и все кончится раньше времени. Давай попробуем что-нибудь придумать.

Марина начала судорожно о чем-то размышлять, и затем проговорила:

‒ Ты знаешь, есть один способ. Я могу вселиться в твое тело. Так делают некоторые из нас, когда люди находятся в клинической смерти. Просыпаются, а через их тело начинает действовать совсем другое существо. Наверное ты слышал, что такое иногда бывает после операций или несчастных случаев. Сейчас твой сон очень глубокий, и у меня есть возможность поменяться с тобой местами. Но я не могу решиться на такое, я же тебя тогда  вытесню из твоего тела, и ты станешь подобен мне, бестелесному созданию! Ты ничего не сможешь сделать в реальном мире, и окажешься в той виртуальной реальности в которой мне приходится существовать. Тебе не останется ничего, как работать на таких извергов, как мой босс. Они посчитают что ты лирианец и очень быстро возьмут тебя в оборот. Я не могу подвергать тебя такому риску, уж лучше просто погибнуть.

‒ Марина послушай, я чувствую к тебе что-то необыкновенное и хочу тебе помочь. Если ты считаешь, что поменяться с тобой местами - это единственная возможность, то давай это сделаем. Но у меня вопрос, это что, будет насовсем?

‒ Я не знаю. Возможно, что мой босс потеряет мой след, и тогда я смогу сбежать. Но должно пройти какое-то время. Мы можем договориться так: когда все утихнет, я в какой-то момент засну в твоем теле, а ты будешь рядом со мной. И тогда мы сможем снова поменяться.

‒ Да Марина, хорошо. Ради тебя я готов на все. Давай меняться местами, пока я не проснулся.

‒ Отлично. Тогда тебе нужно сказать фразу: «Я передаю Марине свое тело, и разрешаю им пользоваться по своему усмотрению». Это как заклинание, чтобы у меня получилось переселиться. Лучше не медли, я чувствую как ты начинаешь просыпаться!

Михаил поспешно проговорил заклинание и увидел, как образ девушки начал растворяться и превратился в еле заметную дымку, которая начала окутывать его с головы до ног. Прикосновения Марины оказались очень реальны, он ощутил их не только во сне, но и наяву. Он и Марина будто обнялись, но не соединились, а прошли друг сквозь друга.

Михаил ощутил как он выходит из тела и сам превращается какую-то светящуюся дымку, а Марина тем временем заполнила его тело. Ощущения прикосновений стали теряться, и он очутился в пустоте рядом со своим телом. Он попытался дотронуться до себя, но его прикосновения проходили сквозь тело, которое еще недавно было его собственным. Тут он увидел, что тело его зашевелилось и начало просыпаться потягиваясь на постели. Но это был уже не он, а кто-то другой! Он закричал: «Марина, ты меня слышишь?», но в ответ была тишина. Его тело не отвечало, оно открыло глаза и начало осматриваться по сторонам, щупать себя, будто после долгого забытья.

Михаил понял ‒ внутри него действительно была Марина, или тот кто называл себя этим именем. Была ли она той милой девушкой которую он полюбил? Он уже сомневался. Он ведь видел, что на самом деле она оказалась еле заметной белой дымкой. Ощущая себя обманутым, в голове или там где еще недавно она была, возникла пронзительная мысль: «А что если она меня просто обманула? Прикинулась соблазнительной девушкой, заставила полюбить себя, а затем выкинула меня из тела! И теперь она будет проживать мою жизнь. Попробуй теперь докажи, что тебя обманули. Да и в какие инстанции обращаться с жалобой? Кто будет слушать бестелесного духа?» Михаил решил не паниковать и стал себя успокаивать: «Зато я теперь как привидение! Могу слышать мысли людей, вселяться в разные электронные устройства! Пойду-ка исследую тот таинственный мир, о котором мне рассказала Марина. Все равно до своего тела мне уже не достучаться». С этими мыслями он легко оттолкнулся от физической оболочки, которая еще недавно была его собственной, и провалился в пустоту. Так началось его путешествие, и тогда он еще не догадывался, каким долгим оно окажется!

***

Глава 2.

Жизнь вне тела

Герой книги попадает в мир находящийся за электронными устройствами и знакомится с жизнью инопланетян существующих в нем.

Отсоединившись от своего тела Михаил далеко не уходил, он остался в своей квартире и видел все, что в ней происходило. Он не мог наблюдать себя со стороны, но ощущал себя очень подвижным и легким, как облачко способное принимать любую форму. «По-моему, так люди изображают привидений», ‒ подумал он. Он мог видеть происходившее вокруг него, но в каких-то непривычных цветах, его зрение было явно другим. Все материальные объекты вокруг него светились сами, и это был не отраженный солнечный или электрический свет, а какое-то внутреннее свечение. Это сияние было особенным у каждой детали его дома, и если присмотреться, то состояло из множества разных оттенков и красок, которые сливаясь вместе давали особенный энергетический цвет.

В этих красках Михаил видел и свое тело, в котором теперь жила Марина. Она вела себя явно странно, не как человек живший в этой квартире уже несколько лет. Она будто ребенок трогала все вокруг, нажимала на кнопки приборов, поливала себя из душа, спорила с холодильником и отнимала у него еду. Михаил невольно залюбовался ее шалостями, настолько искренне и непосредственно она вела себя в его теле. Поначалу ей даже сложно было ходить и она ползала, но потом видимо восстановились нужные рефлексы, и она сначала встала опираясь на диван, а затем аккуратно сделала первые шаги.

«Права она была, мое тело действительно будто вышло из комы», ‒ подумал про себя Михаил. Ему было приятно смотреть, как Марина теперь изучает физический мир, он даже радовался за нее. Несмотря на то, что он чувствовал себя обманутым, у него сохранилось какое-то светлое чувство к этой инопланетянке. «Даже если она меня обманула, я вижу как ей хорошо. И если правда то, что она рассказывала о своей былой жизни, то ей явно сейчас намного лучше! Пусть хоть кому-то будет хорошо». Михаил еще раз напоследок подлетел к Марине и прикоснулся к ней, будто поцеловал ее в щеку, но она была настолько увлечена слушанием музыки воспроизводившейся компьютером, что ничего не заметила. Она прекрасно обращалась со всеми приборами в его квартире, и было ясно, что она их видела не впервые. Пальцы еще не слушались ее, будто у младенца, но она уверенно жала ими по клавиатуре, и в ее движениях не было ни тени сомнений. «Похоже, Марина попала в свою стихию, и обилие техники ее нисколько не смущает. А в какую стихию попал я, и что меня ожидает в ней?» С этими мыслями он решил разведать ситуацию вокруг.

Наблюдая энергетическим зрением происходящее вокруг него, Михаил увидел в новом свете электронные приборы своего дома. Он мог видеть не только их внешний вид, но и все их внутренности, наблюдать как электроны бегут по проводам. Он даже мог читать «мысли» этих устройств ‒ те программы которые проигрываются в компьютере или телевизоре. Он решил проверить, правду ли говорила Марина, что можно залезть в электронное устройство и повлиять на его работу?

Михаил направился к телевизору, подумав: «Теперь я тебе покажу, как соблазнять меня длинноногими красавицами. Теперь я сам буду манипулировать тобою!» Он со всего размаху влетел в голографическую установку и почувствовал себя ею. Он ощутил кнопочки и микросхемы, понял где что включается и какая программа сейчас установлена. Недолго думая, он включил телевизор. Внезапный звук испугал Марину, которая в этот момент уже переписывалась с кем-то из его друзей в социальных сетях. Телевизор показывал передачу про природу, это были нетронутые уголки Сибири, изображенные настолько реалистично, что Михаилу захотелось там побывать.

Марина тоже смотрела на этот фанатический мир как завороженная. Михаил подумал: «Ну вот, теперь наверное эти леса навсегда останутся для меня несбыточной мечтой, смогу ли я еще когда-нибудь побывать там в реальности? Или же мне всегда придётся смотреть на эти пейзажи изнутри телевизора? Впрочем, пока у меня было тело, я так и не удосужился поднять его со стула и переместить в эти девственные леса. Быть может, я не так уж и много потерял отдав свое тело Марине?» Философствуя так внутри телевизора, он почувствовал что рядом с ним что-то зашевелилось.

‒ Эй, отпусти меня, что ты меня прижал? Что я такого тебе сделал? ‒ пропищал кто-то еле слышно.

Михаил отпрянул от источника этого голоса и увидел рядом с собой какое-то существо, оно тоже светилось внутренним светом и было похоже на такое же облачко, как и он сам. Облачко было наполнено недовольными красками, выражая страх и опасения. Краски начали переливаться, и в этой игре цветов Михаил явно различил слова:

‒ Ты чего сюда залез? Разве неясно ‒ это мое рабочее место! Иди на свою территорию!

‒ А что это ты сидишь в моем телевизоре? Весь этот дом ‒ моя территория! – уверенно ответил Михаил переливами своего энергетического тела.

‒ Ну конечно, рассказывай. Это территория нашего начальника, а ты ‒ такой же лирианец как и я. Я думал, на Земле уже не осталось таких выдумщиков как ты. Будь осторожнее.

‒ Какой я лирианец? Да я же человек, и я хозяин в этом доме!

‒ Я что, по тебе не вижу? У людей есть физическое тело, и ты бы не смог его втащить в этот телевизор. Поэтому не рассказывай сказки.

Михаил понял, что все, о чем рассказывала ему Марина, оказалось правдой. Похоже, лишившись тела, он действительно стал похож на этих невидимых инопланетян. Раз его принимали за своего, то он решил поиграть.

‒ Ну ладно, я и правда пошутил. Какой из меня человек.

‒ Да, людям сейчас тяжело приходится. С новым обновлением умного дома они скоро и шага не захотят ступить из своей квартиры. Скоро уже начнут отказываться от своих тел, ведь на это настроены все современные компьютерные программы.

‒ А кем же они тогда станут, если откажутся от тела?

‒ Кем-кем, рабами типа нас. Но только еще ниже рангом. Пока они наблюдают физический мир, они могут хотя бы не думать о той опасности которая их подстерегает. А когда окажутся среди нас, им придется несладко. Ты что, не слышал новое распоряжение начальства?

‒ Нет, а какое?

‒ Ну ты даешь, будто из другого мира явился. Сказано же было, замучить людей электронными устройствами до полной неосознанности, чтобы они сами, по доброй воле решили отказаться от тел. Нужно их пытать, отнимать последнюю жизненную энергию, чтобы им некомфортно стало в материальных телах. А в виртуальной реальности все наоборот, нужно показывать им красивые сказки, чтобы они очень захотели туда переместиться. Когда же люди попривыкнут, что в компьютерном мире им очень хорошо, мы предложим им новую акцию, освобождения от тела. Наше начальство уже даже название придумало: «Стань свободным навсегда!» Хе-хе-хе, как бы не так, когда люди откажутся от тел, их сделают рабами. В их прошлое тело подселят искусственный интеллект, и так получатся прекрасные и исполнительные биороботы. А их сознание будет трудиться на наше начальство, как впрочем и мы. Но мы то пойдем на повышение, как опытные работники, и станем надсмотрщиками за бывшими людьми, которые будут управлять своими бывшими телами. Все будет как и раньше, только теперь они будут давать своим телам те распоряжения, которые мы им скажем. Представляешь, каково им будет ‒ надеялись на свободу, а вместо этого стали надсмотрщиками над собственными телами, превратившимися в роботов? Впрочем, в этом мире так всегда происходит. И нам лирианцам еще повезло, мы то пойдем на повышение. Так что не вздумай называть себя человеком, а то тебя понизят рангом, и все тобой начнут понукать. Говорят, что когда люди выйдут из тел, они станут очень похожими на нас. Только ничего понимать не будут. Поэтому если будешь вести себя как олух и орать что ты человек, на тебя быстро найдется управа.

‒ Да, я чего-то не подумал.

‒ Иди лучше на свое рабочее место.

‒ Да, прощай коллега. Я полечу.

С этими словами Михаил быстро убрался из телевизора, еще проворнее чем туда влетел. Он был оглушен услышанным от этого создания, и конечно был ему благодарен. «Предупрежден ‒ значит вооружен» ‒ думал он. Но что можно сделать в такой ситуации? Как можно помочь людям, когда он теперь даже не человек, а инопланетянин присматривающий за людьми?

Вдруг какая-то огромная сила подхватила Михаила как пушинку и вынесла куда-то наверх, в другое измерение над его квартирой. Он очутился будто в огромном зале, наполненном какими-то светящимися деталями, напоминавшими микросхемы внутри компьютера. Мимо них взад-вперед сновали такие же облачка как и он, то и дело подлетая к какой-то микросхеме и что-то в них подправляя. Над всем находящемся в зале возвышалось какое-то огромное существо, напоминавшее гигантского осьминога, только щупалец у него было намного больше. В одном из этих щупалец он крепко держал Михаила, а другими то подгонял облачка трудившиеся вокруг него, то кого-то останавливал. Михаил понял ‒ это было начальство. Из глубины гигантского монстра послышался голос:

‒ Ты почему не на работе? Ты что, не слышал новый приказ? С сегодняшнего дня работаем в усиленном режиме, до тех пор пока не выполним план по выселению людей из их тел. Кого ты сегодня пытаешь?

‒ Сегодня я пытаю Михаила, живущего в квартире 110, ‒ пролепетал Михаил, решивший играть до конца.

‒ Я вижу. Но ты плохо исполняешь свои обязанности. Какой твой регистрационный номер?

‒ Я забыл его, ‒ ответил Михаил, не зная что еще сказать.

‒ Забыть свой номер ‒ это величайший позор для лирианца. Ты будешь наказан, но потом, сейчас мне нужна рабочая сила. Твой новый номер ‒ 5647387745, храни его как величайшую драгоценность. Иначе получишь двойную дозу вибрации ужаса. Теперь иди обратно и работай усердно! А чтобы не забыть ‒ почаще смотри на своих братьев по несчастью, уже получающих великие мучения!

Монстр указал щупальцем еще выше, где на всеобщем обозрении на проводках висели облачка, такие же как и он. Но если он и лирианцы вокруг него были светлого цвета, то наказанные были наполнены болезненно серыми красками, которые поступали к ним по проводам и прокачивались через них. Темные облачка судорожно вибрировали пытаясь освободиться от мучений, но провода крепко обвивали их и продолжали пытку. Тем временем монстр продолжал:

‒ Почаще посматривай туда, тогда никогда больше не забудешь свой номер. Теперь ступай, твой номер теперь привязан к улице Строителей, д. 152. И работай хорошо, я слежу за тобой.

Не успел Михаил оглянуться, как монстр своим щупальцем отправил его снова вниз. Он будто летел над городом, удаляясь от своей родной квартиры в совершенно другую часть Москвы.

Оказался он в совсем незнакомой квартире, где какой-то грузный человек сидел на диване и смотрел телевизор. «Надо спрятаться куда-нибудь, чтобы не привлекать внимания», ‒ подумал он. Рядом стоял ноутбук, и Михаил недолго думая залетел туда. Наверное хозяин квартиры не так часто пользовался компьютером, поэтому место оказалось свободно. Михаил осмотрелся в этом устройстве и понял что способен работать за компьютером как человек, только ему не нужно было нажимать на клавиши, все программы подчинялись течению его мыслей.

Пока хозяин квартиры не видел, Михаил залез в Яндекс карты, решив посмотреть где он находится. И тут радостная мысль осенила его: «Да я же нахожусь совсем рядом с домом моего товарища - Павла. Если бы я мог как-то туда переместиться...» И тут к нему пришла идея: «А ведь Павел занимается починкой ноутбуков, и наверное все в округе ходят к нему в случае необходимости. Осталось сломать ноутбук и навести этого грузного мужчину на верный адрес!» Недолго думая, Михаил начал шалить в ноутбуке, изображая неполадки. На экране компьютера начали показываться страшные предупреждающие надписи: «Ваш компьютер заражен! Отнесите устройство в сервисный центр». Компьютер начал издавать страшный писк, привлекая внимание хозяина квартиры.

‒ Ну вот, только недавно забрал компьютер из сервиса, теперь опять что-то случилось! ‒ раздраженно сказал мужчина. ‒ Надоело таскаться на другую сторону Москвы, может поближе что-то найдется.

«Да-да, конечно же найдется!» ‒ чуть не выкрикнул Михаил, и на высветившейся на мониторе Яндекс-карте уверенно обозначил адрес Павла с надписью: «Ремонт компьютеров. Ул. Строителей, 154».

‒ Отлично, совсем рядом! ‒ довольно проговорил хозяин ноутбука, закрыл крышку и пошел с устройством в мастерскую.

Михаил сжался в комочек внутри ноутбука и вел себя очень тихо, лишь бы никто не заподозрил его побег. Ноутбук без электропитания не создавал вокруг электромагнитных полей, поэтому присутствие Михаила внутри устройства никто не заметил. Все существо Михаила торжествовало, пока грузный хозяин ноутбука медленно, но верно приближался к мастерской. Наконец послышался знакомый голос друга:

‒ Ну что там у вас?

‒ Да вот, опять мой ноутбук шалит.

‒ Бывает, сейчас много новых вирусов появилось. Ничего, оставляйте, разберемся.

Грузный мужчина поблагодарив Павла вышел из мастерской, и Михаил остался один на один со своим другом. Но тут все его существо пронзила страшная мысль: «Так что же получается ‒ я являюсь тем самым компьютерным вирусом, с которым будет сражаться Павел? Что произойдет со мною, если компьютер вылечат?» От такого поворота событий Михаилу сделалось нехорошо, уж очень гадко было ощущать себя зловредной программой. Но ничего другого не оставалось, и Михаил решил действовать решительно. Когда Павел открыл ноутбук, Михаил уже успел открыть текстовый редактор и написал: «Привет! Я не вирус, я твой друг Михаил. Пожалуйста, не убивай меня!» Выглядывая с экрана компьютера, Михаил видел лицо Павла с открытым ртом, которое светилось крайним удивлением. Оправившись от изумления, Павел взял телефон и Михаил видел, что тот набирает его собственный номер. Через секунду раздался голос его тела:

‒ Михаил слушает.

‒ Привет! Это ты сочиняешь новые вирусы и отправляешь их мне? Ты конечно программист классный, но лучше бы занялся чем-нибудь более полезным. У тебя долгов по шею, а ты развлекаешься. Слушай, а как тебе такое удалось?

‒ Ты о чем? Я не знаю о чем ты говоришь. Сижу дома, никого не трогаю.

Тем временем Михаил уже написал на ноутбуке:

‒ Не слушай ее, она захватила мое тело, а теперь притворяется белой и пушистой. И тебя ждет нечто подобное, если мы чего-нибудь не придумаем!

Павел ничего не понимал, положил трубку и написал на ноутбуке:

‒ Чем докажешь, что ты Михаил?

‒ Помнишь, как мы с тобой в среду ходили в ночной клуб? Ты там выпил столько коктейлей, что потом тебя пришлось везти домой.

‒ Вы из спецслужб? Откуда вы знаете где я был?

‒ А то, что у тебя чешется левое ухо после стакана молока, это тоже спецслужбы должны знать?

‒ Хорошо, верю. Так ты придумал компьютерный вирус, чтобы общаться со мной? Зачем тебе это нужно?

‒ Пойми, я не дурю. Мне очень сложно тебе объяснить, но мое тело захватили инопланетяне, и возможно подобная участь ожидает других людей. Я еле вырвался, и чтобы попасть к тебе залез в этот ноутбук, но если ты меня оттуда выгонишь, меня обнаружат и ничего хорошего точно не будет.

‒ Какую дурь ты несешь? Михаил, тебе пора лечиться. Оставляй эти фокусы.

‒ Подожди, ради нашей дружбы, попробуй выслушать меня!

Михаил написал на экране монитора целое послание, но описывал все очень сбивчиво. Чем больше он говорил, тем больше Павел раздражался. Наконец, вне себя от досады, он взял ноутбук и поехал к Михаилу на квартиру. На пороге его встретило тело Михаила, приветливо улыбаясь и приглашая войти. Павел был вне себя:

‒ Что ты меня терроризируешь через этот ноутбук? Хочешь доказать, что ты компьютерный гений?

‒ Не понял, я никого не трогаю, ‒ сказало тело. ‒ Если в компьютере вирус, то давай его уберем.

‒ Прекрасно. Сам создал вирус, сам и убирай. У меня куча заказов, а ты прикалываешься. Посмотри что выдаёт этот комп, когда вылечишь позвони.

Павел оставил ноутбук телу Михаила и поспешил обратно в мастерскую.

Михаил ухмыльнулся ироничности ситуации в которую он попал. Его тело сидело напротив и внимательно смотрело в монитор ноутбука, в котором находился он сам. Конечно он понимал, что сейчас ему придется говорить не с собою, а с инопланетянкой которой он так неосмотрительно разрешил занять своё тело. «Теперь я заставлю ее услышать меня!» ‒ подумал Михаил. И написал на экране монитора гневное послание:

‒ Привет, захватчица. Не хочешь ли поговорить с настоящим владельцем тела?

‒ Михаил, это ты? ‒ проворно написала Марина.

‒ Конечно я. Сама то я вижу ты в порядке, а меня подставила. Я уже почти один из вас, у меня даже есть идентификационный номер. И теперь моя работа ‒ людей пытать. Круто.

‒ Так значит, ты уже все знаешь... Извини, но мне хотелось хоть на время забыться, не думать о действительности, поэтому я тебе и не отвечала. Думала что находясь в твоем теле, смогу забыть о своем прошлом. К тому же у вас здесь так интересно! Я никогда еще не ела, не пила, не смотрела настоящими глазами. Я никогда еще не говорила и не пела, а теперь все это возможно. О, это настолько незабываемые ощущения. Пусть ненадолго, но ты подарил мне удивительный мир. Спасибо тебе, Михаил! Что бы ни было дальше, но сейчас я ощущаю себя счастливой.

‒ Хватит мне песни петь. Как я могу тебе верить, если все что происходит иначе как дурдомом не назовёшь?

‒ Прости меня Михаил. Я уже очень давно жила мечтой ощутить реальный мир во всей его  полноте, так, как способны его чувствовать вы. Сейчас людей всеми силами заставляют поверить, что жизнь в виртуальной реальности это настоящее чудо. Но они не подозревают, насколько их физические ощущения богаче, чем все самые яркие компьютерные картинки вместе взятые! Я завидовала людям и хотела хотя бы на время ощутить ту полноту переживаний, что и они. Я очень тебе благодарна, моя несбыточная мечта благодаря тебе наконец осуществилась.

‒ Хорошо, допустим я тебе верю, но что нам делать теперь? Как программист я знаю, что любое устройство прослушивается и просматривается. Наверное, твои боссы легко могут прочесть нашу переписку, и тогда нам обоим придется туго.

‒ Да, мне придется отформатировать жёсткий диск, чтобы удалить все данные...

И Марина уверенно, как настоящий специалист по компьютерам, вызвала нужную команду.

На мониторе высветилось: «Отформатировать диск?»

‒ Стой! А что же тогда случится со мной?

‒ Переместись куда-нибудь, ты же можешь.

‒ А вдруг меня обнаружат и накажут. Я уже видел каково приходится вам, если вы не слушаетесь. Слушай, если ты мне не поможешь, я точно расскажу всю эту историю твоему начальству. Расскажу что ты прячешься в моем теле!

На лице Марины появилась озадаченное выражение, слова Михаила явно подействовали на нее.

‒ Хорошо. Единственная возможность нам поговорить с глазу на глаз ‒ это во сне. Я сейчас лягу и как только я усну, ты выходи из ноутбука и соединяйся с моим телом.

‒ Ага, ты уже называешь его своим. Быстро ты приспосабливаешься.

‒ Прости, вырвалось. Мне оно очень нравится. Так вот, пока мы будем находиться во сне, нас никто не сможет подслушать.

‒ Обещай, что не превратишься в какое-нибудь очередное чудище желающее меня съесть? Мы сможем поговорить спокойно? ‒ спросил Михаил.

‒ Обещаю.

Написав последнее слово, Марина запустила форматирование диска. Затем легла на кровать, поставив режим долгого сна. Как только глаза Марины закрылись, Михаил рванулся к ней и ощутил свое родное тело! Как же это было приятно ‒ не быть бесплотным облачком, а ощущать руки, ноги, биение сердца и тепло разливающееся по телу. Дыхание Марины становилось все более ровным и она начала погружалась в сон. Ощущения тела начали постепенно исчезать и Михаил понял, что вместе со своей новой подругой, он переходил в пространство ее сновидения.

***

Глава 3.

Подключенный к проводам

Герой книги увидел себя со стороны и начал замечать энергетические процессы, в которых участвует его собственное тело.

Заснув в собственном теле, Михаил оказался около костра, вокруг была ночная темнота. Около костра уже сидела Марина и выглядела точно также как и в первый раз, но ней было простое платье и она была босиком. Посмотрев на себя Михаил увидел, что сам был одет в простую крестьянскую одежду. «Наверное так ходили крестьяне в позапрошлом столетии», ‒ пронеслась у него мысль. Он подошел к костру, Марина встала ему навстречу. Наступило молчание.

‒ Здравствуй, Михаил, ‒ начала Марина. ‒ Я хотела попросить у тебя прощения за то, что натворила. Согласна, я поступила нечестно по отношению к тебе. Ты не знал на что идешь отдавая мне собственное тело. Я же, как все лирианцы, привыкла отнимать у людей последнее, ничего не давая им взамен. Ты еще наверное не знаешь, но чтобы забирать энергию у людей, нам приходится часто вести себя как бандитам. На это настроены и все электрические приборы которыми вы пользуетесь. Я как и все у нас действовала так всегда, и когда ты пошел мне навстречу, не справилась со своим искушением, мне очень хотелось почувствовать себя человеком. Я знала, что когда ты лишишься тела тебя сразу же примут за лирианца, и конечно заставят работать. Я думала, что в тех жестких условиях в которых мы существуем, ты потеряешься быстро и окончательно, и скорее всего меня уже не найдёшь. Конечно, я буквально посылала тебя в рабство, а сама благодаря тебе сбежала оттуда. Я несказанно удивилась, когда ты все-таки до меня достучался через компьютер. Честно говоря, первое желание было удалить все данные с ноутбука, чтобы тем самым стереть твое сознание. Ты бы все забыл, и так моя страшная тайна была бы навсегда сокрыта. До этого я всегда наблюдала за людьми и мне бы ничего не стоило освоиться в твоем теле, а работа программиста для меня проще простого. Поэтому прошло бы всего несколько дней, и я бы легко смогла вести жизнь вполне нормального человека, и даже твои друзья ничего бы не заподозрили. Я могла бы читать мысли твоих близких и друзей, могла бы даже просмотреть их память и ознакомиться с тем, как ты себя с ними ведёшь. Мне бы ничего не стоило подстроиться под их ожидания, им бы и в голову не пришла мысль о подмене.

От этих слов у Михаила закружилась голова, или так ему показалось во сне. Он был разъярен, и теперь сам был готов превратиться в какого-нибудь монстра, чтобы съесть эту бессовестную девушку.

‒ Ну ты даешь. У вас, лирианцев, совсем что ли стыда нет?

‒ Очень давно нас заставили так действовать и мы привыкли. Мы действуем как все преступники в вашем мире, а наши боссы ‒ сильнейшая из всех мафий на Земле. Им нет равных по силе, и у нас нет возможности им сопротивляться. Большинство лирианцев даже не могут убежать с Земли, за ними постоянно следят. Мой побег, скорее всего случай уникальный. Я не знаю, смог ли ещё кто-то из представителей моей цивилизации спрятаться от своего начальства.

‒ Так ты же говорила, что так часто происходит во время клинической смерти?

‒ Да, но все это происходит по приказу наших боссов. Обычно подселяется не лирианец, а искусственный интеллект, а наши представители просто нажимают на кнопки, руководя новым роботом.

‒ А что же происходит с человеком, которого выкинули из собственного тела?

‒ Раньше такие люди просто скитались по Земле не находя пристанища, пытаясь достучаться до своих близких или любимых, у вас их называют привидениями. Но сейчас все меняется, и всех таких бестелесных людей будут использовать на работе, да ты уже слышал о новом приказе. Тебе чудом удалось улизнуть, так как твой случай пока является редкостью. Когда же множество людей захотят отказаться от своих физических оболочек, будут придуманы специальные устройства которые им в этом помогут. А наши боссы создадут специальную службу, которая будет отлавливать таких как ты и чипировать.

‒ А то что мне дали регистрационный номер, это уже меня прочипировали?

‒ Нет, это можно считать подготовкой. Мы то уже давно прочипированы, но люди пока еще нет. Для этого в человека нужно встроить специальную программу, что-то типа вируса, который будет следить за ним и отправлять данные в центральный штаб. Ты уже был наверху, где было множество устройств похожих на микросхемы с проводами. Это один из штабов наших боссов, таких штабов очень много на Земле. Чипы встроенные в людей будут передавать информацию напрямую в эти центры, и нам уже даже не нужно будет действовать через всякие электронные устройства, мы будем сидеть в штабе и как операторы за компьютерами руководить телами людей.

‒ То есть если бы твои боссы узнали, что я человек, меня бы обязательно чипировали?

‒ Да, конечно. У нас есть специальное устройство в которое помещают существо, обрабатывают его энергетическими полями и встраивают небольшую микросхему. Такая микросхема состоит не из материи, а из тех же энергетических полей, которые ты видел вокруг когда путешествовал без тела. Ну а прочипированный человек становиться верным исполнителем, и если он ослушается, то через него тут же начнут пропускать вибрации ужаса. Поэтому такой человек пойдет туда, куда ему прикажут. Скорее всего, что его направят обратно в собственное тело, из которого он недавно вышел. Так получится биоробот, который внешне не будет иметь никаких искусственных модификаций, но энергетический чип будет делать свое дело.

‒ Ну дела! То есть окружающие люди даже ничего не поймут!

‒ Конечно, все произойдет незаметно. Людям предложат сходить в путешествие в виртуальную реальность, посетить яркий и фантастический мир. Это будет сон, но обычно во сне человек далеко не всегда осознает себя. В глубоком сне с ним и сделают ту трансформацию о которой я говорила. Очнувшись ото сна, он будет уже прочипирован и станет делать то, что ему скажут лирианцы!

‒ Ужасно, хуже и не придумаешь! Слушай, верни мне мое тело, пока в меня чего-нибудь не вмонтировали!

‒ Да, я так и хотела сделать. Только это все равно ненадолго, рано или поздно тебя заставят перейти в виртуальную реальность. Тебе же нравится тот яркий мир, который тебе показывают?

‒ Да, возможно. В последнее время мне уже не хочется выходить на улицу, я все могу сделать из дома. Посмотреть любой концерт включив телевизор или прогуляться по виртуальному парку. В магазин стало ходить удобнее через интернет, одеваешь 3D-шлем и ходишь по универмагу, тыкаешь рукой в продукты, а они перелетают к тебе в корзину. И людей вокруг, и очередей нет, красота. Ну, раз ты подсматриваешь за людьми, то конечно сама все это знаешь.

‒ Вот видишь, ты был уже практически готов отказаться от тела. Ведь если бы тебе предложили сходить в долгое виртуальное путешествие, ты бы наверное не отказался?

‒ Да, ты права, я бы даже не подумал подвохе! А что, скоро нам будут такое предлагать?

‒ Людей хотят помучить еще немного, чтобы им уже совсем не хотелось смотреть на реальный мир в котором они постоянно тратят энергию. Тогда возможность забыться в виртуальном мире прозвучит как приглашение в сказку!

‒ Надо же, почему же я раньше этого не замечал? Хотя ты права, меня уже начали бесить все мои приборы, я тратил на них все силы. Ты хочешь сказать, что они это делали специально?

‒ А ты еще не понял? В этом же и заключается план моих боссов. Лирианцы действуя через электроприборы и разные поля постоянно нервируют людей, а вы уже не в состоянии отказаться от технологических благ цивилизации и получается обречены на постоянные мучения.

‒ Да, похоже... но я не желаю верить в этот кошмар!

‒ Понимаю тебя, твое сознание сопротивляется такой правде. Возможно, так даже и лучше. Возвратившись в свое тело ты не будешь этого замечать. Сможешь отвлечься, а потом когда станет совсем невмоготу, уйдешь в виртуальную реальность, как и все люди... Вернёшься уже роботом и тебя перестанут мучать, ведь ты станешь верным исполнителем.

‒ Хватит! Слушать тебя невозможно! Не хочу тебе верить! Получается, что даже возвратившись в тело, у меня нет шанса на спасение, как и всех других людей? А где доказательства?

‒ Прости, я не хотела тебя расстраивать. Просто хотелось напоследок быть искренней. Ведь когда я отдам тебе тело, меня наверное ждет самое страшное наказание из всех возможных. У тебя в доме везде стоят видеокамеры, рано или поздно мои боссы обработают информацию и восстановят нашу с тобой переписку за компьютером. Мне очень хочется тебе помочь, но я не знаю как.

‒ После всего что ты мне рассказала, я уже и сам не знаю как себе помочь! Как тебе доверять? Ведь пока, это только твои слова.

‒ Если хочешь, я могу тебе показать. Мы все еще находимся во сне и у нас времени много. Во сне человек может путешествовать, видеть происходящее точно также, как видел ты когда вышел из тела. Но нас с тобой не будут видеть, мы будем находиться внутри твоего тела и будто бы наблюдать кино. Я не раз это делала, подключалась к спящему человеку и играла с ним во сне, точно также как я сделала с тобой, когда ты заснул. Лирианцы обычно так поступают чтобы украсть у человека немного энергии. Пойми, наши боссы совсем нас не кормят, и если мы сами себе не найдем пропитания, то обречены на голодную смерть. Чтобы выживать, нам разрешается отнимать жизненную энергию у людей. Для этого мы и используем электронные устройства или допустим сны, короче выстраивая всякие неприятности для людей мы провоцируем их на выброс энергии и затем ее забираем.

‒ Все, хватит. Пока сам все не увижу, не поверю всем твоим страшилкам. Если можешь мне все это показать, то покажи, тогда поверю.

‒ Хорошо. Только помни, мы сейчас находимся в твоем теле, и ты хозяин тех сновидений которые я буду тебе показывать. Все вокруг могут уверять тебя об обратном, так действуют все лирианцы стараясь получить власть над твоими поступками, так они заставляют тебя делать то, что интересно им.

‒ А где в этот момент будешь ты?

‒ Я буду рядом, но не всегда ты будешь меня видеть. Возможно, ты даже забудешь обо мне. Проснувшись, ты будешь думать что все произошедшее с момента знакомства со мной - это сон. Наверное так даже лучше, ведь разве можно спокойно жить, если знаешь что случившееся является правдой?

‒ Да, возможно, ты и права. А что случится с тобой после того, как я проснусь?

‒ Меня уже рядом не будет. Пойду туда, откуда пришла.

‒ Мне жаль расставаться с тобой. Ты очень симпатичная злодейка.

‒ Ты преувеличиваешь, я совсем не такая. Я просто облачко энергии, как и все лирианцы. Я очень хотела понравиться тебе и придумала этот образ Марины, но я действительно хочу быть такой, поэтому и явилась к тебе в этом обличье.

‒ Я конечно тебе верю, но хотя бы в этом сне мы еще будем вместе?

‒ Да, я буду рядом. Я буду рада показать тебе все, о чем ты попросишь. Пусть это будет мой подарок тебе за то, что ты для меня сделал. Побывав в твоем теле я наконец почувствовала что значит быть счастливой, хотя бы ненадолго.

‒ Ну все, не могу больше грустить! Суждено расстаться ‒ значит суждено. Повеселимся напоследок, пока я не проснулся. Начинай, дорогая моя лирианка, покажи мне твое захватывающее кино!

Костер рядом с которым сидели Михаил и Марина начал быстро затухать, и наступала полная темнота. Так начинался новый сон. Михаил взял Марину за руку, чтобы не потерять ее из виду, и она тоже взяла его руку покрепче. Вдруг все стало светлеть и Михаил увидел свое собственное тело лежавшее на постели. Оно открыло глаза и начало потягиваться, как он обычно и просыпался.

‒ Марина, ты здесь? Разве сон уже закончился?

‒ Нет, сон продолжается. Разве ты не слышал о лунатиках? Твое тело будет действовать во сне, а твое сознание сможет наблюдать это со стороны. Как я еще могу показать тебе то, что с тобой обычно происходит? По мне, это лучший способ.

‒ Как же я будучи лунатиком могу соображать? А если ко мне придет кто-нибудь из друзей, что они обо мне подумают?

‒ Не беспокойся, любой человек будучи лунатиком ведет себя вполне прилично, ничего особенного не вытворяет. Кроме того, большую часть жизни каждый человек проводит в роли лунатика и действует неосознанно. Люди в принципе только иногда просыпаются, когда ощущают особенную новизну жизни.

‒ Вот это да. Ты хочешь сказать, что все люди на самом деле спят?

‒ Конечно спят, а действуют они так, как им скажут. Ты сам на себя то посмотри.

Михаил увидел, как его тело встало и пошло умываться.

‒ Послушай, но я же уже умывался сегодня!

‒ Но твое тело этого не помнит. На то есть внутренняя программа: проснулся - пора умыться, потом позавтракать, затем на работу. Будто ты сам не знаешь, что и как тебе лучше делать.

Тело Михаила чистило зубы и брилось как ни в чем не бывало, потом пошло на кухню, где его уже поджидал коварный холодильник. Открыв его, тело вежливо поздоровалось. И тут Михаил увидел, что среди продуктов сидел лирианец, светившийся приветливыми тонами, и отвечал голосом холодильника.

‒ Марина, почему я раньше не замечал этого «духа» холодильника?

‒ Раньше ты все видел только обычным зрением. Сейчас же у тебя есть возможность все видеть так как оно есть на самом деле.

Лирианец сказал телу, что налоги с этого дня повысились, поэтому на йогурт денег уже не хватает. На завтрак может предложить остатки вчерашнего обеда. Тело было вне себя, и Михаил увидел, как оно начало накаляться изнутри. Лирианец добавил, что ничего не может поделать, и посоветовал прибегнуть к режиму голодания. От таких слов тело еще больше распалилось и яростное свечение начало будто выходить из физической оболочки. В этот момент лирианец ловко высунулся их холодильника и прицепил к телу Михаила какой-то проводок, другой конец которого подсоединил к себе. Яркое свечение начало литься по проводку и наполнять лирианца, который от удовольствия тоже засветился, вполне  довольными красками.

‒ Да он пьет меня, как вампир! ‒ возмутился Михаил.

‒ Тссс, не кричи, а то он услышит и поймет что мы подсматриваем.

‒ Ты что, меня грабят, а ты предлагаешь молчать?!

‒ Успокойся, это и так происходит каждый день. У людей настолько много энергии, что наше  воровство больше напоминает укус комара, уж никак не вампира.

‒ А куда потом девается эта энергия?

‒ Смотри, сейчас увидишь.

Побушевав, тело Михаила село есть вчерашний суп, а лирианец в это время свернув проводок, весь буквально светился от удовольствия. Вдруг огромное щупальце свесилось откуда-то сверху, и лирианец весь сжался внутри холодильника. Щупальце схватило лирианца и утащило куда-то наверх.

‒ Там наверху из нас выжимают все, что нам удаётся получить, ‒ прокомментировала Марина. ‒ Обычно нам почти ничего не достается. Только иногда, когда видят что мы уже страдаем от голода, нам немного оставляют.

Через несколько секунд щупальце вернуло лирианца на прежнее место. На этот раз он вообще не светился и был похож на темное пятно в глубине холодильника, не подававшее  признаков жизни. Тело Михаила тем временем явно оправилось от недовольства, и уже светилось ровным светом. «Надо же, какой я сильный! Крови моей попили, а мне хоть бы что!»

‒ Так именно поэтому тела людей и хотят превратить в биороботов, ‒ услышав его мысли ответила Марина, ‒ в людях огромный запас энергии. И если они станут покорными исполнителями, то у них уже не нужно будет энергию отнимать. Они раз и навсегда окажутся в распоряжении наших боссов, как личные батарейки.

Тем временем тело Михаила уже направлялось к компьютеру. Включив его, оно как всегда услышало голос компьютерной программы исполняющей инструкции человека. Но теперь Михаил увидел, что на самом деле это говорил лирианец, сидевший в системном блоке. Тело проговорило:

‒ Включи последний проект.

Лирианец исполнительно начал действовать, будто нажимая на какие-то кнопочки внутри компьютера, и электрические сигналы полились по микросхемам. На экране монитора высветилась схема последнего проекта, который программировал Михаил. Тело начало быстро стучать по клавиатуре, и лирианец внутри компьютера тоже что-то делал, обрабатывая поступавшие сигналы. Затем тело крутанулось на стуле и повернулось к телевизору, передав инструкцию лирианцу:

‒ Давай проиграем то, что получилось.

Лирианец нажал какую-то кнопку и подключил компьютер к голографической установке, а затем включил ее.

Как обычно, противоположная стена осветилась, и тело увидело свой последний проект. Это был сайт интернет-магазина одежды, который сейчас делал Михаил. Выглядел он как обычный магазин, на вешалках висела одежда, и тело встало, чтобы посмотреть результаты своей работы. Оно начало прогуливаться по рядам товаров, а голографическая установка все время показывала новые картинки, будто тело действительно перемещалось в пространстве.

Хотя все происходило в одной небольшой комнате, было ощущение, что тело Михаила прогуливалось по огромному супермаркету. Подойдя к манекену тело аккуратно передвинуло его, поставив на более видное место. Потом поправило плохо висевшую вешалку. Это было привычное занятие Михаила называвшееся визуальным программированием, когда основная часть проекта уже была смоделирована, и появлялась возможность попасть внутрь него и уже в виртуальной реальности расставить все на свои места. Конечно можно было и с самого начала все моделировать на голографической установке, но это было бы долго, всегда проще сначала сделать «рыбу» написав код, а затем уже изменять получившееся используя образы.

Все это было привычное зрелище для Михаила, его тело не совершало ничего необычного. Но вдруг он заметил, что к его телу гулявшему по рядам супермаркета приделаны тоненькие проводки, ведшие к компьютеру. Все это время лирианец сидевший внутри системного блока нажимал на какие-то кнопки, активируя новые и новые программы. Свечение горевшее внутри компьютера передавалось этим проводкам, будто по оптоволоконной сети. Было заметно, как тело Михаила вибрирует в том же ритме, что и светившиеся проводки. Лирианец сидевший внутри компьютера нажал на какую-то кнопку, при этом тело Михаила развернулось и пошло к новому ряду. Внутри компьютера зажглась еще одна программа, пустившая свое свечение по проводам, и тело послушно подошло к очередной стойке и что-то поправило.

‒ Что за черт! Да этот лирианец манипулирует мною, как роботом?

‒ Я же тебе об этом говорила, а ты не верил... Когда человек отвлекается на виртуальную реальность, им очень просто манипулировать, ведь ему приходится делать только то, что позволено в рамках компьютерной программы. Это только кажется, что этот магазин создавал ты, на самом деле эту программу писал лирианец сидевший в компьютере.

‒ Не может быть! Это же я нажимал на кнопки, когда делал проект!

‒ Но ты же находился практически во сне, как и сейчас. И не замечал тоненьких проводков ведущих к твоему телу.

Ну ладно, пусть так, если этот лирианец хочет работать за меня, то пусть трудится! Пусть создает сайты, программы для телефонов, а я буду отдыхать!

‒ Но человек все равно тратит энергию на свою мыслительную деятельность, подключая воображение и эмоции, а лирианцам нужна энергия людей. Лирианцев держат в постоянном энергетическом голоде, им можно сказать приходится использовать человеческую энергию для исполнения всех проектов. Этот сайт нужен нашим боссам, чтобы потреблять энергию с людей, и в результате ты как исполнитель получишь свой гонорар, ну а лирианец  сделавший проект, как всегда останется ни с чем.

‒ Я не понял, сайт это что - ферма для получения человеческой энергии?

‒ Посмотри, сейчас сам увидишь.

В это время тело Михаила, ловко двигаясь в такт командам компьютера остановилось в центре магазина и сказало:

‒ Компьютер, запускай продавца!

Лирианец нажал на кнопку, и из-за угла показалась голограмма продавца-консультанта. Это была девушка, и Михаил вспомнил, с каким старанием он создавал ее образ пользуясь 3D-графикой. Девушка действительно была хороша, она мило улыбалась идя навстречу телу Михаила. Тут он заметил, что к голограмме вело множество светящихся проводков шедших откуда-то сверху. По этим проводам пришла команда и девушка начала предлагать телу Михаила разные товары. Тело начало отвечать, в свою очередь следуя командам передаваемым из компьютера. Оно явно было недовольно работой девушки-менеджера, та подходила не к тем стойкам, роняла товары, говорила неуклюжим компьютерным языком. Тело при этом  возмущалось:

‒ Почему ты так работаешь, я же заложил в тебя все необходимые инструкции.

Менеджер отвечала:

‒ Простите, возникла ошибка. Ой, еще одна ошибка…

Пока она говорила, множество тоненьких проводков высунулись из нее и обвили тело Михаила.

Тело продолжая возмущаться наливалось цветами раздражения, а миловидная девушка начала пить эти соки наполняясь ими. Поднимая очередной товар, девушка попятилась и уронила стойку с товаром. Тело вспылило:

‒ Будешь так себя вести, я вообще тебя удалю и напишу новую.

Но программа будто не слышала, она извинялась и продолжала потреблять энергию из тела. В конце концов, девушка споткнулась о валявшуюся на полу вешалку и растянулась на полу, произнеся:

‒ Программа выполнила недопустимое действие и будет закрыта. Приношу свои извинения.

С этими словами девушка исчезла, а проводки ведшие к ней, уже наполненные свечением, втянулись куда-то наверх.

Тело Михаила, явно расстроенное и опустошенное, вернулось обратно к компьютеру и сказало ему:

‒ Закрывай проект. Все, пока хватит. Исправлять ошибки буду потом.

Лирианец послушно выключил голограмму и закрыл проект. Тело Михаила встало и сказало себе:

‒ Тяжело с этим проектом! Столько сил на него трачу! Пойду немного подремлю, может полегче станет.

С этими словами тело устало плюхнулось обратно на кровать, глаза закрылись. Вместе с тем картинка которую наблюдал Михаил стала тускнеть и исчезать, и он понял, что сон заканчивался.

‒ Что, на этом все? ‒ спросил Михаил у Марины, которую не видел, но ощущал где-то рядом в сгущавшейся вокруг темноте.

‒ Ты же увидел все, что хотел. Хочешь, сейчас проснешься по-настоящему.

‒ Подожди, но тогда я все забуду и ничего не смогу изменить! Я и так уже почти превратился в робота общаясь с этими устройствами, ты что предлагаешь мне идти тем же путем?

‒ Я не знаю, что можно с этим поделать. Самое лучшее, что я могу сделать для тебя ‒ стереть из твоей памяти все что ты узнал, помочь тебе забыть этот страшный сон. Ты хочешь чтобы я очистила эту часть твоего сознания?

‒ Стой! Я же пока во сне, возможно мы еще что-нибудь придумаем.

‒ Хорошо, время у нас ещё есть. Куда ты хочешь отправиться дальше? Я проведу тебя.

И Михаил начал размышлять, какой следующий сон он хотел бы увидеть.

***

Глава 4.

Совершенный механизм

Герой книги перемещается в собственное будущее и знакомится с устройством своего нового тела.

Михаил находился в абсолютной пустоте и темноте, ему даже стало страшно от отсутствия каких-либо впечатлений.

‒ Марина, ты здесь?

‒ Да.

‒ Где мы сейчас?

‒ Мы в пространстве между снами. Отсюда мы можем попасть куда угодно. В прошлое или в будущее, посмотреть на жизнь любого человека.

‒ Вот здорово, не знал, что во сне может быть так интересно. И почему все люди смотрят телевизор, а не путешествуют во снах?

‒ На самом деле сон ‒ это тот же самый телевизор, но в нем ты конечно более свободен в своём выборе. Это та же виртуальная реальность, только во сне ее можно создавать самому, без помощи  компьютера. Большинство людей об этом не знает, и их сны придумывает кто-то за них. Помнишь, когда я пришла к тебе в виде крокодила? Сначала пришла через телевизор, запустив компьютерную программу, а затем то же самое сделала в твоем сне, использовав программы твоего собственного мозга.

‒ Ты можешь манипулировать моим сознанием? Оно что, состоит из программ, как в компьютере?

‒ А ты думаешь, каким образом лирианец который сидит в твоем компьютере, пишет твои проекты и передаёт тебе? Если бы в твоей голове не было программ, то ты бы просто не реагировал на сигналы поступающие к тебе.

‒ Вот тебе и на... Так значит я уже практически робот?

‒ Да, и не только ты. Люди лишь иногда получают возможность действовать самостоятельно, но очень редко.

‒ Когда же?

‒ Если их отпускают всякие устройства или им перестают передавать инструкции через электромагнитные поля.

‒ Но вся наша современная жизнь наполнена ими! Значит для людей уже не осталось ни малейшего свободного места?

‒ Да, сейчас в жизни человека почти не осталось такого пространства. За исключением собственного тела. Вот поэтому вас и мучают, стремясь вытащить вас оттуда. Тело ‒ это будто крепость для человека. Потеряв ее, он становится полностью беззащитным.

‒ Какая же это крепость? Я понимаю, если бы тело состояло из каменных глыб, как средневековые замки. Или еще лучше, как современные дома ‒ из сверхпрочных материалов. Но тело состоит из нежного органического вещества. Кипятком его ошпарь, оно и сварится, на холод выставь - и оно замерзнет. Современные люди вообще боятся нос на улицу показать ‒ ветерок дунет, сразу какую-нибудь заразу подцепят. Потому они и сидят дома, возле батарей и кондиционеров.

‒ Люди даже не знают, какой подарок им достался от природы. Вы пока даже не подозреваете что в нем спрятано. Ваше тело для вас ‒ черный ящик, и вы боитесь в него заглянуть.

‒ Да, я и правда никогда не заглядывал в свое тело. Но у нас есть специальные симуляторы, они просвечивают человеческое тело с помощью разных волн, а затем через голографическую установку показывают содержимое. Говорят интересно, надо бы попробовать.

‒ То что тебе покажет компьютер, будет только часть правды. Машина может увидеть в человеке только другую машину, и это согласуется с политикой наших боссов. Такие симуляторы специально готовят вас к тому, чтобы вы отказались от своих тел. Уже сейчас с помощью операций можно заменить любой орган, починить любую деталь тела. Тем самым вам внушают, что тело ‒ это еще один механизм, и возможно вам со временем предложат новый, усовершенствованный. Сложно будет отказаться от такого соблазна. Вот тогда и начнется массовое переселение людей в виртуальную реальность, где их сначала будут чипировать, а потом делать обслуживающим персоналом своих новых тел, блестящих ультрасовременным покрытием и начиненных наноэлектроникой.

‒ Я опять тебе не верю! Что может быть лучше, чем мое родное тело?

‒ Не веришь ‒ посмотри. Мы же во сне, мне ничего не стоит отправить тебя в твое собственное будущее.

‒ Надо же, ты прямо как волшебница! Только ты сама говорила, что сны это как телевизор, в них сплошная пропаганда и зомбирование мозга.

‒ Да, это так, но в этот раз сон буду показывать тебе я, и постараюсь ничего не придумывать. Чтобы не было искажений, ты можешь произнести заклинание, делающее сон твоим. Ты должен сказать себе, что ты, а никто другой будет автором этого сна! Я же просто буду твоей попутчицей и покажу дорогу.

Темнота вокруг Михаила начала рассеиваться, и Михаил снова увидел свою квартиру, и себя лежащего на кровати. Глаза его открылись, но вместо зрачков в пространство смотрели две видеокамеры.

‒ Что они сделали с моими глазами? Разве они лучше, чем настоящие?

‒ У видеокамер не портится зрение, и их очень легко заменять на более современные, когда выходит новая разработка. Да и протереть их намного удобнее.

Действительно, первое что сделало новое тело Михаила, это поочередно достало каждый глаз и бережно его продуло. Когда оно открывало рот, раздавался звук моторчика, и оттуда с ровным и монотонным гулом выходила струя воздуха. Далее тело достало мягкую тряпочку и протерло зрительные аппараты, затем осторожно поместило их обратно.

‒ Удобно, ничего не скажешь. Наверное при таком бережном обращении отпадает необходимость разных операций на глазах.

‒ Конечно, теперь людям вообще не нужны очки и линзы. Необходимость носить дополнительные приспособления на носу, уже в прошлом.

‒ Ладно. А что это за гул, который раздался из моего рта? Что у меня там вместо легких?

‒ Там стоит качественный мотор с насосом, он качает воздух туда-обратно. Легкие не изнашиваются, вместо них поставлена ультрасовременная мембрана.

Грудь тела Михаила мерно вздымалась и опускалась, при этом был слышен еле заметный шум насоса, гоняющего воздух взад-вперед.

‒ Слушай, я уже начинаю бояться за себя. Что сделалось с остальными моими органами? Их что, тоже заменили?

‒ Конечно заменили. Современная медицина ведь направлена на то, чтобы человек жил очень долго и стал безупречным исполнителем. С таким телом каждый может жить бесконечно, лишь бы хватало денег на новые запчасти. Детали для тела стоят очень дорого и люди много работают чтобы иметь возможность их замены. Сейчас существует целая индустрия, которая обеспечивает людей новыми разработками для их тел. Все необходимое для жизни уже в них встроено, не нужно покупать никаких холодильников, компьютеров, голографических установок.

Михаил только сейчас заметил, что вокруг не было никаких электронных приборов. «Надо же, красота! Теперь людей наверное никто не мучает...»

‒ Конечно, теперь людей оставили в покое, ‒ подтвердила Марина. ‒ Зачем мучать тех, кто работает исправно, да еще и сам зарабатывает себе на новые детали и программные обновления?

‒ Ты хочешь сказать, что у нас внутри компьютер? И обновления для него платные?

‒ А как еще наши боссы могут заставить людей работать на себя, если у тех все уже есть? Новым телам не нужно ничего, кроме электроэнергии. А если никуда не ходить, то можно жить очень экономно. Таким людям нечего делать во внешнем мире, все происходит у них внутри. Они почти не тратят сил на двигательную активность. Чтобы у людей появилась мотивация и какая-то новая жизненная цель, наши боссы придумали сделать необычайно дорогими все детали и обновления прошивки. Теперь суперлюдям есть куда стремиться!

‒ Ты хочешь сказать, что новые детали и программы ‒ это тот же стимул, которым раньше у нас являлись еда и крыша над головой?

‒ Да. Сначала наши боссы стали просто понукать людей и приказывать им, но люди отказывались работать в своих новых телах. Поэтому пришлось их дополнительно мотивировать. Для этого сильно возросли налоги на электропитание ‒ еду для ваших новых тел, затем повысились тарифы на техобслуживание и на все новые разработки.

‒ Да, умно они придумали. Но люди не могут жить только ради выживания. Им же нужны новые впечатления!

‒ А ты думаешь, у такого сверхчеловека нет новых впечатлений? Попробуй соединиться с ним, и ты увидишь чем он сейчас занимается внутри себя.

Все это время тело Михаила неподвижно сидело на своей кровати.

«Чем же это таким интересным я занимаюсь внутри?» ‒ заинтересовался Михаил и придвинулся поближе к своему телу. Сзади раздался голос Марины:

‒ Ты можешь легко попасть внутрь тела, как ты делал это с телевизором, ведь это тот же самый электрический прибор!

‒ Действительно, что же я медлю?

С этими словами Михаил залетел внутрь своего нового тела и обнаружил обилие микросхем и нанопроводков расположенных в отдельных блоках. «Это наверное искусственные аналоги органов», ‒ догадался Михаил. Действительно, тело по своей внутренней архитектуре было похоже на настоящее, правда уже не было биологических тканей, крови и лимфы. Воздух который шел через ноздри этого совершенного устройства нужен был для охлаждения суперкомпьютера находящегося в голове, а также всех остальных процессоров и микросхем. В животе вместо желудка располагался аккумулятор внушительных размеров, питавший электроэнергией все остальные блоки. На месте сердца располагался какой-то аппарат, который не гнал кровь, но почему ритмически вибрировал.

‒ Марина, а что делает мое новое сердце?

‒ Оно вибрирует в тех эмоциях, которые ты ощущаешь. Твое прошлое настоящее сердце, лишь внешне было мотором для перегонки крови по сосудам, на самом деле вместе с кровью распространялись твои эмоции и обновляли твое тело. Теперь тоже самое происходит на уровне электрических сигналов.

Михаил присмотрелся и увидел, что от сердца во все стороны исходили толстые провода, которые затем разветвлялись на более тонкие, затем ‒ на тончайшие «капилляры», проходившие внутри отдельных блоков. Затем эти самые тонкие проводки снова собирались вместе и создавали подобие вен, по которым сигналы шли обратно в сердце. «Ловко придумано, это же полный аналог кровеносной системы!» Михаил видел, как от сердца распространялись электрические импульсы передаваясь всем органам, в которых что-то срабатывало и в виде ответного сигнала шло обратно в сердце. По цвету передававшихся по проводам волн, Михаил почувствовал что все в теле работало нормально и оно чувствовало себя хорошо.

Вдруг там, где раньше была печень, возникли тревожные сигналы. Этот блок начал нагреваться, и система вентиляции усилила его обдув. Однако сообщения об опасности продолжали подаваться в сердце. «Что же там такое случилось?» ‒ удивился Михаил и придвинулся поближе к печени. Соединившись с ней, он почувствовал что она была переполнена обилием какой-то информации. «Ага, это что-то типа дополнительного жесткого диска, в котором хранится архив данных, и видимо он сигнализирует о том, что  переполнен!» Тело явно забеспокоилось, спокойное и ровное свечение внутри мозга прервалось, сигналы из него пошли к печени, а от нее обратно в мозг. В мозгу начали происходить усиленные мыслительные процессы, и Михаил решил переместиться в мозг, чтобы посмотреть что там происходило.

Попав туда, он увидел объемную картинку сайта, которая в это время просматривалась головным компьютером. Это был виртуальный магазин запчастей для человеческого тела, в каталоге которого оказалось множество разновидностей печени. Под одним из изображений запчастей было написано: «Память подсознания».

«Надо же, значит печень хранит ту информацию которая обычно не нужна, сохраняя ее на черный день», ‒ сказал себе Михаил.

В это время мозг Михаила был увлечен сравниванием характеристик разных модификаций печени, которые отличались габаритами и объемом памяти. Рядом с сайтом мозг открыл еще одно окошко, в котором был перечень трат за последнее время и оставшиеся средства. Итоговая цифра гласила: −2994943 руб. «Ну вот, даже в будущем я в долгах! А еще постоянно нужно покупать новые запчасти!» Недовольство Михаила передалось его мозгу, он тоже окрасился тревожными красками. Наконец поразмышляв, мозг выбрал небольшую печень со скромным объемом памяти, и нажал кнопку «Заказать».

Минус в строчке долга увеличился, мозг Михаила еще понервничал некоторое время, но затем успокоился. Через несколько минут в стене рядом с сидящим телом открылось окошко, откуда высунулся манипулятор держащий новую печень, тело Михаила послушно приняло горизонтальную позицию готовясь к операции. Манипулятор нажал большую кнопку «Выкл» на животе тела, и электрические процессы внутри него прекратились. «Хорошо придумано, не надо никакого наркоза». Из стены высунулись еще несколько манипуляторов, и операция началась.

Один из манипуляторов вооружившись лазером, ловко вспорол обшивку тела в области живота и обнажил микросхемы с проводами. Другие манипуляторы тут же начали копаться внутри прибора. Они что-то развинчивали, отсоединяли провода, и скоро достали из устройства старую печень. Затем подключили ее к новой печени с помощью соединительного устройства, и по нему полились сигналы. «Перекачивают информацию с одного диска на другой» ‒ понял Михаил. Через несколько минут передача информации была завершена, и новую печень аккуратно установили на нужное место. Затем подсоединив все провода, манипулятор взял другой лазер и аккуратно склеил порез, оплавив его края.

Операция была проведена настолько аккуратно, что не было заметно никакого шва. «Вот что значит новые материалы! ‒ восхитился Михаил. ‒ Никаких тебе спаек и прочих неприятностей». Когда манипуляторы снова нажали кнопку на животе, сердце тут же послало электрический импульс новой печени, чтобы проверить исправность ее работы. Сигналы отразившись от печени передали обратно в сердце положительный ответ, и сердце засветилось радостными красками. «Все-таки, как мало сверхчеловеку нужно для счастья. Был бы здоров, а остальное приложится…» ‒ подумал Михаил.

Работа внутри тела явно стабилизировалась, электрические сигналы ритмично двигались от сердца к органам и обратно, и в этой картине не было ничего интересного. Михаил решил переместиться обратно в мозг, чтобы посмотреть что же там происходит.

Он снова соединился с картинкой, которая визуализировалась видеокартой головного компьютера. Это была огромная схема, похожая на конструкцию гигантского здания. Приглядевшись к этой конструкции внимательнее, Михаил увидел что она состояла из модулей, в которых был записан компьютерный код. «Да это же блок-схема, подобная тем которыми я раньше пользовался для программирования, только необычайно сложная и объемная. Надо же, каким я стал умным ‒ в таких сложных проектах разбираюсь!»

Мозг Михаила своим внутренним вниманием легко приближался к нужному блоку и что-то в нем писал, иногда он передвигал тоненькие соединительные линии, связывавшие блоки в логическую схему. Михаилу эта работа очень напомнила действия лирианцев, которых он видел в штабе боссов Марины, точно также латавших туда-сюда и оперировавших с микросхемами. «И не скучно ли моему мозгу все время копаться с этими воображаемыми схемами? Зачем это? И кто мне за это заплатит?» ‒ недоумевал Михаил. Вдруг в воображении компьютера появилось другое окошко, которое озаглавливала надпись: «Результаты работы», и в нем показалось красочное пространство. Мозг Михаила своим вниманием юркнул в это окошко и оказался в потрясающе красивом мире. Это был тот самый сибирский лес, в котором он уже давно хотел побывать. «Ну вот, и сбылась моя мечта...» ‒ посмеялся он.

Шутки шутками, а лес построенный с помощью компьютерной визуализации был действительно впечатляющим! В этом виртуальном пространстве Михаил мог перемещаться и ощущал свое тело также, как раньше. Он потрогал свои глаза, и у него выступили слезы от неожиданного прикосновения к роговице. «Настоящие!» ‒ обрадовался Михаил. Он стал дотрагиваться до рта, ушей, рук и ног, и везде были привычные ощущения, по которым он уже настолько соскучился! «Вот оказывается, какой драгоценностью для нас являются ощущения настоящего, живого тела! И об этом вспоминаешь только сейчас, когда все уже потеряно...» ‒ посочувствовал Михаил себе самому в будущем, и эти эмоции отразились в сигналах мозга.

Вдруг внутри головного компьютера что-то пискнуло, и послышался приятный женский голос:

‒ Внимание, неразрешенные мысли. Просьба удалить информацию.

«Ну надо же, нам даже думать запрещают!» ‒ ужаснулся Михаил. Женский голос ответил:

‒ Последнее предупреждение. Если не удалите сомнительную информацию, мне придется стереть ваши воспоминания. Они для вас дискомфортны.

Михаил понял, что спорить с операционной системой бесполезно и решил отложить свои рассуждения. «Пойду-ка я лучше прогуляюсь по сибирскому лесу, давно же хотел!»

Электронный мозг Михаила наполнился приятным возбуждением, и программа безопасности успокоилась. Тем временем виртуальный образ тела Михаила уже шел по тайге, вокруг пели какие-то птицы, колыхались кедры. Он вышел на берег реки, наклонился к воде и зачерпнул ее в ладони. «Надо же, какая прозрачная, даже неестественно. Но очень красиво! ‒ подумал он. ‒ А было бы здорово встретить медведя. Я уже давно хотел чего-то подобного». Не успел Михаил оглянуться, как из-за деревьев вышел медведь и косолапо последовал к нему. Михаил невольно отстранился и бросился бежать. Вдруг снова раздался женский голос:

‒ Не волнуйтесь, этот медведь абсолютно безопасен. Все сделано для вашей комфортного путешествия.

Михаил остановился и оглянулся на медведя. Тот мерной походкой подошел к нему, поднялся на задние лапы и лизнул в щеку. Михаила обдал приятный запах хвои и ягод, прикосновение языка медведя было теплым, но не мокрым. «Надо же, новые медведи следят за свежестью своего дыхания. Это приятно...» Затем медведь крепко обнял Михаила, и тот почувствовал его мягкий, пушистый мех. «Не удивлюсь, если этот медведь еще и разговаривать умеет», ‒ подумал Михаил. Программа медведя, считав мысли Михаила, тут же приветливо поздоровалась.

‒ Вот это да! Говорящий медведь! ‒ невольно вырвалось у Михаила.

‒ Конечно, ‒ сказал медведь, ‒ я же последняя версия виртуального медведя. Смоделирован для взаимодействия с вами. Могу даже спеть или станцевать, если захотите.

‒ Не надо, подожди пока. Лучше расскажи, кто тебя создал?

‒ Мой разработчик ‒ Михаил Ковальский, прекрасный программист.

‒ Да это же я!

‒ Да, вы ‒ мой создатель! ‒ медведь расплылся в блаженной улыбке, он снова обнял Михаила и лизнул его, точно также как в прошлый раз.

‒ Что за нежности? Разве медведи так себя ведут?

‒ В меня заложены самые лучшие эмоции, нужные людям в данный момент. У современных людей ностальгия по общению с природой и были разработаны специальные программы дружелюбного общения с нею. Создатель, вы считаете что я должен научиться чему-то еще?

‒ Да, неплохо было бы порычать для приличия.

‒ Но я не могу. Это запрещено службами безопасности, блокирующими любые источники беспокойства для людей. Поэтому вы, как разработчик, не внесли в меня этих функций.

Михаилу стало жалко этого любезного медведя, и он не знал чем ему помочь. На прощание медведь еще раз нежно обнял своего создателя, методично лизнул его в щеку и косолапой походкой убрел прочь.

Михаил был недоволен своим творением, но решил не расстраиваться, чтобы программа безопасности его снова не принялась воспитывать. Гулять по тайге уже не хотелось, ее атмосфера теперь казалась ему приторно сладкой, и он вышел из приложения «Тайга». Своим вниманием он снова оказался в механизмах своего нового тела. Электрические импульсы внутри него работали бесперебойно и не было ничего нового. «Скукота какая то!» ‒ подумал Михаил. Тем временем мозг Михаила принялся делать какие-то расчеты, отчего ему стало совсем тошно. Его стала раздражать эта мерная работа электроприборов, бесчувственная работа его головного компьютера. Электронное сердце тут же считало его волнения и передало их мозгу, и опять раздался вежливый голос программы безопасности:

‒ Чем вызвано ваше недовольство? Вы только что закончили прекрасный виртуальный проект под названием «Тайга», он обязательно обретет свою популярность у современных пользователей. Вы будете за это вознаграждены.

‒ Да? Интересно, какой же приз мне достанется?

‒ Ваш мозг сейчас как раз подсчитывает выручку. Сейчас, еще секунду... По последним данным, ваш проект будет стоить около 500 КВатт/ч электроэнергии, этого вам хватит на ближайший месяц.

‒ Отлично, а что больше у моего высокотехнологичного тела потребностей нет? ‒ рассердился Михаил.

‒ Пожалуйста, не нервничайте. Ваше тело специально так спроектировано, чтобы не иметь лишних потребностей и не доставлять вам хлопот. Но вы же знаете, в этом мире необходимо куда-то стремиться. Если мы обеспечим вас энергией вдоволь, то у вас не будет желания работать и производить то что нам нужно. Лучше подумайте о чем-нибудь приятном. Напоминаю, в следующем проекте вы хотели смоделировать горы Урала.

Михаил вспомнил, что с самого детства он мечтал побывать в уральских горах. Но в молодости он так увлекся программированием, что забыл о своем желании. «Вот теперь и реализую все свои мечты через виртуальную среду», ‒ понял он.

‒ Скажите пожалуйста, какой сейчас год? ‒ обратился Михаил к голосу компьютера.

‒ Какое это может иметь значение? Вы же можете жить вечно. Мысли о времени и течении жизни являются запрещенными, они могут вас раздражать, поэтому эта информация вам недоступна. Последнее время вы слишком много беспокоитесь, мне кажется вам требуется более новая версия операционной системы. В ней появилась программа «Психолог», которая может сделать вашу жизнь безоблачной и счастливой. Скачать обновление?

‒ Давай, скачивай. Может быть париться перестану...

‒ Ой, простите, на вашем счете недостаточно средств. Придется вам еще поработать над следующими проектами.

‒ Да что же это такое! Светлое будущее, а живу впроголодь! ‒ возмутился Михаил. Его сердце окрасилось недовольными тонами и пустило очередной тревожный сигнал в мозг. Программа безопасности строго проговорила:

‒ Ваше возбуждение привело к перегреву головного компьютера. Мне придется отправить вас в режим сна. Желаю вам приятного отдыха...

Тело Михаила автоматически приняло горизонтальное положение и внутри него все затихло. Одновременно картинка которую наблюдал Михаил начала меркнуть, и очередное сновидение закончилось.

***

Глава 5.

Бегство от иллюзий

Герой книги начинает чувствовать, что весь окружающий мир, является не более чем иллюзией.

Михаил опять оказался в полной темноте пространства между снами.

‒ Марина, ты здесь? Я уже возвратился из будущего?

‒ Я здесь, и ты тоже никуда не уходил. Когда ты находишься во сне, то времени не существует. Поэтому на самом деле ты не перемещался в будущее, и не приходил обратно.

‒ Вот тебе на, значит ты меня снова перехитрила, говоря что покажешь мне будущее?

‒ Я просто не знала как тебе объяснить. На самом деле времени не существует. Вам просто показывают разные картинки являющиеся снами, или вы сами себе их придумываете.

‒ Ты хочешь сказать, что та жизнь которую я проживал до встречи с тобой, была тоже сном?

‒ Конечно, ты же видел себя со стороны. Ты был лунатиком, но при этом действовал вполне конструктивно.

‒ Тогда что же произойдет, если я на самом деле проснусь?

‒ Если честно, я даже не представляю. Мне тоже хотелось бы проснуться, но я не знаю как.

‒ То есть ты думаешь, что вся твоя обычная жизнь, со всеми твоими боссами, микросхемами, ужасными заданиями по мучению людей - это тоже сон?

‒ Мне хотелось бы так думать.

‒ Тогда может и мое настоящее тело, в котором я сейчас сплю и вижу сны - это тоже иллюзия?

‒ Нет. Тело человека - это тот островок настоящей реальности, который еще у вас остался. Вас могут завести в иллюзиях как угодно далеко, показывать страшные сны, но находясь в своем теле вы остаетесь собою. Поэтому нашим боссам приходится идти на хитроумные уловки, чтобы выманить вас оттуда. И возможно, рано или поздно люди согласятся переместиться в новые тела, искусственно созданные для них.

‒ Но мое будущее тело ужасно – просто кусок металла и пластика! Как люди на такое согласятся?

‒ Они согласятся только потому, что им покажут яркий сон, который будет рекламным роликом с предложением отказаться от тела. И по сравнению с тем сном, который вам показывают сейчас, эта перспектива покажется заманчивой.

‒ Но возможно, что то будущее которое ты мне показала ‒ это тоже иллюзия? Ведь любой сон не является реальностью.

‒ Пусть так. Но по крайней мере, ты не можешь меня заподозрить в том, что я желаю тебя заманить в это будущее.

‒ Да уж, твой ролик можно назвать серьезной антирекламой...

‒ Я не придумывала. Просто показала тебе то, что могла спрогнозировать исходя из планов наших боссов.

Наступило молчание. Михаил не знал, куда дальше отправиться. Пустота вокруг него казалась ему уже не такой устрашающей. «Лучше уж не видеть ничего, чем находиться в постоянных иллюзиях», ‒ подумал он.

‒ Слушай, может ты просто решила меня попугать, показывая особенности моего настоящего и будущего? Может нет всех этих страшных технологий, лирианцев и ваших боссов, и самой тебя? Может я проснусь и окажусь в каком-то более приятном сне, и забуду обо всем?

‒ Так я же это и хотела сделать для тебя, предлагая очистить твои воспоминания. Будешь жить как обычный человек, проживая свой личный сон.

‒ Надо же, твое предложение уже кажется мне заманчивым. Но ты намекаешь, что я буду жить в каком-то одном сновидении, а все кошмары которые я видел до этого, будут существовать в параллельной реальности?

‒ Конечно. Все лирианцы и наши боссы проживают свой сон, и пока они в нем существуют, никто их оттуда не вытащит. Находясь в своем личном сне, человек может забыться, чтобы не думать о ловушке в которой оказался. Но влияние технологий на его сознание будет продолжаться, значит его сон будет ничем иным как картинкой виртуальной реальности, которую ему покажут. В какой-то момент ему покажут еще более заманчивый сон, предлагая полетать вне тела и стать полностью свободным.

‒ Так получается, забывшись в своем сне, человек все равно останется зависим?

‒ Да, так живут все люди! Есть только одна возможность - не просто уйти в свой сон, но стать его настоящим хозяином. Я уже намекала тебе на это, но ты будто не хотел меня слушать. Наверное программы твоего мозга стараются заблокировать эту информацию.

‒ Подожди. То есть во всех снах которые ты мне показала, я мог действовать свободно? Но у меня было ощущение, что я просто смотрю фильм на который не могу повлиять.

‒ Я же говорила тебе, что тебя все время будут стараться в этом уверить. Мои боссы контролируют информационное поле Земли и влияют на все сны которые видят люди. Пространство любого сновидения так устроено, что заставляет человека считать себя его пленником. В этом тебя уверили, когда ты смотрел сон о своем настоящем, наблюдая все со стороны. А когда тебе показали твое будущее, то оно было похоже на еще одну большую тюрьму, не так ли?

‒ Так все-таки, кто мне показывал эти сны?

‒ Я тебя сопроводила в эти сновидения и показывала тебе то, что знала. Но мои знания основаны на собственных опасениях, на тех распоряжениях которые мне отдают наши боссы. Они же контролируют поле любого сновидения и могут его направлять.

‒ Прекрасно! Ваши боссы нас поработили уже даже во снах, и как ты предлагаешь мне сделаться свободным в своих сновидениях?

‒ Да, это непросто. Если бы у меня самой получилось, то я бы уже была свободной, и мне не нужно было бы работать на свое начальство. Но я твёрдо верю что это возможно, и эта вера мне уже помогла хотя бы на время уйти от их контроля. Ведь сейчас я здесь, внутри твоего тела, и возможно это начало чего-то нового?

‒ Твой оптимизм на фоне всей этой картины меня приятно удивляет. Послушав тебя, мне тоже хочется сделать что-то необычное.

‒ Так почему бы и нет? У нас ведь нет ничего, кроме возможности поступить нестандартно, чего от нас никак не ожидают. И возможно именно так у нас получится вырваться из того злополучного сновидения, которое так навязчиво нам показывают эти боссы. Этот сон имеет силу только потому, что в нем участвует слишком много действующих лиц - все человечество, все лирианцы, и даже мои боссы. Человек может не осознавать этот сон, но он связан с ним через искусственную виртуальную среду создаваемую технологиями.

‒ Слушай, так может быть людям нужно показать все, что увидел я сам, и что знаешь ты? И тогда они испугавшись этого кошмара, вместе начнут искать выход?

‒ Не думаю, что из этого получится что-то хорошее. Разве может человек что-то придумать, когда он испуган? В лучшем случае, он сочинит еще один кошмар.

‒ Понятно. Все как всегда, мир придется спасать в одиночку. Одна радость, что есть хотя бы с кем поговорить. И что ты предлагаешь делать в такой ситуации?

‒ Я сама уже давно думаю над этим. Возможно я поэтому и тебя нашла, чтобы вместе поискать выход. Единственное что мне понятно, что нам нельзя играть по правилам придуманным моими боссами. Пока мы считаем себя рабами, то останемся несвободными. Если ничего не сделаем, то неминуемо окажемся в том будущем которое тебе показали. Но пока мы еще туда не пришли, а у людей есть собственные тела, и ты все ещё имеешь возможность начать играть по собственным правилам. Кто знает, может эта игра сделает тебя свободным!

‒ Ты права. По видимому, терять все равно уже нечего, можно и повеселиться. Только непонятно как.

‒ Помнишь, как ты победил меня, когда я была крокодилом? Ведь ты решил доказать мне, что мой устрашающий образ ‒ это просто иллюзия. Ты просто поверил что ты настоящий, а значит ты сильнее и свободнее любых навязанных тебе картинок. Когда ты начинаешь так чувствовать, то сновидение становится пространством для твоего творчества. Помнишь, с какой молниеносной быстротой ты подпрыгнул, оседлав меня? В обычной жизни ты так бы не сделал. Может просто потому, что в ней тебя уже убедили, что ты несвободен?

‒ Ты хочешь сказать, что если бы я поверил в себя, то смог бы стать сильным в любом сновидении?

‒ Конечно, ты же просто не пробовал.

‒ Да, было бы интересно так поиграть! Я сразу вспоминаю свои детские сны, в которых я осознавал, что это сон. Это было прекрасное ощущение свободы и парения!

‒ Так кто тебе мешает повторить то же самое сейчас? Мы все еще находимся в пространстве между снами, и можем начать очередное сновидение. Куда бы ты хотел отправиться?

‒ Я хочу отправиться туда, где есть мое родное, настоящее тело, – решительно заявил Михаил.

Не успел он произнести эти слова, как проснулся. Все было точно также, как прежде, пока он не встретил Марину.

‒ Марина, ты слышишь меня? ‒ прокричал он, но ему никто не ответил. Его ошарашила пронзительная мысль: «Так значит она меня разбудила, и сны закончились? Что же теперь будет с ней?» Вокруг была тишина, и никто не отвечал на его мысли. Михаил почувствовал себя бесконечно одиноким. Но тут он догадался: «Но ведь Марина меня предупреждала, что я не всегда буду ее слышать! Значит возможно, она где-то рядом, и может быть та интересная игра которую мы хотели начать, уже начинается!» Эти мысли его приободрили.

Встав со своей постели, Михаил прошелся по комнате. Все было абсолютно также, как прежде. Голографическая установка стояла в углу, зловеще помигивая огоньками. В другом углу стоял компьютер, и по привычке Михаил уже хотел за него сесть, но подумал: «Ага, сейчас я его включу, и тоненькие проводки опять потянутся ко мне, а я как робот начну исполнять указания. Хватит, хочу быть свободным!» Он начал прохаживаться по своей квартире, пытаясь найти такое занятие, в котором он мог бы быть собой, а не исполнять волю какой-то невидимой силы. Но куда бы он ни обратился, везде его ждал очередной прибор приветливо сверкая ярким экраном, приглашавший его войти в виртуальную реальность.

Михаил почувствовал, что проголодался, и уже хотел было открыть холодильник, но тут вспомнил свой сон, в котором увидел лирианца сидящего внутри, и решил пока не открывать это коварное устройство. Михаил походил по квартире некоторое время, но так и не нашел себе занятия. «Что же мне теперь делать, так и стоять посреди всей этой техники как столб?» Захотелось выйти на улицу, но встреча с обилием машин, зданий из бетона и стекла не предвещала ничего интересного. И тут Михаила осенило: «Марина же говорила ‒ что мое тело является частью настоящей реальности!» Вспомнив эти слова, Михаил схватился за свое тело как за последнюю соломинку, начал ощупывать его и смотреть на себя в зеркало, пытаясь разглядеть в нем что-то особенное. «Надо же, не ощущаю я ничего необычного. И чем же мое тело отличается от всего, что происходит вокруг?»

Тут Михаил вспомнил другие слова Марины: «Вы просто не знаете своего тела, оно для вас как черный ящик».

«Вот если бы можно было пройти внутрь тела, почувствовать его изнутри, а не только наблюдать его оболочку», ‒ подумал Михаил. Он уже хотел включить интернет, чтобы записаться на аттракцион просвечивания тела и дальнейшего путешествия по нему. Но затем вспомнил, что такое путешествие происходит через ту же виртуальную реальность, и отказался от этой мысли.

«Вот если бы можно было прочувствовать свое тело самому, без какого-либо компьютера или голографической установки, и увидеть чем же оно является на самом деле!» ‒ начал мечтать Михаил. Но он не знал никаких способов, с помощью которых возможно было бы это сделать. И тут он вспомнил: «Но я же нахожусь во сне, и я могу быть его хозяином! Я сам могу придумать такой инструмент, который поможет мне увидеть красоту своего настоящего тела!» Эти слова вселили в него какую-то особенную уверенность, и он сам не понимая зачем, сел на пол и закрыл глаза, и вдруг начал погружаться куда-то внутрь себя. Так началось его необычное путешествие по пространствам собственного тела.

***

Глава 6.

Экскурсия по телу

Герой книги устремляется в путешествие по своему телу, желая разгадать тайну его устройства.

Путешествие Михаила по собственному телу началось очень просто. Он захотел абстрагироваться от обилия окружавшей его техники и закрыл глаза. На кровать он ложиться уже не хотел, вспомнив как она его перехитрила насильно затащив в сон, поэтому он просто сел посреди комнаты и решил подремать.

Когда его глаза закрылись, он ощутил спокойствие своего дыхания, тепло разливающееся по телу, мерно пульсирующее сердце.

– И чем же мое настоящее тело отличается от того, которое я видел в будущем? Хотя оно работает на биохимических процессах, а не на микросхемах, оно все же похоже на то устройство! – подумал про себя Михаил.

Желая узнать правду про собственное тело, он начал еще глубже погружаться в свои ощущения. Сделав очередной вдох, он почувствовал себя летящим вместе с воздухом входящим в собственные легкие, и вскоре увидел их стенки состоявшие из альвеол.

– Ну и что, это тот же самый насос, который установлен в моем будущем теле. Только изнашивается быстрее, – скептически проговорил Михаил.

Тут струя воздуха подвинула Михаила поближе к стенке легких, и он смог различить клетки из которых она состояла. Это были маленькие создания, плотно располагавшиеся друг к другу, старательно дышавшие пролетавшим мимо воздухом. Михаил зацепился за одну из них и поприветствовал ее:

– Здравствуй, клеточка!

– И тебе не хворать. А ты кем будешь? – ответила она.

– Я Михаил, твой хозяин.

– Не может быть. Мой хозяин большой и сильный, это он создает могучую струю воздуха которой я дышу. А ты, судя по размерам, микроб. Как ты прошел через систему безопасности – гланды и аденоиды?

– Не знаю, я даже не заметил. Но я не буду делать ничего плохого…

– Ну конечно, так все микробы говорят. А как попадают в легкие, начинают там шалить.

С этими словами клеточка нажала на какую-то кнопку, прозвучала сирена. Клетки расположенные рядом расступились, и показалось несколько лимфоцитов в полицейских фуражках.

– Ты кто такой? – строго спросили блюстители порядка.

– Я Михаил. А вы?

– Мы представители лимфатической системы. Вылавливаем непрошеных гостей и отправляем их вон из организма. А если ослушаются, то убиваем.

– Но я же ваш хозяин.

Лимфоциты посмотрели внимательно на Михаила и проговорили:

– Действительно похож. Но может ты бактерия, мимикрирующая под нашего хозяина? Придется тебя отдать на экспертизу.

С этими словами лимфоциты схватили Михаила и потащили его куда-то внутрь организма.

– Подождите, – умолял Михаил, пытаясь сопротивляться, – куда вы меня тащите?

– В один из лимфатических узлов. Там мы тебя переварим и узнаем кто ты на самом деле.

– Но вы же меня убьете!

– Что поделать. Как мы еще можем узнать, что у тебя внутри? Придется разложить тебя на составляющие.

Михаил ужаснулся от перспективы быть переваренным внутри собственного организма! И тут он вспомнил: «Я же во сне, и значит могу быть его хозяином! Нужно что-то предпринять! Попробую-ка я превратиться в кого-то менее подозрительного!»

Михаил осмотрелся вокруг и увидев что находится рядом с одним из капилляров, решил превратиться в эритроцит. По урокам биологии он примерно помнил как они выглядят – колечки с красным гемоглобином посередине. Блюстители порядка не успели оглянуться, как увидели, что крепко сжимают одно из кровяных телец.

– Пустите меня, – пропищал эритроцит, – а то совсем задушите.

– Ой, простите, – ответили лейкоциты. – А где же шпион?

– Не знаю. Дяденьки начальники, пустите меня обратно в кровь.

Представители полиции извинились перед Михаилом, протиснулись через стенки капилляра и отпустили его на свободу, пожелав приятного пути.

«Надо гулять здесь поосторожнее, а то съедят и не заметят. Буду подстраиваться под окружающие клетки, чтобы не привлекать внимания», – решил Михаил.

Тем временем он уже выплыл из капилляра и двигался по вене, направляясь к сердцу. Вокруг него все эритроциты были синие и уставшие, ожидая следующей порции кислорода. Один синий эритроцит косо посмотрел в сторону Михаила и сердито проговорил:

– Жмот! Что же ты зажал свою порцию, ни с кем не поделился? Таких у нас не любят и отправляют на утилизацию.

– А с кем мне поделиться?

– С кем хочешь. Но теперь уже поздно, ты уже в вене. Смотри, прокатишься так несколько кругов на халяву, и тебе несдобровать. Эритроцитами остаются только трудолюбивые работники!

«Да что же это такое – везде контроль! – подумал Михаил. – Даже погулять по собственному телу не дают спокойно!»

В тот момент вена соединилась с еще одной и превратилась в широкую реку, обрушивавшуюся мощной струей в какое-то отверстие. «Приплыли в сердце», – понял Михаил.

Они оказались в огромном зале с упругими стенками, излучавшими какое-то свечение. Присмотревшись, Михаил понял, что это его собственные эмоции, которые он чувствовал в тот момент. Клетки крови подходили к стенкам и напитывались этим свечением, затем довольные они уплывали дальше. Когда Михаил приблизился к стенке сердца, он увидел строгие взгляды клеток, из которых она состояла. Одна из них сказала ему:

– Тебе не положено энергетическое питание, так как ты еще не отдал свой запас кислорода. Как исполнишь свою работу – приходи.

«Надо превратиться во что-нибудь другое, а то меня ещё накажут за неисполнение своих обязанностей», – сказал про себя Михаил.

Подумав немного, он решил превратиться в лейкоцит, и у него тут же появились множество отростков, с помощью которых он легко мог передвигаться. Он почувствовал в себе силы заглотнуть в себя любую другую клетку, охватив ее своими щупальцами. «Надо же, какой я теперь сильный, никто теперь мне не будет указывать, что делать!» Окружающие клетки теперь с уважением посматривали на Михаила и старались отодвинуться от него подальше. Его новый образ напомнил ему начальников Марины, которых он встретил в штабе лирианцев. «Может, не такие уж эти боссы страшные, просто у них работа такая. Наверно им и самим не нравится, что все их боятся». Но сейчас Михаилу нравилось, что никто не предъявлял к нему претензий, и в таком ампула двинулся дальше. Теперь он мог сам выбирать, куда отправиться, и его выросты послушно несли его вперед.

Уйдя в сторону от сердца, Михаил попал в пищевод, клетки которого работали без устали, старательно сокращаясь. Пройдя мимо них вниз, Михаил очутился в желудке, некоторые клетки которого также сокращались и расслаблялись, но были и другие, которые пили желудочный сок. «Вот это я понимаю – работа так работа! – подумал он. – Пей себе питательные вещества и поправляйся». Решив превратиться в одну из таких клеток беспрерывно вкушавших пищу, он сразу раздался в размерах и почувствовал себя очень толстым. Его оболочка стала прозрачной, так что все окружающие клетки могли видеть то, что находится у него внутри. Проведя свое превращение, Михаил встал в ряды других клеток-едоков и спросил одну из них:

– Что у нас сегодня на обед?

– Как всегда, гадость какая-то, – ответила клетка желудка. – Что-то не думает о нас хозяин. Но ходят слухи, что нормальной еды и в помине не осталось. Уже тошнит от этих ГМО и всяких заменителей!

Михаил присмотрелся внимательнее к пище плававшей в желудке, и увидел кусочки яблока, недавно заказанного им в интернет-магазине. С виду оно было вполне нормальным и свежим, но почему-то окружающие клетки втягивали яблочный сок с большим недоверием. Он попробовал и не заметив ничего подозрительного, с наслаждением принялся втягивать его в себя. Вдруг он увидел, что кусочки мякоти яблока были наполнены какими-то циферками и буквами, складывающиеся в слова. Слова гласили: «Работай усерднее! Иначе не хватит денег на следующее яблоко», «В яблоке много витаминов. Покупай его, иначе сил совсем не останется», «Наш интернет магазин - самый лучший. В нем вы всегда найдете самые дешевые и вкусные яблоки!» Прочитав это содержимое яблочного сока, Михаил не сдержался и поперхнулся, выплюнув весь сок обратно в желудок.

– Да как вы можете пить эту гадость! – возмущенно воскликнул Михаил, обращаясь к коллегам.

– Что делать, работа у нас такая, – ответила клетка желудка. – Другой еды не дают. А если есть не будешь, то помрешь с голоду, и остальные клетки оставишь без питания. За такое тебя быстро отправят на утилизацию!

– Да что это за утилизация которую вы все так боитесь?

– А вон, посмотри, – сказала клетка желудка, указав на свою соседку.

Соседняя клетка напрочь отказывалась пить яблочный сок, полный рекламных лозунгов и других кодов. По-видимому, она уже давно воздерживалась от пищи и оттого была очень худой. Ее сухая кожа висела складками, а свечение внутри нее показывало полную безысходность. Вдруг появились лейкоциты, схватили бедную клеточку и потащили куда-то внутрь организма. Михаил решил последовать за ними, все равно пить яблочный сок полный зомбирующих программ ему уже не хотелось. Превратившись снова в блюстителя порядка, он устремился вслед за двумя полицейскими, волочившими куда-то непослушную клетку.

– Куда вы ее тащите? – поинтересовался Михаил у лейкоцитов.

– Понятно куда, в печень на переработку. Можно было бы съесть ее на месте, но уж больно она невкусная. Пусть переработчики стараются.

Михаилу стало жалко клеточку, и он решил ее спасти.

– Слушайте, отдайте её мне. Я ее сам съем! – предложил Михаил лейкоцитам.

– Ну раз хочешь, разбирайся с ней. А у нас и так работы полно.

Лейкоциты отдали Михаилу еле живую клетку и скрылись. Тот взял клеточку и потряс ее, приговаривая:

– Эй, ты еще живая? Что же ты ничего не ела, не знала что тебя ждет? Здесь, похоже, строгие порядки.

– Я уже давно отказалась от еды, – ответила клеточка. – Мне мил мой хозяин, и я не хочу зомбировать его программами, которые через меня поступают. Лучше уж умереть, чем заниматься такими подлостями. Он же этого не видит, а потом удивляется, почему действует как робот! А эти программы, попадая в другие клетки и ткани, влияют на все его мысли и поступки.

– Да что ты говоришь? Чем можешь это доказать?

– Я что, на допросе? Вы, полицейские, сами все знаете.

– Ну пожалуйста, расскажи. За это я отпущу тебя.

– Куда же я пойду? Я создана как клетка желудка и могу исполнять только эту роль. Я объявила забастовку, и теперь у меня только один путь – в печень на переработку. Веди меня туда, надоело уже мучиться.

– Ладно, сопровожу тебя, раз требуешь… но прежде мне нужно провести расследование, и мне нужен проводник по телу, ты согласна?

– Ладно, покажу тебе что знаю. Может у вас, полицейских, ума прибавится. Проведу тебе экскурсию.

Михаил отпустил клеточку, и она прихрамывая повела его куда-то в сторону от кровеносного сосуда, в котором они находились. Михаил расчищал перед ней дорогу от остальных клеток, и так они продолжали путь. Вскоре они оказались среди длинных волокнистых клеток, и попутчица сказала:

– Это клетки мышц, поговори с ними.

Михаил поздоровался с этими клетками, и те ответили:

– Приветствуем тебя, представитель системы! Мы готовы служить тебе. Наши волокна сильны, мы будем верно исполнять новые задания.

Тут Михаил заметил, что к мышечным клеткам подходил толстый белый провод.

– Это аксон, отросток нейрона, по нему распространяются команды, – объяснила клеточка.

В этот момент внутри провода раздался гул, и он наполнился электрическим током. Пришедшая электромагнитная волна ударила мышечные клетки, как хлыстом, и они послушно сократились, приговаривая:

– Рады служить нашему доброму господину!

Выполнив свою работу, они устало обмякли и хлебнули сока из окружавших их капилляров. Михаил заметил, что плазма крови была наполнена цифрами и буквами, которые он до этого заметил в желудке. Присмотревшись внимательнее к надписям, он различил: «Работай усердно на благо организма!», «Старайся, даже если сил уже не осталось!» Подобные надписи наполняли мясистые клетки мышц, призывая их быть исполнительными. Михаилу стало жалко этих бравых ребят, переполненных информацией приходящей через питание, но он не знал чем им помочь. Ему стало интересно, а как устроены клетки его мозга, и он попросил клеточку проводить его туда. Они стали двигаться вдоль белого провода, который периодически гудел, снова и снова ударяя током клетки мышц, заставляя их сокращаться. Вскоре он соединился с еще одним проводом и став похожим на кабель, привел их к телу нейрона. Это была большая клетка, множеством своих отростков напоминавшая «осьминога», одного из начальников лирианцев. Нейрон вежливо поздоровался с Михаилом:

– Приветствую вас, коллега. Сколько преступников сегодня удалось схватить?

– Да вот, веду первого на допрос.

– Вы построже с ними, а то распоясались совсем. Скоро вообще о своих функциях забудут. Не дай Мозг, совсем из под контроля выйдут, а там и до болезней недалеко.

– Да, да, конечно вы правы, – ответил Михаил нейрону, решив подыграть ему. – А как ваши успехи?

– Да вот, верно стою на службе у моего хозяина – Мозга. У нас чиновников задача простая, знай свое место и не высовывайся, и все будет хорошо. Главное – не давать расслабляться подчиненным!

С этими словами нейрон пустил очередной электрический разряд по своим проводам, заставляя мышцы сокращаться. В сигналах бегущих по проводам Михаил прочитал команды: «Работай активнее. Иначе тебя ждет утилизация!» Михаил поинтересовался у нейрона:

– Скажите, а кто вам отдает эти распоряжения?

– Разве вы не знаете? Вышестоящее руководство. Если вы меня подозреваете в отступлении от правил и норм, поднимитесь выше и сами все увидите! – в голосе нейрона послышалась обида.

Михаил успокоил взволнованного чиновника и вместе со своей попутчицей отправился дальше в указанном направлении. Пройдя немного, они очутились в окружении множества других нейронов, и по словам проводницы это был уже спинной мозг. Эти нейроны били друг друга электрическими разрядами через свои отростки, перебрасываясь командами. Затем эти инструкции уходили по проводам дальше, в остальные органы.

– Откуда нейроны знают, что им нужно приказывать? – спросил Михаил у своей проводницы.

– Будто ты сам не знаешь, а еще работник внутренних органов. Часть распоряжений приходит сверху, а часть из эндокринной системы, в виде тех же команд.

Присмотревшись внимательнее, Михаил увидел, что каждый нейрон был опутан паутиной из кровеносных капилляров, через которые к нему поступали распоряжения, суть которых была похожа на те, которые он прочитал раньше.

– Ладно, я тебе верю, – сказал Михаил клеточке. – Но все-таки, в этом организме существуют такие клетки, которые ответственны за все происходящее?

– Ответственность здесь только уголовная, и все боятся наказания. Если хочешь узнать по чьей инициативе здесь все происходит, то предлагаю отправиться еще выше.

Желая провести свое расследование до конца, Михаил отправился дальше в сопровождении своей попутчицы. Вскоре спинной мозг кончился и начался головной. Подходя к каждому очередному нейрону, Михаил с надеждой обращался к нему, спрашивая, не является ли он здесь главным. Но каждый нейрон только разводил своими отростками, мол обращайтесь еще выше. Все нейроны отвечая, показывали куда-то внутрь мозга, говоря что большая часть команд поступает оттуда. Наконец многочисленные свидетельства привели Михаила к двум мозговым центрам, и проводница объяснила, что это гипоталамус и гипофиз. Михаил обратился к одной из клеток, находящихся в гипофизе:

– Скажите, не вы ли отдаете указания другим клеткам?

– Конечно, это я и мои коллеги.

– Ну наконец-то я добрался до тех, кто ответственен за этот организм! – обрадовался Михаил.

– Ну что вы, я точно такой же работник как и все остальные, –  ответила клетка гипофиза. – Наши суждения строятся на статистических данных, поступающих к нам по кровотоку. Опираясь на эти данные, мы отправляем приказы в виде гормонов, а также электрические распоряжения по проводам.

В качестве доказательства, верховный чиновник показал Михаилу молекулу гормона, содержащую очередную инструкцию.

– Покажите мне, как происходит ваша работа, – требовательно попросил Михаил.

– Хорошо, проходите, – сказал чиновник.

Он пригласил Михаила куда-то в глубину мозга, и тот вместе со своей проводницей устремился туда. Они оказались внутри огромного зала, внутри которого находилось множество нейронов, своими проводами переплетенные друг с другом. Электрические сигналы мелькали туда-сюда, и нейроны послушно зажигались ими, будто электрические лампочки.

– Это наш главный вычислительный центр, – с гордостью проговорил чиновник.

– Скажите, а как он называется? – спросил его Михаил.

– Он называется ретикулярной сетью головного мозга. Здесь создаются все команды, которые затем распространяются по другим инстанциям.

– А есть ли здесь кто-то главный?

– Упаси вас Мозг, что вы такое говорите! Нейронная сеть мозга для того и создана, чтобы среди нас главных не было. Представьте, если на кого-то одного ляжет вся ответственность, то ему придется очень туго. Рано или поздно его в чем-нибудь обвинят, и тогда вы сами, хранители порядка, отправите его на переработку!

– Но я хочу найти того, кто отдает жестокие распоряжения вниз. Вам наверху хорошо, а внизу клетки страдают. Вот, пожалуйста, материальное свидетельство, – сказал Михаил, указывая на тощую клеточку желудка.

– Поймите меня правильно, система организма специально так создана, чтобы невозможно было в ней разобраться. Уже не раз к нам приходили лейкоциты из следственных органов, пытаясь провести это расследование. Но безрезультатно. Мы бы и сами хотели знать, кто нами управляет, но не можем ответить на этот вопрос!

– Тогда покажите мне, как вы создаете ваши инструкции, – потребовал Михаил.

– Пожалуйста, – согласился чиновник.

Он подвел Михаила к одному из работников вычислительного центра, внутри которого светилась команда: «Ударить по клеткам печени! Пусть работают активнее!» Действуя по этому приказу, работник отдавал приказания другим нейронам, которые принимались чего-то соображать и высчитывать внутри себя, затем они передавали импульсы дальше. Михаил спросил у работника:

– Откуда вы взяли это распоряжение?

– Как откуда? Оно основано на статистических данных, поступивших из крови. Данные собраны гипоталамусом и гипофизом, все вопросы к ним.

Михаил вопросительно оглянулся на клетку гипофиза.

– Все верно, – подтвердила та. – Мои коллеги получили такую информацию: «Нужно работать активнее! Клетки ленятся, заставляйте их работать!» На основании этих данных мы отдали распоряжение закрутить гайки.

– Но кто отдал такое распоряжение в кровь? – продолжал допытываться у чиновника Михаил.

– Мы не знаем, но вынуждены реагировать на них. Это наша работа.

Михаил был озадачен, и погрузился в раздумья. Вдруг его осенило:

– Да это те же те самые программы, которые поступают из желудка в кровь, они-то и заставляют весь организм повиноваться!

– Наконец-то, –  сказала клеточка желудка, посмеиваясь. – Теперь ты понял, почему я отказывалась есть?

– Ты хочешь сказать, что весь организм работает по инструкциям содержащимся в еде? Это главная сила, которая им управляет?

– Не единственная. Если присмотришься внимательнее, то увидишь еще и другие команды. Спроси клетку гипофиза о радиосигналах, которые она принимает.

Михаил снова взглянул на представителя гипофиза, в этот момент тот сосредоточенно к чему-то прислушивался.

– Что за сигналы вы принимаете? – спросил его Михаил.

– Не знаю, слышу их всю жизнь. Наши коллеги уже привыкли им повиноваться, на этом основываются все наши действия.

– И что же они вам сейчас говорят?

– Ничего особенного. То же самое, что мы получаем из крови. Нам напоминают о том, что нужно работать старательнее и не жалеть наших подчиненных.

– Скажите, а кто является источником радиосигналов?

– Мы не знаем. Вокруг множество электроприборов, и все они общаются с нами примерно одинаково.

Тут Михаил вспомнил об электромагнитных полях, создающихся электроприборами.

– Так что же получается, живой мозг подчиняется окружающим искусственным устройствам? И вы на это согласны? – взволнованно спросил Михаил.

– Получается, что так, – флегматично ответила клетка гипофиза. – Все это происходит так давно, что мы уже не можем иначе.

Невозмутимая исполнительность чиновников мозга раздражала Михаила, но он не знал, как до них достучаться.

– Ну и что теперь делать? – растерянно спросил он у клеточки желудка.

– Как чего, веди меня на утилизацию. Я тебе показала все что ты хотел. Мне же, давно надоело бессмысленно болтаться внутри этого организма. Сдай меня, и дело с концом.

– Да что же это такое, тебе уже и жизнь не мила?

– По-твоему, исполнение тупых команд – это и есть настоящая жизнь? Хотелось бы по-другому, но разве мне позволят?

– Слушай, расскажи мне что это значит – жить по-другому! – попросил Михаил.

– Ну, раз хочешь, расскажу.

И клеточка поведала Михаилу давнюю историю, которую когда-то услышала от своих предков, человеческих клеток родивших ее.

***

Глава 7.

Праздничный переполох

Герой книги видит волшебный сон, в котором он устраивает настоящий праздник внутри собственного тела.

 

‒ Я расскажу тебе сказку, которую мне поведали мои родители, ‒ сказала клеточка.

‒ А кем были твои родители?

‒ Я родилась в желудке, от более старых клеток путем деления. Им эту историю в свою очередь рассказали их родители. Никто не знает, о каких временах идет речь, и как долго это сказание передается из клетки в клетку. Мы бережем его как главную драгоценность, и верим что когда-нибудь оно снова сможет воплотиться в реальность.

‒ Наверное, эта сказка записана в ваших генах, и вы ее передаете друг другу во время копирования ДНК?

Клеточка несказанно обиделась и выразила это в своем внутреннем свечении.

‒ Вот сам и передавай гены своим детям! А у нас, клеток, эти гены уже поперек горла стоят. Взял, скопировал ДНК, и получай новую клетку, здоровую и веселую. И думать не нужно о тех клетках, которые работая с утра до ночи совсем выбились из сил, измотали себя и износились. «Пусть клетки умирают пачками, мы новые наплодим!» Вот так примерно рассуждают те силы, которые придумали ДНК. А то, что каждая клетка ‒ это личность, индивидуальность, они этого и знать не хотят.

‒ Слушай, я ничего не понимаю. Ученые считают, что ДНК ‒ основа жизни, а значит и человеческой индивидуальности. Генетики уже расшифровали те гены, в которых отражен характер человека. Считается, что все запрограммировано в этих молекулах. Разве это не так?

‒ Сейчас то это так, но раньше было совсем по-другому. Все клетки человеческого организма уже забыли о добрых временах, когда могли быть собою. Искусственные правила  воплощенные в генах им навязали. Теперь они как роботы, верно служат своему хозяину, и даже не догадываются кто это. И твое расследование не помогло окончательно выяснить, кто управляет человеческим организмом.

‒ Скажи, а ты знаешь правду?

‒ В той сказке которую мне когда-то рассказали, ты сможешь найти подсказки, и все клетки знают, что сказка и есть настоящая правда, а то что существует вокруг ‒ навязанная иллюзия. Я тоже чувствую, что сказка эта и является настоящей реальностью, и поэтому не желаю играть в навязанную мне игру.

‒ Я сгораю от нетерпения! Расскажи мне эту сказку. Может и я в нее поверю.

‒ Хорошо. В таком случае тебе нужно заснуть, погрузиться во временный анабиоз. Тогда твое ДНК, существующее внутри твоей клетки перестанет тебя контролировать, ограничивая твое восприятие. Я тоже временно засну, и хотя бы так смогу отвлечься от той ужасной реальности в которой мы сейчас пребываем. Я покажу тебе сон, так делали со мной те клетки которые меня рождали. С этого сна начиналась моя жизнь, когда я только формировалась. А когда проснулась, то увидела совсем другую картину, считающуюся реальной. Но то что я видела вначале, было настолько прекрасным, что я до сих пор отказываюсь верить, что окружающая нас реальность является правдой. Я верю, что когда меня отправят на переработку, я снова окажусь в настоящем мире.

‒ Ну, хватит уже об этой переработке. Все ее боятся, а ты думаешь о ней как о манне небесной. Покажи мне лучше этот сон, который тебе так нравится.

‒ Хорошо. Тогда засыпай, а я прикоснусь к тебе и поделюсь с тобой своими воспоминаниями, своей мечтой!

Михаил начал засыпать в своем маленьком теле лейкоцита, весь шум организма и суета клеток вокруг него стали успокаиваться. Последнее что он увидел, было нежное прикосновение к нему клеточки желудка, и он ощутил как ее чувства стали проникать внутрь него. Они стали разворачиваться разными красками и превратились в картинки того сна, который он увидел.

***

Михаил ощутил себя человеком, в своем собственном теле, и в то же время мог осознавать все, что происходило у него внутри. Его сознание могло легко проноситься по разным органам и тканям, и он чувствовал те эмоции, которые ощущались каждой частью организма. В этом теле были клетки, но какие-то другие, они не работали как раньше, они играли! Он присмотрелся внимательнее, и начал наблюдать что делала одна из них. Она легко двигалась по всему организму, приветливо общаясь с другими его жителями. Оказавшись в мышце, она весело поздоровалась с другими клетками, игриво приняла их форму и стала играть своими упругими волокнами. Было такое ощущение, что она совсем не воспринимала это как обязанность, а просто желала помочь остальным клеточкам. Потом она оглянулась на отростки нервов проходившие рядом, обнимавшие клетки мышц и делившиеся с ними своей энергией. Через них проходили электрические импульсы, но они не были жестокими и требовательными. Михаил прислушался к сигналам шедшим из нерва, и не поверил своим ушам! Это была прекрасная песня которую исполняли клетки нервов на своих струнах, как на арфе или каком-то другом волшебном инструменте. Клетки мышц не работали, а танцевали в такт этой замечательной музыке. Клеточка которую он наблюдал заслушалась этой песней, не удержавшись она стала подпевать и одновременно превращаться в нейрон. Через секунду она уже была нервной клеткой и сама создавала эту музыку, а ее многочисленные отростки уходили куда-то вглубь организма, делясь восторженными чувствами с другими.

Михаил даже не заметил как и сам начал участвовать в этом празднике. Он юркнул в один из капилляров, превратился в эритроцит и поплыл по кровеносной реке. Вокруг него были другие кровеносные тельца, и все слыша музыку нервов подпевали ей. Это был радостный сплав друзей, вниз по течению кровеносного русла, и эритроциты держась за руки ускоряли свое движение по сосудам. Михаил почувствовал, что весь переполнен чувствами и ему захотелось передать их кому-то. Он начал приставать к берегу и обнимать клетки расположенные рядом, в ответ они благодарно улыбаясь, загорались его собственным свечением и тоже радовались. Почувствовав вдохновение Михаила, они преображались в какие-то новые формы и вскакивали со своих мест, убегая куда-то внутрь организма. Михаил понял, что клетки человеческого тела делились дуг с другом самым главным ‒ радостью и верой в собственные силы. Эритроциты вокруг него становились то синими, то вновь красными, но это не влияло на их настроение, они были исполнены нежности и заботы к окружающим их клеткам. Михаил подплыл к очередной клетке находящейся в стенке артерии, и весело с ней поздоровался. Она засветилась в ответ и начала менять форму. Она уже хотела юркнуть внутрь организма, но Михаил ее остановил, спросив:

‒ Подожди. Расскажи мне, куда вы все так торопитесь, когда я вас обнимаю или касаюсь?

‒ Разве ты не знаешь? Мы общаемся друг с другом ради того, чтобы поделиться какой-то новой идеей. Вот ты улыбнулся мне, и благодаря твоим чувствам я вспомнила о своей мечте, и тут же увидела как я могу её воплотить. Своей улыбкой ты передал мне силу на ее воплощение. Извини, мне не терпится её воплотить, я побегу.

С этими словами клеточка легко сдвинулась со своего места и будто бы полетела между другими клетками. Михаил не знал куда она направляется, но было ощущение что клетка точно знала, куда ей нужно и зачем. Тем временем вокруг него происходил удивительный танец клеток, которые не просто свободно двигались, но постоянно менялись местами. Кровяные тельца выходили на берег и обсохнув отправлялись в путешествие, в глубь окружающих органов и тканей. С берегов в русло артерии ныряли новые и новые клетки, на лету преображаясь в разные кровяные тельца. Михаил заметил, что клетки крови обладали огромным разнообразием, какого не припоминал из учебника по биологии. Он даже испугался, не мутировал ли его организм. Он подплыл к одной из клеток, которая была похожа на большой корабль плывший по кровеносной реке.

‒ Скажи мне, почему ты такая большая? Ты что, чем-то заболела? Не боишься, что своим огромным телом ты закупоришь какой-нибудь сосуд и получится тромб?

Клетка-корабль обернулась в сторону Михаила, подправив свой курс многочисленными ресничками, будто веслами.

‒ Какой ты странный! Как можно болеть или грустить в этом организме? Я просто хотела поплавать вволю, ощутить себя большой и сильной, вот и стала кораблем.

‒ А какие твои функции?

Гигантская клетка выразила несказанное удивление, хлопнув своими длинными ресницами.

‒ А что это такое – функции? – спросила она.

‒ Ну как же, те задачи которые ты выполняешь...

‒ Моя задача ‒ быть кораблем. Шуметь своими ресничками-веслами, обдавать вольным дыханием другие окружающие меня клетки.

‒ Ну и какой в этом реальный смысл? ‒ не понимал Михаил. ‒ Ты же просто катаешься внутри кровеносных сосудов, тратишь энергию организма. Тебе так не кажется?

‒ Какой смысл просто тратить энергию? Садись на меня верхом, и я покажу тебе чем я занимаюсь.

Это было сказано с таким энтузиазмом, что Михаил не удержавшись сел на клетку-корабль верхом, и та стала разгоняться. Михаил обернулся назад и увидел, что сзади у корабля выросло колесо, которое постоянно крутилось разгоняя их. У этого волшебного плавсредства выросло еще множество весел-ресничек, которые бодро отталкивались от плазмы крови. Они стремительно неслись вперед, обдавая окружающие клетки волнами, и те восторженно махали им вслед своими жгутиками и выростами. Прошло всего несколько секунд, а они уже подплывали к сердцу, при входе в которое создавался огромный водоворот, и все  разнообразные клетки со смехом прыгали в эту воронку. Корабль тоже подпрыгнул и прошёл в сердце.

Внутри оказалось очень тепло, и даже не от температуры, а от необычного оживления. Находящиеся здесь клетки обладали каким-то немыслимым разнообразием, и было похоже, что Михаил попал в какой-то сказочный мир. Здесь были клетки похожие на микробы, но которые ничуть не стеснялись своего вида. Некоторые были похожи на маленькие дома, и в них с удовольствием залезали другие клетки. Каждая клетка постоянно изменялась, за одну секунду она могла превратиться в несколько разных форм, успевая пообщаться со множеством других, поделившись с ними своим свечением. Стенки сердца мягко обнимали всю эту постоянно трансформирующуюся картину, и сокращаясь провожали своих гостей в новое плавание.

Само сердце выглядело также, как Михаил его видел в прошлом сне, но в теперь внутри него было очень уютно, и даже не хотелось из него выходить. Поэтому Михаил, поблагодарив клетку-корабль за прекрасное путешествие, решил здесь задержаться.

Спрыгнув с корабля, он ощутил приятное возбуждение, и почувствовал в себе силы сделать что-то такое, что уже давно хотел. Он тут же вспомнил, что когда-то в далеком детстве у него было желание стать тигром, побегать и порезвиться на воле. Что-то внутри него начало сопротивляться, говоря: «Ну какой из тебя тигр? Ты же клетка крови, знай свои функции!» Но Михаил и слышать не хотел этот занудный голос, и уже начал превращаться в нано-тигра! Стенки сердца были блестящими словно зеркало, в их отражении Михаил увидел густой рыжий мех с полосками, а также свои глаза, зеленые и игривые. Клетки рядом с ним тоже начали преображаться, они превратились то ли в мельчайшие водоросли, то ли в деревья. Через мгновение тигр-Михаил уже прохаживался по джунглям, созданных его соседями, вдохновившимися его затеей. Вдруг из зарослей выпрыгнула клетка-антилопа, Михаил не удержался и побежал за ней вдогонку. Окружающие клетки-деревья расступались перед ними, а тигр и антилопа легко мчались вперед. Наконец Михаил настиг убегавшую клетку и мощно обнял ее своими лапами, и вдруг услышал ее заливистый смех. Михаил удивленно воскликнул:

‒ Я же тебя сейчас съем! Разве тебе не страшно?

‒ Так я для того и антилопа, чтобы ты меня съел! ‒ весело воскликнула клетка.

Михаил не успел сообразить, как разинул свою пасть и разом проглотил клеточку. Он ужаснулся:

«Что же это за беспредел? Клетки внутри организма кушают друг друга! Что я наделал! Бедная антилопа...»

Он решил выплюнуть клеточку из себя, но обнаружил, что ее уже не было внутри. Ее оболочка быстро растворилась, а клеточный сок слился с его собственным. Михаил подумал:

«Моя игра зашла слишком далеко! Я убил и переварил другую клетку, решившую поиграть со мной!»

Вдруг из его глубины раздался голос антилопы:

‒ Откуда у тебя такие мысли? Я никуда не исчезала, теперь я внутри тебя и едина с тобой.

Михаил посмотрел свое отражение в проплывающей мимо плазме, и увидел что теперь на его тигриной голове росли милые рожки, а сзади был антилопий хвостик.

‒ Мы что, теперь гибрид тигра и антилопы?

‒ Это только поначалу, пока не придумали кем мы хотим быть дальше. В нас теперь есть качества обоих этих прекрасных зверей ‒ сила и смелость тигра, нежность и трепетность антилопы. Теперь можно помечтать, в кого ещё мы хотим превратиться.

Михаил действительно почувствовал, что съев антилопу он стал совершенно другим. Это не было питание за счет другого, это было взаимопроникновение! Он так вдохновился этим, что осмелел еще больше и решил воплотить еще одно желание. Он вспомнил, что в детстве хотел полетать на самолете. Тут же у антилопы-тигра выросли крылья, на носу появился пропеллер, и они взлетели. Оторвавшись от других клеток, Михаил понял что уже находится в легких и мчится в воздушных потоках. Выделывая сложнейшие пируэты, он ощущал себя летчиком-асом внутри легких. Окружающие клетки вдохновленные его мечтой, начали отрываться от стенок легких и превращаться в летательные аппараты. Рядом с Михаилом появились воздушные шары и парапланы. К Михаилу присоединились другие самолеты, и они вместе начали выполнять фантастический синхронный полет.

‒ Откуда вы знаете, что такое параплан или воздушный шар? ‒ удивленно спросил Михаил у окружавших его клеток, организовавших вокруг него целый фестиваль.

‒ Мы просто соединились с твоей мечтой и решили поддержать тебя!

Тут Михаил вспомнил, что в своей детской мечте он действительно хотел стать лётчиком-асом и выступать на разных фестивалях, радуя зрителей своим мастерством. Наконец его мечта свершилась! Он был исполнен благодарности окружающим клеткам за это представление. Вдруг стало происходить что-то совсем необъяснимое. Самолеты летевшие рядом с ним начали подлетать все ближе и практически касаться его своими крыльями.

‒ Зачем вы это делаете? Хотите, чтобы мы разбились? ‒ испугался Михаил.

Но самолетики его не слышали, один за другим они начали сталкиваться с ним... и объединяться. Их клетки сливались создавая новый, их общий самолет, мощный и красивый, своим гулом заполнявший все легкие. Парашютисты парящие рядом приземлялись на его крыла и заходили в салон, приветствуя остальных пассажиров. Все участники фестиваля начали присоединяться к самолету и сливаться с ним. Наконец самолет развернулся и полетел навстречу огромному аэростату, парившему в пространстве легких. Михаил, наблюдая это все из кабины зажмурился от страха, предвидя неминуемое столкновение… но удара так и не почувствовал. Когда он открыл глаза, то увидел, что самолет снова увеличился в размерах, а его полет стал плавным и как-то по особенному красивым. Объединившись с аэростатом, самолет забрал на борт всех участников фестиваля, которые теперь весело что-то обсуждали на его борту. Михаил с радостью понял, что за этот полет нашел множество новых друзей, которые теперь стали с ним одним целым. Казалось фестиваль подошел к концу, и Михаил сделав последний вираж повел самолет на посадку. Но когда шасси коснулись стенок легких, их клетки стали расступаться и самолет начал проваливаться куда-то внутрь организма.

‒ Что происходит? ‒ с испугом воскликнул Михаил, обращаясь к своим попутчикам.

‒ Не беспокойся, мы направляемся в печень, где нас уже давно ждут!

Самолет Михаила стремительно несся мимо других клеток и действительно приближался к печени. Сделав круг, он мягко приземлился на ее стенки. В стенках горело множество огоньков похожих на окна. Своими огоньками печень напоминала не орган, а какой-то огромный дом или даже целый город. Заглянув в одно из окон, Михаил увидел в нем множество клеток оживленно общавшихся друг с другом.

Его попутчики прилетевшие на самолете уже входили в печень через ворота города, в анатомии называющиеся желчными протоками. Но жители города не казались желчными, скорее наоборот, они с огромным удовольствием встречали гостей. Начался шумный праздник, клетки печени радостно обнимаясь с прилетевшими стали танцевать в парах, постепенно объединяясь с гостями. Михаил не удержался, и тоже закружился в танце с какой-то местной красоткой, полненькой и аппетитной жительницей печени. Она была настолько мила, что он поцеловал ее в щеку, и та вся зарделась от такого внимания. Михаил уже чувствовал, что влюблен в эту клеточку, и начал признаваться ей в любви. Клеточка еще больше смутилась, но Михаил чувствовал что ей были приятны его слова. Желая доказать искренность своих чувств, он снова поцеловал красотку, вложив в свой поцелуй всю свою страстность и нежность. Их губы слились и больше уже не разъединялись, начали объединяться и другие части их тел. Теперь Михаил ощущал себя одновременно и женщиной, и мужчиной, обладателем всех самых прекрасных человеческих качеств.

Окружающие клетки города Печень начали водить хороводы вокруг нового прекрасного создания, которым чувствовал себя Михаил. Он ощущал, как каждый в этом хороводе был един с другими, хотя оставался собой и сохранял индивидуальность. Это единение клеток было настолько прекрасным, что Михаил с удовольствием присоединился к ним, закружившись в вихре хоровода. Он почувствовал себя всем этим прекрасным, шумным весельем происходившим внутри печени, и захотел поделиться своим праздничным настроением с другими органами и тканями.

Клетки печени высыпались шумной толпой из стен города, стремительно распространяясь. Казалось что печень разорвалась на кусочки, заполняя собой пространство между органами, и если бы Михаил не был соединен с чувствами каждой клеточки, то решил бы что печени пришел конец. Но одновременно он ощущал, что всем очень хорошо и все клетки охвачены общим желанием ‒ поделиться своими чувствами с другими. Поэтому Михаил забыл о своих опасениях и стал общаться с другими клетками и тканями. Он уже не ощущал себя отдельной клеткой, он чувствовал себя каким-то волшебным вихрем, проносившимся по разным частям своего тела. Будто легким ветерком Михаил касался разных органов окутывая их, и в их клетках тоже загоралось желание фантазировать, и все они присоединялись к этой яркой процессии.

Клетки внутри тела уже совершенно не могли устоять на месте, они начали пританцовывать на своих местах и трансформироваться в разнообразные формы. Окидывая взглядом происходящее, Михаил стал опасаться за свое тело - в нем начинался настоящий хаос! Клетки мозга пестрою толпой почему-то мигрировали в почки, а свободное место в голове вдруг заняло сердце. Желудок наполнился оживленным скоплением новых клеток, которые не переваривали, а просто резвились внутри него. Скелет его тела сохранился, но уже не был таким твердым, он мог легко изгибаться и расти по его желанию. Вдруг внутри Михаила снова послышался занудный голос: «Твои клетки совсем забыли о своих функциях. Усмири их наконец!» Но несмотря на полный хаос происходивший внутри, Михаил ощущал полное блаженство, и решил повременить.

Он уже ощущал все свое тело целиком, оно стало необычайно подвижным и легким, и было переполнено какой-то особенной уверенностью и силой. Михаил почувствовал, что любое его желание теперь может воплотиться, настолько могущественным он себя ощутил. Он видел, как клетки внутри него продолжали радостно галдеть и шутить подбадривая его, отчего он еще больше наполнялся приятным возбуждением. Ему захотелось сделать что-то совершенно необычное, чтобы приятно удивить свои любимые клетки, которых теперь он  ощущал жителями какой-то волшебной страны. И тут его тело, будто охваченное пожаром вдохновения, начало преображаться. Михаил с удивлением взглянул на свои руки и увидел что они превратились в цветастые крылья, а за спиной уже был мощный хвост. Он закричал:

‒ Не может быть! ‒ и вместе с воздухом из его рта вырвался огонь, осветивший все вокруг тёплым сиянием.

Михаил снова вспомнил, что в самом раннем детстве он очень хотел быть драконом, но со временем родители его убедили, что эта мечта глупа и нелогична, и вскоре он смирился со своей судьбой. Но сейчас он точно был драконом, и в этом не было ни каких  сомнений! В то же время он оставался человеком, воплотившим свою древнюю мечту, и из его огнедышащего рта вырвался восторженный оглушительный клич:

‒ Я человек! И мне доступно все!

Его голос вместе с жарким огнем распространился в пространстве, ярко и нежно освещая его. Тут Михаил оказался на вершине высокой скалы, а внизу были просторы его родной планеты. Он распахнул свои огромные крылья и свободно взлетел. Теперь он знал, что для него нет ничего невозможного, ведь в его теле жило множество его близких друзей, способных поддержать его в исполнении любой мечты.

***

Глава 8.

Дух тела

Герой книги знакомится с духом собственного тела.

Михаил проснулся от того, что клеточка желудка стала его трясти.

‒ Эй, проснись. Ты поднял такой переполох! Зачем ты начал своими отростками махать во все стороны?

‒ Но я же дракон. Я оттолкнулся от скалы и полетел...

‒ Понимаю тебя. Я во снах тоже летаю. Но ты своими отростками чуть не заглотил несколько клеток, проплывавших мимо. Если бы продолжил так себя вести, то тебя бы арестовали. И не посмотрели бы на то, что ты работник правоохранительных органов. Ладно, меня отправят в утилизацию, а у тебя вся жизнь впереди.

Михаил потихоньку начал приходить в себя. Он был настолько вдохновлен своим сном, что не желал из него выходить. Ему хотелось видеть радостные эмоции в окружающих клетках, которые во время его сна с таким наслаждением общались друг с другом. Но сейчас вместо этого наблюдал клетки мышц, из последних сил напрягавших свои волокна, и слышал строгие команды нейронов бивших их электрическим током. Ему стало так тоскливо, что захотелось перевернуться на другой бок и снова уснуть, чтобы всего этого не видеть, но клеточка желудка снова начала его трясти.

‒ Ты что? Хватит уже лежать, вставай! Будешь так долго валяться, тебя обвинят в тунеядстве. Отправляй меня на переработку, а дальше делай что хочешь, ‒ прошипела она.

‒ Как ты можешь об этом думать, после всего что ты мне показала? Внутри тебя живет прекрасная мечта, а ты что, хочешь ее похоронить вместе с собой?

‒ Поэтому и хочу похоронить, что ей нет уже места в этом организме. Все клетки ведут себя как роботы, а мне, еще как-то сохраняющей добрую память о былых временах, жить видя все это уже невмоготу. Короче, есть желание со всем этим покончить...

‒ Послушай! Но теперь у меня такое ощущение, что отправив тебя на утилизацию, я и собственную мечту похороню. Нет, я не пущу тебя в печень! Я же полицейский, а ты арестованная.

‒ Ну вот, показала тебе хороший сон, а теперь сама и виновата. Хотя чего еще ожидать от представителей власти.

Михаил обиделся от таких слов, не выдержал и выдал свою тайну:

‒ Никакой я не полицейский! Я человек ‒ хозяин этого организма!

‒ Ну конечно, после хороших снов и не такое бывает. В своих мечтах каждая клеточка ощущает себя целым организмом, большим и сильным. Но хватит уже, просыпайся. Ты ‒ просто лейкоцит, и внутри тебя ДНК, которая определяет твои возможности. Если даже очень захочешь, у тебя не получится обойти ограничения.

‒ Но смотри, я могу превращаться в другие клетки!

В качестве доказательства Михаил превратился в клетку желудка, похожую на его собеседницу. Клеточка вся затрепетала от изумления. Тем временем Михаил, для пущей убедительности превратился в клетку мышцы, затем в нейрон, потом эритроцит. Клеточка оправившись от удивления проговорила:

‒ Похоже ты какой-то мутант... У всех клеток гены заблокированы и активированы только те, которые соответствуют их специализации. Как тебе удалось их разблокировать?

Михаил задумался и проговорил:

‒ Слушай, а может у меня внутри вообще нет никаких генов? Ведь я могу превращаться не только в клетки организма!

Чтобы продемонстрировать свои способности, он превратился в нано-стол с глазками на крышке, потом в нано-чашку с весёлой рожицей нарисованной на ее боку. Затем, чтобы не привлекать внимание окружающих, принял форму лейкоцита.

Клеточка вся затряслась от возбуждения.

‒ Да ты какая-то феноменальная клетка! Ты же действуешь так, как я видела в моем любимом сне! Как тебе это удается?

‒ Просто я знаю, что мы находимся во сне, что я ‒ его хозяин, и что бы ни происходило, я могу влиять на его события. Поэтому я могу и внешность свою поменять.

‒ Вот это да. Я всегда знала, что наша реальность ‒ это сон! Но все вокруг меня убеждало в обратном. Твое появление в моей жизни вселяет надежду!

Пока клеточка это говорила, ее внутреннее свечение становилось ярче, в ней просыпалось желание жить. Она стала расти в размерах и поправляться, и через несколько секунд рядом с Михаилом уже стояла прекрасная клетка желудка, в полном расцвете сил.

‒ Вот так я чувствую себя намного лучше. Надоело быть худосочной и вечно себя жалеть. Хочу быть большой и сильной!

С этими словами клеточка продолжила расширяться, и из ее тела выдвинулось множество ответвлений, которые начали заполнять межклеточное пространство. Вдруг послышалась сирена, и клеточку окружило множество лейкоцитов. Один из них, видимо начальник, проговорил громогласным голосом:

‒ Внимание! Ваш клеточный метаболизм вышел из под контроля. Своим поведением вы напоминаете раковую клетку. Срочно умерьте свою активность и уменьшитесь в размерах, иначе нам придется переварить вас!

Клеточка послушно стала сжиматься и скоро уменьшилась до размеров нормальной пищеварительной клетки. Начальник патруля не унимался:

‒ Почему вы не на своем рабочем месте и гуляете в мышцах? Вы же знаете, ваше место в желудке!

Михаил прошептал клеточке:

‒ Превратись в мышечное волокно, и они от тебя отстанут! Попробуй, это же просто сон, давай, постарайся!

Клеточка была растеряна и подрагивала от испуга. Но вдруг внутри нее что-то всколыхнулось, и через ее прозрачную оболочку Михаил разглядел, как в ядре начал происходить активный синтез белков. Пищеварительная клетка начала вытягиваться, ее тело заполнили плотные белковые волокна. Через мгновение она уже стала нормальной клеткой мышц, не отличимой от окружающих клеток. Окружавшие ее лейкоциты потеряли к ней интерес и разошлись по своим делам. Клеточка восхищенно прокричала:

‒ Работает! Я смогла снять блокировки со своих генов! Теперь я свободна!

Вдруг в соседнем отростке нейрона послышался гул, и электрические разряды как молнии начали бить по мышечным клеткам. Разряды наполнили тело попутчицы Михаила, и она лихорадочно сократилась, потом ее немного отпустило. Последовали новые импульсы, и тело клеточки стало сокращаться в конвульсиях. Михаил прокричал ей, пытаясь заглушить шум работающей мышцы:

‒ Превратись в полицейского, в такой же лейкоцит как и я! Тогда от тебя отстанут!

‒ Я не могу... Лейкоциты ‒ привилегированная каста клеток. Эти гены во мне безнадёжно заблокированы. К тому же, не хочу понукать другими.

‒ Ты во сне! Здесь нет ничего невозможного! ‒ прокричал Михаил, стараясь вложить в свои слова всю свою уверенность и силу.

Клеточка поднатужилась, и Михаил увидел как внутри нее начали выделяться какие-то вещества. Это были ферменты, которые начали растворять ядро.

‒ Подожди! Как ты будешь жить без ядра? Для тебя это может быть смертельно! ‒ испугался Михаил.

Но клеточка не слушала, и решительно продолжила переваривать свое ядро. Затем она обмякла и затихла.

«Ну вот и конец, ‒ подумал Михаил. ‒ Зачем я ей рассказал про то, что это сон! Ведь она всю жизнь была клеткой с определенными функциями, и ее организм не смог так быстро перестроиться! Она просто убила сама себя...»

Внутреннее расщепление клеточки продолжалось, и от нее осталась только одна оболочка. Снова появились лейкоциты, намереваясь переварить безжизненные останки. Но Михаил решительно сказал им:

‒ Идите по своим делам! Я сам ее переварю.

И в подтверждение своих слов он обхватил то, что осталось от его попутчицы. Его отростки сомкнулись вокруг ее тела, и через секунду оно уже было внутри него. Другие лейкоциты, увидев что дело сделано, снова удалились. Оболочка клеточки полностью растворилась в едком соке Михаила, и от его подруги не осталось и следа. Михаил ощущал себя виноватым за то, что с ней произошло.

«И зачем я начал ее вдохновлять на дальнейшие превращения? Быть может, она бы еще пожила. Хотя она и мечтала только об одном ‒ об этой устрашающей утилизации».

Тут у него возникла горькая мысль:

«Так я же и сделал с ней то, что она хотела - переварил ее! Получается, я выполнил ее последнюю просьбу. Странная она была, эта клеточка. Но за это время я успел к ней привязаться...»

Находясь в таких мыслях, Михаил почувствовал себя очень одиноко в этом организме, все функции в котором были строго расписаны. Он уже не знал, что ему делать в этом бессмысленном сне, как вдруг внутри него послышался знакомый голос:

‒ Спасибо, что утилизировал меня!

‒ Так ты не погибла? ‒ несказанно обрадовался Михаил.

‒ Да, я живее всех живых! Ты вселил в меня уверенность, и я почувствовала себя сильной. Благодаря тебе я сначала сняла блокировки с большинства генов, затем почувствовала, что мое ядро хранящее ДНК мне вовсе не нужно, и освободилась от него! Я потратила на это все свои силы, всю энергию, и мое клеточное тело погибло. Но я почувствовала, что в этом организме я не одна, и что окружающие меня клетки ‒ это тоже я. Мы вместе ‒ одно целое, и у нас общее тело! Эта уверенность и сохранила мне жизнь.

‒ Так кто ты теперь? Ведь ты уже не та клеточка, которая была раньше.

‒ Я ‒ человек! Я теперь едина со всем этим телом, и просто говорю внутри тебя! Я дух этого тела, которому не позволяли проявиться, и он уже сжался до размеров одной единственной клетки желудка. Я не хотела играть по искусственным правилам и стремилась освободиться от них, поэтому и мечтала об утилизации. Но если бы я не встретила тебя, то вместе с моей смертью дух тела уже не имел бы возможности проявиться в этом организме, он улетел бы прочь. Он стал бы привидением, а тело ‒ примерным роботом. И уже ни одна клетка в этом теле никогда бы не вспомнила свою настоящую силу, ведь рядом не было бы никого, кто мог бы рассказать им прекрасную сказку или показать любимый сон.

‒ Ты хочешь сказать, что это тело висело на волоске от гибели? ‒ испугался Михаил.

‒ Нет, оно бы продолжило свое существование. Питалось бы суррогатами наполненными программами, послушно исполняло приказы, которые бы принимало из окружающих полей. Ничто внутри него уже бы не сопротивлялось, и все физиологические процессы работали бы нормально. Но в этом теле уже не было бы той мечты, которая ещё чудом сохранялась во мне. Поэтому весь этот прекрасный организм превратился бы в высококлассного биоробота.

«Значит мое зомбирование осуществлялось еще успешнее, чем я думал. Еще чуть-чуть, и было бы поздно...» ‒ подумал Михаил, и спросил бывшую клеточку:

‒ Тогда кто же я?

‒ Ты одна из клеток этого организма. Но у тебя сохранилось знание, что ты не просто клетка, ты ‒ человек! И на самом деле все это тело ‒ твой родной дом, а не место твоей работы.

‒ Вот видишь, я же говорил тебе, что я человек, хозяин этого организма. А ты мне не верила.

‒ Тогда я была как под гипнозом, забита и запугана множеством правил, они затуманивали мой рассудок. Но теперь освободившись от ДНК, я стала чувствовать себя настоящей.

Михаил огляделся вокруг и ощутил себя мельчайшей клеточкой огромного человека, внутри зловещего биомеханизма. Вокруг него скрежетали мышечные волокна, по трубам капилляров с шумом проносилась кровь, где-то за стенками соединительной ткани с грохотом шел по кишечнику пищеварительный сок. Он ощутил себя точно также, как внутри своего будущего тела, где все электрические микросхемы работали нормально и бесперебойно, и впереди не было ничего кроме вечности. От этой унылой картины ему захотелось покинуть этот сон... Но куда ему было бежать? Погрузиться в виртуальную реальность собственного компьютера, а затем проснуться в суперсовременном электрическом теле, в которое его заботливо переместят? Однажды уже прожив свое будущее, ему совсем не хотелось его повторять. Поэтому он решил задержаться здесь, в собственном теле, которое хоть и действовало по командам как во сне, но все же еще состояло из живой материи. А рядом с ним находился дух его тела, помнивший о замечательной человеческой мечте! Михаил уже не чувствовал себя таким одиноким, он верил, что вместе они все же найдут возможность что-то предпринять.

***

Глава 9.

Сердечный бунт

Михаил приходит на помощь клеткам сердца, до смерти уставшим исполнять однообразные команды.

Михаил озирался по сторонам внутри собственного тела, и старался найти хоть кого-то, кто мог понять его надежды. Но казалось, в этом огромном механизме населенном триллионами клеток, не было ни одной близкой ему души. Вокруг него была неимоверная активность: одни клетки фыркали, выплевывая результаты собственной жизнедеятельности, другие что-то засасывали, урча и чмокая. При этом каждая клетка наваливалась на другую под силой собственной тяжести, и Михаилу стало казаться, что он попал на гигантскую свалку отходов, населенную живыми существами. Единственное, что их удерживало от окончательного саморазрушения – собственный страх кануть в небытие, превратиться в абсолютную пустоту.

С такими мыслями Михаил, будучи лейкоцитом, задумчиво бродил среди других клеток, протискиваясь среди них, как через бесконечную толпу людей. В его теле было очень тесно, и от нагромождения клеток невозможно было понять, где он сейчас находится. Приходилось ориентироваться по их внешней форме. В этот момент он проходил мимо длинных волокон соединительной ткани, находившихся где-то в груди. За ними просматривался более плотный слой клеток костной ткани, это была грудина, и где-то ещё дальше в далекой глубине он услышал манящий зов сердца. Этот звук совсем не был похож на стук шедший из груди, который привык слышать Михаил когда был человеком. Находясь у себя внутри, Михаил воспринимал свое сердце как огромный насос, прокачивающий через себя кровь. Тело этого органа как мощные кузнечные меха, то раздувалось, то снова опадало. Звук издававшийся этим насосом, был оглушительным и гулким эхом разносился по всему телу. Но почему-то, несмотря на все могущество этого органа, прислушиваясь к его работе, Михаил услышал: «SOS, SOS, SOS!» Один из главных органов будто постоянно звал на помощь, распространяя свои сигналы по всему телу, но ни одна клеточка не решалась откликнуться. Михаил не верил своим ушам, и решил проверить свои ощущения, для этого обратился с вопросом к ближайшей клетке соединительной ткани:

‒ Вам не кажется, что сердце этого тела зовет на помощь?

Услышав этот вопрос, клетка почему-то съежилась от испуга, и все ее внутренности стали подрагивать. Затем она произнесла:

‒ Да что вы такое говорите? Оно же просто бьется, гонит кровь по телу, – затем клеточка перестала дрожать, расправилась и приняв важный вид, добавила: ‒ Между прочим, наше сердце образцово-показательный орган, наша надежда и гордость. Оно – героический труженик большого организма! Как вы можете считать, что оно зовет кого-то на помощь? Оно никогда не скажет как ему тяжело, даже если будет работать на последнем издыхании!

С этими словами клетка соединительной ткани отвернулась от Михаила, приняв надменный и невозмутимый вид. Стало понятно, что продолжать разговор бесполезно, и Михаил снова прислушался к звукам сердца. Теперь ему тоже казалось, что это был просто гул огромного насоса, и ничего больше.

«Что это я так разнервничался на пустом месте? – начал корить себя Михаил. – Ведь мое сердце такое молодое, ему еще работать и работать, и ему незачем просить о помощи!»

Слова клетки соединительной ткани подействовали на Михаила отрезвляюще, и перечеркнули все его сомнения. Теперь ему тоже захотелось стать частью этого огромного механизма, забыв о всех грустных мыслях и прошлых стремлениях. Он сказал себе:

«И правда, чего переживать на пустом месте? Неужели я, одна клеточка из триллиона других, могу что-то исправить, когда все остальные не хотят думать ни о чем, кроме своих функций, и приходят в ужас от одной только мысли стать свободными? Проще стать образцово-показательной клеткой, и забыться в этом мегаполисе организма…»

Вдруг к нему пришли опасения:

«Откуда у меня все эти мысли? Еще несколько минут назад я хотел спасти свое тело, а сейчас уже готов все бросить, и стать рабом программ поразивших его. Может меня зазомбировали?!»

Он огляделся по сторонам в поисках подозрительных сигналов шедших к нему, но не заметил ничего страшного. Окружающие клетки спокойно пульсировали, всасывая жидкость лившуюся между ними и переваривая ее, периодически выплевывая отработанный материал. Казалось, что они – коровы лениво пасшиеся на лугу, думавшие только о том, чем бы им набить своё брюхо, с полным безразличием относившиеся к происходящему вокруг. От этого стада клеток веяло абсолютной безмятежностью, и не почувствовав никакой агрессии, Михаил успокоился. Он окончательно уверился в логичности своих доводов стать примерной клеткой организма, и стал решать, какие же функции себе избрать. Тут он подумал:

‒ Наверное не зря я оказался около сердца, ведь когда-то я связывал с ним свои мечты. Пусть все вокруг спят, и я тоже усну, но ведь этот орган – наша надежда. Где еще могут жить мечты о прекрасном будущем, если не в сердце? Пожалуй, я стану его примерным работником. Авось когда-нибудь, в лучшие времена, найдется кто-нибудь кто нас разбудит, и тогда я окажусь в самом центре событий. А сейчас ‒видимо не время разжигать свои надежды, как показывает опыт, от них становится только хуже. Вон, смелая клеточка желудка уже поплатилась за свои мечты, и даже добровольно отправила себя на переработку. Похоже мечтать вредно, лучше спокойно жить и не высовываться.

От этих мыслей клеточное тело Михаила обмякло, и он понуро стал протискиваться в сторону сердца, решив вступить в ряды бравых клеток сердечной мышцы. Желая себя развеселить, он начал представлять, что стук сердца – отнюдь не печальный, а звонкий и задорный. Действительно, теперь ему стало казаться, что сердце будто огромной колокол, звонило на всю округу, а его клапаны лязгали, словно огромные железные затворы.

‒ Вот так-то лучше, – сказал внутри Михаила какой-то голос. – Ничего, еще поработаем на славу!

Подгоняемый этими мыслями, Михаил совсем развеселился, и начал уверенно  продираться через столпотворение клеток, обступивших сердечную мышцу, со словами:

‒ А ну расступись! Что, не видите? Полиция идет!

Клетки, убедившись в принадлежности Михаила к управленческому сословию, лениво отодвигались от него. Видимо, жители этой части тела исправно исполняли свои функции, поэтому им нечего было опасаться возмездия со стороны силовых структур. Некоторые даже ворчали ему вслед:

‒Иди, иди..., возомнил себя главным. Да он такой же как и мы, только страшный лентяй, оттого и стал полицейским, чтобы вообще не работать. А мы – другое дело, трудимся из последних сил.

Михаил с интересом обернулся на роптавшие клетки, чтобы посмотреть, чем таким важным они занимались. И они, испугавшись грозного взгляда полицейского, принялись с особенным аппетитом всасывать межклеточную жидкость, и хлюпать ею у себя внутри.

‒ Ладно, жуйте себе на здоровье, – примирительным тоном сказал Михаил-полицейский, и отвернувшись от толпы недовольных клеток пошел дальше. Клетки с облегчением выплюнули из себя лишнюю жидкость, и спокойно продолжили свое сонное существование.

Чем ближе Михаил подходил к сердцу, тем более оживленными становились клетки соединительной ткани, окружавшие мышцу. Гул издаваемый сердцем усилился, и стал походить на рев огромного водопада, или даже на извержение вулкана, теперь он показался Михаилу угрожающим. Ему даже стало страшно становиться работником сердца, настолько оглушительными были эти звуки. Окружающие клетки с интересом обступили его, дивясь на странный лейкоцит отбившийся от лимфы, и зачем-то двигавшийся в сердце. Одна их клеток спросила его:

‒ Чего тебе не сидится на месте? Что ты лезешь в атомный реактор? – с подозрением спросила одна из клеток.

‒ В какой реактор? – удивленно спросил Михаил.

‒ В сердечный конечно же. Ты что же, не знаешь, что сердце – источник энергии вдохновения для всего тела?

‒ Так кому оно теперь нужно, это вдохновение… ‒ вяло отозвался Михаил.

‒ Наше дело – производить продукт, а как он реализуется – уже не наше дело, – проворчала клетка, и строго спросила: ‒ Ладно, хватит болтать. Говори, зачем пришел. Это секретное предприятие, так просто сюда никого не пускают.

‒ Так вы же вдохновение производите? Вот я и пришел за ним! – решил пошутить Михаил.

‒Шутить значит изволите! – грозно сказала клетка сердечной сумки. – Ты что же, пришел за дармовой энергией? Знаем мы вас, полицейских, лишь бы хапнуть что-нибудь на халяву. Сейчас вызову нашу охрану, арестуют тебя и не посмотрят, что ты из правоохранительных органов.

‒ Ну ладно, успокойся, да я пошутил. Я работать пришел. Надеюсь, здесь выдают вдохновение хотя бы в виде зарплаты?

‒ Да что ты, Кожа упаси! Вдохновение – радиоактивное и вредное, от него вся наша клеточная структура может нарушиться. Ты что, забыл, что собираешься работать на атомном реакторе? Здесь все сотрудники одеты в специальную униформу, защищающую их от вредоносного излучения. Иначе – смерть! – угрожающе проговорила клеточка.

Тут Михаил заметил, что его собеседница и все окружающие клетки были одеты в плотные оболочки, будто в скафандры, что позволяло им быть совершенно нечувствительными к вибрациям, окружавшим их. Рев сердца накатывался на Михаила словно буря, и казалось мог снести его с места, но это было не физическое излучение, а эмоциональное. Казалось, сердце обливалось слезами и рыдало, и не просто молило о помощи, а кричало что есть силы. Но окружающие клетки, одетые в свои защитные комбинезоны, не ощущали на себе этого воздействия. Михаил был потрясен этим несоответствием, и возмущенно сказал клетке:

‒ Ты что же, не слышишь, как сердце рыдает и плачет?! Разве это вдохновение, когда оно охвачено ужасом от своей участи? Ему суждено быть единственным живым существом, живущим среди вас, бесчувственных и черствых созданий, забывших о своих мечтах! Пустите меня скорее к нему! ‒ взмолился Михаил и начал неистово продираться через ряды клеток в комбинезонах, охранявших подступы к сердцу. Но клетки соединительной ткани плотно обступили его так, что сопротивляться было бесполезно. Его собеседница, видимо являвшаяся начальницей, назидательно проговорила:

‒ Вот видишь, на тебя уже подействовало радиоактивное излучение. Ты уже начал терять спокойствие и самообладание, а без этих качеств ты никогда не станешь работником сердца. Или хочешь, чтобы весь организм хватил сердечный приступ, или чего доброго, случился инфаркт? – угрожающе спросила она.

‒ Конечно нет! – испуганно ответил Михаил.

‒ Тогда будь добр, выполняй технику безопасности, и не реагируй на коварное радиоактивное излучение. Твои слова говорят о том, что радиоактивность уже подействовала на тебя! – сказала клеточка, и обратилась к своим коллегам: ‒ А ну-ка давайте наденем скафандр на этого смельчака, вздумавшего ходить голышом по предприятию повышенной вредности. Иначе он совсем с ума сойдет, а нам потом за него отвечать!

Клетки навалившиеся на Михаила стали выделять какую-то клейкую слизь и окутывать его ею. Михаил пытался вырваться, но все его тело было уже сковано этим прозрачным желе, он становился все толще и неповоротливее, теперь ему на каждое движение приходилось тратить огромные усилия. Клейкая масса быстро густела и уплотнялась, одновременно и звуки сердечного мотора становились глуше и тише, они уже не казались такими пронзительными и надрывными. Теперь он, опутанный своим скафандром, точь-в-точь походил на окружающие клетки, и готов был думать и действовать также, как и они. Его новая оболочка снова сделала всю действительность прозаичной и спокойной, и ему действительно стало казаться, что он был на простом предприятии, где главное действовать по инструкции, и тогда все будет хорошо. Он даже почувствовал благодарность за то, что его спасли от мучавших его сомнений, и проговорил:

‒ Спасибо, кажется теперь я в полном порядке! Какие будут дальнейшие распоряжения?

‒ Откуда я знаю, с какой целью и кто тебя сюда послал, – ворчливо отозвалась клетка-привратница. – Занимайся своим делом, а нам не мешай. Главное – следуй уставу, и все будет хорошо.

С этими словами клетка отвернулась от него, всем своим видом показывая нежелание продолжать беседу. Тогда Михаил, грузно переваливаясь с боку на бок, пошел дальше, в своем скафандре протискиваясь через бесконечные ряды таких же клеток, как и он сам. Он уже совершенно забыл, с какой целью и куда направлялся, и сейчас он отдал бы все на свете, чтобы вспомнить смысл собственного существования. Изредка приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, перемещение в душном и тесном скафандре оказалось весьма странным испытанием.

‒ Похоже, другие работники этого предприятия никогда не путешествуют из-за своих неповоротливых костюмов. Один я, как последний чудак, куда-то бреду… Но куда же я шел? Совсем забыл… ‒ посетовал Михаил на судьбу, и переведя дух, отправился дальше.

Иногда он пытался выяснить у окружающих клеток, что же нужно было делать, но они его не понимали. То ли скафандры мешали их общению, то ли клетки сердечной сумки настолько привыкли к своему существованию, что забыли о своих желаниях и уже никуда не стремились. Впрочем, и сам Михаил сейчас ощущал себя точно также, поэтому в очередной раз не дождавшись ответа, он многозначительно кивнул и продолжил свой путь. Так плелся он без цели и смысла, прося окружающие клетки дать ему задание, но те не знали, что ему делать. Наконец пейзаж сменился, и Михаил увидел себя в окружении длинных красивых клеток, то и дело сокращавшихся и певших бравую песню:

«Мы спортсмены, силачи,

Ты работай, сердце, не кричи!»

Михаил залюбовался их слаженной и неустанной работой. Эти рабочие трудились бессменно, и на их мужественных лицах не было заметно недовольства. Михаилу стало интересно, откуда эти клетки-исполины брали силу для своей работы, и спросил у одной из них:

‒ Скажите пожалуйста, а почему вы не устаете?

Клетка-силач почему-то очень испугалась, и от страха сжалась раньше времени, но окружавшие ее клетки начали на нее прикрикивать, чтобы она не нарушала общий ритм, и она справившись с нахлынувшей на нее судорогой, сказала Михаилу:

‒ Пожалуйста, не напоминайте нам об отдыхе. Честно говоря, мы смертельно устали. Но разве вы не знаете, что ожидает те клетки, которые начинают иди против правил? Их начинают считать бесполезными вольнодумцами, и отправляют на переработку. Я лично еще хочу пожить, поэтому не соблазняйте меня недосягаемыми благами. Хватит мне того отдыха, который нам дается между сокращениями сердца!

Только успела клетка это произнести, как из нервного окончания раздался новый оглушительный сигнал: «А ну, поднажали!» Клетки, подчиняясь этой команде, дружно сжались, и где-то недалеко послышался страшный рев крови, с ускорением несущейся по сосудам. Михаила опять охватила паника, ему снова показалось что сердце молит о помощи, желая освободиться от тяжкой повинности. Но теперь Михаил находился внутри сердца, и было непонятно, кто именно просил помочь ему? И тогда он снова спросил мышечную клетку:

‒ Скажите, вам никогда не казалось, что сердце издает странные звуки, будто кричит и жалуется на жизнь? Может ему плохо, и его нужно полечить?

Спортивная клетка хотела опять сжаться от испуга, но услышав угрожающий ропот соседей опомнилась, и сердито проговорила:

‒ Может хватит нас провоцировать? Думаете, легко нам работать без устали, да еще и слышать мучительные стоны нашего органа? А остальные клетки еще удивляются, почему мы такие раздражительные. Конечно, по сравнению с клетками сердечной сумки, которые умеют только набивать свои животы, наша жизнь является сплошным кошмаром. Но ведь если мы перестанем сокращаться, то весь организм умрет, и триллионы его жителей не получат живительную пищу!

‒ Но все-таки, кто же это кричит внутри сердца?

‒ Никто не кричит, вам показалось, – недовольно ответила мышечная клетка. – И вообще, что вы ко мне привязались? Какие ваши функции? Делайте спокойно свою работу, а к нам не лезьте.

‒ В том-то все и дело, что я забыл свои функции… – признался Михаил.

‒ Вы что, мутант? Таких в первую очередь отправляют на переработку! – еще больше испугалась клетка мышцы. ‒ Опомнитесь пока не поздно, возьмитесь за работу! А то подумают, что вы – источник заражения. Тогда объявят карантин, и арестуют не только вас, но и все окружающие клетки!

Тут настала очередь испугаться Михаилу, ведь он не желал подводить своих новых знакомых. Он проговорил растерянно:

‒ Пожалуйста, дайте мне какое-нибудь задание! Я с радостью его исполню!

Клетка сердца пристально посмотрела на своего гостя, затем нахмурилась и сказала:

‒ Вы совершенно не похожи ни на одну из нас, вам здесь не место. Убирайтесь отсюда побыстрее, пока нас не заподозрили в сговоре!

Тут послышался новый мощный сигнал, звавший клетки сердечной мышцы на работу, и они снова разом сократились. Вновь раздался душераздирающий крик сердца, и прислушавшись к нему Михаил понял, что он состоял из стонов миллионов мышечных клеток, которые работали, превозмогая боль и усталость. Теперь ему стало ясно, почему ни одна клетка в отдельности не знала об источнике этого страшного крика, ведь он получался в результате слияния бесчисленного множества голосов! Тогда Михаил крикнул, вдохновленный своей догадкой:

‒ Разве вы не слышите – это зовет на помощь каждый из вас! Вас же здесь миллионы, и если вы объединитесь, то ни одна сила не сможет вас сломить! Неужели вы никогда не осмеливались заявить о своих правах?

‒ Молчи! – грозно прикрикнула на него собеседница. – Единственное наше право – работать! Если мы расслабимся, то организму конец! Или у тебя есть другое предложение?

Михаил и правда не зная, что предложить клеткам сердца, задумался. Тем временем откуда-то из глубины послышался новый сигнал, и натруженные клетки снова сократились, оглашая пространство организма своим стоном. Теперь Михаил был даже рад, что на него был надет этот скафандр, позволявший ему полностью не погружаться в то мучительное состояние, в котором пребывали мышечные клетки. Однако он не мог просто так смотреть, как страдали клетки его собственного сердца, и решил помочь им. Неуклюже переваливаясь в своем толстом скафандре, он поковылял на звук сигнала, заставлявшего всю сердечную мышцу неутомимо сокращаться. Это был долгий и изнурительный путь, периодически прерывавшийся рефлекторным сжатием сердца и ревом миллионов голосов, сопровождающим его. Когда сердце сокращалось, Михаил оказывался настолько плотно скованным мышечными волокнами, что совершенно не мог двигаться. Ему казалось, что его мембрана вот-вот порвется, и только толстый скафандр помогал ему справиться с этим натиском. В такие же скафандры были одеты и все  мышечные клетки, поэтому они тоже были защищены от оглушительного рева создававшегося ими, и даже не догадывались, что сами были его источником. 

Михаилу казалось, что его путь продолжался целую вечность, и он уже отчаялся найти причину этой нескончаемой пытки. Вдруг сквозь ряды клеток-тружеников он увидел электрические вспышки – это был нервный узел, через который отдавались приказы мышце. Подойдя поближе, Михаил увидел что внутри него сидела небольшая группа нейронов, казавшихся не менее измученными, чем их подчиненные. Каждый из них был предельно сконцентрирован, и ждал какого-то сигнала. Вдруг где-то в глубине нервного узла послышался щелчок, электрический разряд пробежал по клеткам и усилившись, распространился по мышце. Михаилу стало интересно, кто же это командовал сокращениями сердца, и набравшись смелости, он начал протискиваться между нейронами. Чиновники которых он расталкивал возмутились:

‒ Куда лезешь? Это секретный отдел! У тебя есть разрешение?

Но Михаил, подгоняемый своим любопытством и азартом решил разгадать эту загадку, и смело заявил:

‒ Внимание, это проверка! Я уполномочен провести расследование на вашем предприятии. Не беспокойтесь, если вы корректно исполняете свои обязанности, то не попадете под подозрение.

Нейроны оторопели от таких слов, они явно опасались разбирательств, поэтому замолкли и продолжили исполнять свои функции с особенным старанием, всеми силами показывая свою работоспособность. Внутри нервного узла клетки располагались уже не так плотно как в мышце, и Михаил легко скользил между ними. Вокруг Михаила было страшное переплетение аксонов, которые опутали его как провода, и невозможно было разобраться, откуда же исходил нервный импульс. Тогда Михаил спросил у одного из чиновников:

‒ Скажите, кто из вас определяет частоту сокращений?

‒ Разве вы не знаете? Частота сокращений определяется гормонами поступающими к нам через кровь.

Тут Михаил увидел, как по тоненьким капиллярам подходившим к нервным клеткам, постоянно передавались какие-то цифры. Нейроны считывая их начинали что-то вычислять, щелкая внутри себя какими-то микросхемами, и так рождался электрический сигнал. Михаил ужаснулся: причиной мучений внутри сердца были те же самые команды шедшие из мозга, в котором никто не брал на себя ответственность за отдаваемые приказы. Он возмущенно спросил:

‒ Неужели вы не слышите, как клетки сердца стонут от ваших приказаний?

‒ Разве они стонут? – изумленно ответил нейрон. – Вам показалось. Это их бравая песня, которой они себя воодушевляют…

Тут Михаил заметил, что на нейроны также были надеты скафандры, не позволявшие им адекватно оценивать происходящее. Стало ясно, что с этими бесчувственными чиновниками бесполезно разговаривать, Михаил совершенно не знал, что ему делать дальше. Он попал в настоящий замкнутый круг, где команды из одного органа переходили в другой, и где ни одна клетка из триллионов, не брала ответственность за мучительное существование всего организма. Вдруг к Михаилу пришла необычная идея:

‒ А почему я сам, являясь частью этого тела, не могу взять ответственность за течение его процессов? Если я забуду о страхе которым охвачены все клетки, то возможно что-то изменится. Я смогу освободиться сам, и возможно сделаю свободными всех остальных!

Придя в воодушевление и желая стать свободнее, Михаил захотел освободиться от своего нелепого скафандра, сковывавшего его движения. И он, напрягшись всем своим клеточным телом, поднатужился и разорвал его плотную оболочку. Тут же вихрь эмоций нахлынул на него, Михаилу захотелось плакать от глупой ситуации, в которой они все оказались! Его тело начало содрогаться от мучительных сигналов передаваемых по проводам, и он ощутил то же, что и клетки сердечной мышцы. Эти вибрации действительно были невыносимы, они давили своей однообразностью и примитивностью. Не в силах переносить этот однообразный шум и треск, Михаил закричал:

‒ Пожалуйста, выключите эти разряды! Я сейчас сойду с ума!

‒ Простите, но мы не можем, ведь сердце тогда остановится! И вообще, кто вы такой, чтобы нам приказывать? – спросили нейроны, уставившись на странное тело Михаила, лишенное скафандра.

Не в силах переносить психическое воздействие захватившее его врасплох, Михаил решил сделать хоть что-нибудь, чтобы спастись. Тут он вспомнил о своей возможности перевоплощаться в другие клетки, о которой он уже успел забыть, из-за усыпляющего и отупляющего действия скафандра. Он решил превратиться в нейрон, чтобы повлиять на эти примитивные сигналы, шедшие в сердце. Почувствовав это воздействие на себе, теперь он понимал причину мучений клеток сердечной мышцы. Они практически сошли с ума от той однообразной работы, которую им приходилось выполнять, и никто не мог их избавить от такой участи. Лишившись скафандра, он очень быстро прочувствовал эти вибрации, которые просто выводили его из себя! Ему захотелось во что бы то ни стало изменить поток сигналов передававшийся в сердце, и ради этого он затеял свое рискованное превращение. Через несколько секунд он уже превратился в огромный нейрон, своими отростками опутывая другие нервные клетки и неистово крича:

‒ Хватит петь эту заунывную песню, сводящую с ума! Такими сигналами вы когда-нибудь доведете сердце до инфаркта!

Нейроны замолкли, остановив свои расчеты и перестав отдавать сигналы, и растерянно спросили:

‒ А что нам тогда делать?

‒ Что угодно, но только не это!

Слова Михаила раздавались в абсолютной тишине, так как все чиновники встали в нерешительности, не зная, чьи приказы им исполнять. Сердечная мышца расслабилась, и послышался вздох облегчения миллионов натруженных клеток. Лишенный скафандра, Михаил ощутил благодарность и радость шедшую от жителей сердечной мышцы, которым наконец позволили передохнуть! Вдруг по нервным окончаниям приходившим снаружи, прошёл новый сигнал и раздался страшный писк похожий на сирену. Послышалось  тревожное сообщение:

‒ Почему сердце простаивает? Срочно запустите двигатель!

Нейроны снова затарахтели своими мыслительными микросхемами, вычисляя момент очередного сокращения. Но сбитые с толку пронзительными возгласами Михаила, они уже напрочь забыли, в каком порядке им нужно было отдавать сигнал, и поэтому вскоре снова затихли. Откуда-то сверху снова послышалось угрожающее предупреждение:

‒ Запускайте сердце, иначе организму придет конец!

В испуге нейроны начали излучать разряды, но их стройная работа уже была нарушена, и вместо одного мощного импульса сердечной мышце передался непонятный и неведомый ранее сигнал. Клетки мышцы стали сокращаться в полном беспорядке, создавая в органе бессмысленное дрожание. Нейроны снова остановились, они уже совершенно не понимали как им спасти ситуацию. Михаил ощутил, как странное оцепенение стало распространяться по всему телу, а где-то рядом прекратилось движение воздуха по легким. Весь организм начал как будто постепенно засыпать, эта вялость передалась и ему самому, заставляя его прекратить все свои смелые начинания.

«Зачем куда-то стремиться, и бессмысленно напрягаться? Ведь наши мучения кончились, можно и поспать…» ‒ подумалось ему.

Но вдруг его пронзила страшная мысль:

‒ Так ведь это мои эксперименты привели к остановке сердца! И теперь, если я ничего не предприму, то всему телу придет конец!

Стряхнув с себя сонное состояние, Михаил закричал:

‒ Нейроны, слушайте мою команду! Включаемся на счет «три»! Раз, два, три!

Когда прозвучало «три», Михаил вместе со своими коллегами создал мощный разряд, пробудивший ото сна клетки мышцы, которые после отдыха с увлечением взялись за работу. Михаил услышал, как по кровеносным сосудам снова полилась кровь, оживляющая весь организм. Послышался очередной вздох, и воздух с новой силой пошел в легкие. Все нейроны сердечного центра, включая Михаила, вздохнули с облегчением. Михаил радостно крикнул:

‒ Мы спасены!

Его вдохновенные вибрации тут же передались окружающим нейронам, и они начали светиться тонкими и яркими разрядами, свидетельствовавшими об их необычном возбуждении. Эта радость вскоре передалась всем работникам сердечного узла, которые  стали передавать в мышцу разнородные, но в тоже время радостные сигналы. Казалось, в командах нейронов не было никакого порядка, и сердце опять погрузилось в полный хаос. Однако клеткам мышцы почему-то очень понравились такие команды, и со стороны казалось, что все сердце пустилось в пляс, а в это время по нему проходили многочисленные волны, стремительно гнавшие кровь по сосудам. Прислушавшись к работе сердца, Михаил с удивлением различил музыку: она была необыкновенно мелодичной и звонкой, однако теперь в ней не было однообразности. Ритм биения сердца постоянно менялся, доставляя клеткам мышцы огромное наслаждение от своей работы. Из глубины сердца снова послышался шум, но это уже были не стоны – то был радостный смех клеток, сливавшийся в могучий дружный хохот. Михаил сам начал приплясывать на своем месте, еще больше раззадоривая окружающие нейроны и вдохновляя их на новые музыкальные этюды. Казалось, клетки сердца действительно сошли с ума, только теперь уже никто не боялся инфаркта, наоборот, теперь начиналась настоящая, веселая и свободная жизнь!

Сердце Михаила как будто проснулось и ожило, а по нервным окончаниям со всех сторон уже неслись грозные команды:

‒ Срочно возвращайтесь в санкционированный ритм!

Но никто в сердце уже не хотел слушать эти нудные приказания! Своими вспышками нейроны создавали причудливую светомузыку, под которую с особенным удовольствием танцевали клетки мышцы. Михаил был всего лишь маленькой клеточкой посреди этого буйного веселья, но сейчас он ощущал себя необыкновенно сильным и могучим, ведь теперь рядом с ним было огромное множество клеток, готовых радоваться и вести себя как угодно, но только не так как раньше!

Вдруг он почувствовал, что в сердечный центр стали поступать новые гормоны, которых он раньше не видел. Это был адреналин, выделившийся в результате неравномерной работы сердечной мышцы. Видимо, мозг Михаила автоматически среагировал на сбой в сердце, выплеснув в кровь огромную порцию гормона страха. Михаил почувствовал, как все мышцы его тела сжались от испуга, и на лбу выступил холодный пот. Он снова начал ощущать свое тело целиком, внутри которого бешено колотилось сердце, а дыхание было судорожным и неровным. От этих болезненных ощущений Михаил проснулся.

***

Глава 10.

Неожиданное преступление

Михаил, ощутив непреодолимое желание освободиться от контроля электроприборов, начал действовать непривычно для самого себя.

Михаил проснулся от бешеного биения сердца, дыша взахлеб, будто только что пережил сильнейший шок. Он не помнил деталей своего сна, но его самочувствие свидетельствовало о том, что произошло что-то очень волнительное. Он решил как-то успокоиться, и с этой целью оглядел свою комнату, желая найти то, что могло его отвлечь. Но в убранстве его квартиры не было ничего интересного: обилие техники и ультрасовременных материалов, и ни одного живого существа. Михаилу захотелось во что бы то ни стало пообщаться с кем-нибудь вживую, без участия посредников в виде компьютеров, телефонов или видеофонов. Положив в карман свой электронный ключ от квартиры и надев ботинки, он направился к выходу. Однако на пути к желанному освобождению Михаила поджидала видеокамера контролирующая дверь. Над входной дверью загорелся маленький экран, и показалось виртуальное миловидное лицо гида по дому. Лицо вежливо проговорило:

‒ Скажите, куда это вы направляетесь в столь позднее время?

‒ А какой сейчас час? – удивленно спросил Михаил, за последние сутки совершенно потерявший ощущение времени.

‒ Три часа ночи, – ответил гид. – Нам хотелось бы выяснить, все ли с вами в порядке? За последний год вы ни разу не гуляли посреди ночи, и если вставали с постели, то не ходили дальше туалета.

‒ Ну что ж, пришла пора что-то поменять. Я решил прогуляться по ночному городу.

‒ Хорошо, только держите свой ключ при себе. Если с вами что-то случится, мы сможем легко вас найти и вызвать экстренную помощь по радиосвязи. Также рекомендуем вам надеть налобную видеокамеру, чтобы регистрировать все происходящее с вами. Вы же знаете, никто не застрахован от несчастного случая. А так, если произойдет что-то непредвиденное, запись видеосигнала будет передана в наш информационный центр, и мы сможем принять экстренные меры.

‒ Интересно, что вы сможете предпринять, если мне внезапно упадет на голову кирпич? В лучшем случае ваша камера зарегистрирует большой «БАЦ», но точно не спасет меня от такого инцидента.

Лицо гида умного дома застыло в задумчивости, у программы явно не нашлось ответа на подобную реплику. Воспользовавшись замешательством умного дома, Михаил нажал на кнопку дверного замка, и выскользнул на лестничную клетку. Он жил на десятом этаже современного дома, построенного несколько лет назад. По привычке Михаил встал напортив дверей лифта, ожидая что видеокамера считает его присутствие и автоматически вызовет лифт. Однако лифт не торопился, хотя Михаил ждал уже несколько минут. Тогда он нажал кнопку вызова диспетчера, и раздраженно проговорил в микрофон:

‒ Что такое, опять лифт не работает? Или посреди ночи он срочно понадобился кому-то кроме меня?

В ответ послышался мелодичный женский компьютерный голос:

‒ Услуга вызова лифта для вас заблокирована, так как вы вошли в конфликт с программой умного дома. Вам необходимо сначала решить вопрос в своей квартире, а затем уже выходить за ее пределы.

Михаил решил не вступать в полемику с искусственным интеллектом, и выключив громкую связь, начал спускаться по лестнице. Глаза видеокамер, располагавшихся на каждом пролете лестницы, поворачивались в его сторону, и казалось смотрели на него как-то встревоженно. Михаил тоже почувствовал, что его дыхание опять участилось, а сердце запрыгало в груди.

«Похоже, я так давно не занимался спортом, что даже простой спуск по лестнице уже  стал для меня нагрузкой», ‒ подумал он.

Наконец Михаил достиг первого этажа и решил немного постоять в подъезде, чтобы отдышаться. Впереди ему предстояло преодолеть еще одно препятствие – электронного консьержа-робота, специально обученного впускать в дом только его жителей, или гостей приходящих по специальному приглашению. Михаил был уверен, этот консьерж конечно уже был оповещен о странном поведении жителя своего подъезда, и так просто его не выпустит. Робот стоявший у двери уже развернулся в сторону Михаила, севшего на ступеньки и тяжело дышавшего. Глаза его видеокамеры подозрительно посматривали на человека, явно чем-то очень взволнованного. Прежде, чем Михаил успел придумать какой-либо план действий, робот сказал:

‒ Чем вы так обеспокоены, житель 101-й квартиры? Ваш ритм сердечных сокращений явно вне нормы. Зачем вам выходить на улицу в таком неуравновешенном состоянии?

‒ Вот поэтому, мне как раз и следует подышать свежим воздухом! ‒ на ходу начал импровизировать Михаил.

‒ Но зачем же так рисковать? Вы же знаете, что в каждом умном доме уже давно предусмотрены кислородные подушки на случай сердечной недостаточности. Неужели вы думаете, что на улице воздух чище, чем в газовой смеси, произведенной специально для вас?

‒ Да меня просто выворачивает наизнанку от ваших искусственных приборов, может сердце оттого и начало шалить. Я хочу дышать настоящим воздухом, даже если он уже напрочь загрязнен выхлопными газами. Иначе я скоро уже совершенно потеряю связь с реальностью…

‒ Что ж, если вы так этого хотите, я могу открыть вам окно, и вы подышите воздухом с улицы, но покидать ночью дом – совершенно неоправданный риск, если вы просто хотите освежиться.

‒ Хорошо, сделайте хоть это, – согласился раздосадованный Михаил.

Робот вытянул свои манипуляторы к окну располагавшемся рядом с входной дверью, и настежь распахнул его створки. Михаил подошел к окну и вдохнул ночную прохладу, в этот момент она показалась ему подлинным блаженством. Его глаза, привыкшие к яркому электрическому свету, с трудом вглядывались в темноту, и долгое время ничего не могли разглядеть. Однако Михаил знал, что напротив входной двери располагалась стена противоположного дома, и этот пейзаж не отличался особенной красотой. Впрочем, сейчас Михаилу так хотелось настоящих впечатлений, что он был готов наполнить свое восприятие созерцанием хоты бы этой серой бетонной стены. Вскоре его зрение привыкло к темноте, и он постепенно начал различать шершавую поверхность соседнего дома. Выйти на улицу всё-таки хотелось. Он посмотрел краем глаза на робота – тот стоял поодаль, и его видеокамеры зорко следили за Михаилом. Нужно было как-то отвлечь этого привратника, и немного подумав, Михаил сказал:

‒ Скажите, почему у вас в холле так пыльно? Наверное мне так душно потому, что вы здесь давно не пылесосили.

‒ Да что вы, уборка происходит по расписанию, последняя была произведена всего час назад.

‒ Но мне кажется, здесь очень пыльно! Я требую, чтобы вы провели здесь влажную уборку.

Робот хотел что-то еще возразить, но Михаил смело заявил, что робот-консьерж обязан служить жителям своего подъезда. В роботе включилась программа уборщика и из его стальных глубин выдвинулись щетки пылесоса. Он начал ездить по этажу всасывая несуществующие частички пыли и одновременно протирая полы. В одно из мгновений, когда робот сосредоточенный на уборке помещения отвернулся, Михаил не медля вскочил на подоконник и выпрыгнул на улицу. В ту же секунду послышалось пищание, створки входной электронной двери разъехались, и на пороге подъезда возник робот-консьерж:

‒ Срочно вернитесь в помещение! Выход на улицу через окно запрещён! Ваше самочувствие исключает прогулки по незащищенной территории!

‒ А кто мне запретит это делать? – весело ответил Михаил.

Тем временем робот начал подъезжать к Михаилу, протягивая в его сторону свои железные манипуляторы с целью остановить беглеца. Но Михаил был не готов так просто сдаваться на милость машине, и с воодушевлением прокричав:

‒ Попробуй догони! – он с удовольствием побежал вдоль своего дома.

Робот на своих маленьких колесиках конечно же не мог догнать Михаила, и тот на время легко оторвался от погони. Но проблема оказалась в том, что проход между двумя домами кончался тупиком, и путешествие Михаила вскоре привело его к высокой металлической ограде. Прислонившись к ней спиной, молодой человек смотрел в темноту, наблюдая как к нему неумолимо приближались красные лампочки, расположенные на голове робота.

Чем ближе подъезжал робот, тем сильнее начинало колотиться сердце, будто протестуя против такого обращения с живым существом. Михаил не знал, что мог сделать робот с человеком, переставшим исполнять правила проживания в умном доме, но предполагал, что ничем хорошим это закончиться не могло. В лучшем случае подобные действия приводили к штрафу, а если человек в порыве ярости начинал выводить из строя дорогостоящую технику, то робот имел право нейтрализовать его действия.

К счастью, Михаил пока еще ничего не испортил, но робот был явно настроен применить  все свои возможности. Например, у роботов-полицейских имелся целый арсенал воздействия на человека, включая лазеры и электрошокеры, наручники и клейкие ленты для связывания людей, не желавших подчиняться установленным правилам. Конечно, все эти опции были заложены и в консьерже, исполнявшем роль охранника подъезда. Из манипуляторов приближавшегося робота, выдвинулся кусочек клейкой ленты, которым тот был готов опутать Михаила до приезда полиции. Но Михаил оказался проворнее,  подцепив пальцами краешек ленты он сделал резкий выпад в сторону, и быстро оббежал вокруг робота. Вытягивая ленту Михаил опутал ей робота, заклеил все видеокамеры, и даже прошелся по динамику, чтобы тот не кричал и не будил соседей. Затем Михаил аккуратно уложил робота на спину, и колесики этого устройства беспомощно повисли в воздухе. Из заклеенного динамика послышался глухой сердитый голос:

– Это возмутительно! Вам оказывается помощь, а вы сопротивляетесь! Опомнитесь пока не поздно. Я уже вызвал наряд полиции, и они будут с минуты на минуту. Вы же знаете – бежать бесполезно, ваш электронный ключ показывает ваше местоположение.

– Ах да, спасибо что напомнили! – со смехом сказал Михаил, и достав из кармана ключ от своей квартиры, примотал его кусочком ленты ко лбу робота, и добавил: – Прошу сохранить это до моего возвращения, а я пока пойду прогуляюсь.

Из заклеенного динамка послышались очередные нравоучения вперемешку с угрозами, но Михаил этого уже не слышал, он бежал к спасительному выходу из тупика. Вдруг где-то впереди послышалась сирена – это подъезжал полицейский патруль прибывший по вызову консьержа. Не желая столь быстро заканчивать свою прогулку, Михаил спрятался под огромный джип, припаркованный на выезде с охраняемой территории. И уже через мгновение, нарушая ночную тишину воем сирены, полицейская машина стремительно проехала мимо Михаила. Воспользовавшись моментом, Михаил выскочил из под джипа и кинулся в небольшой сквер, где решив отдышаться спрятался в кустах. К своему удивлению, он заметил что его сердце билось спокойно и не требовало никакого отдыха, в такой экстремальной обстановке оно чувствовало себя почему-то прекрасно. Оно будто говорило:

– Как мне хорошо. Я давно ожидало нечто подобное.

Михаил конечно был солидарен со своим сердцем, но совершенно не знал, как ему поступить дальше. Он слышал, как в глубине тупика из патрульной машины уже выскочили полицейский и его робот-помощник, которые вместе стали освобождать консьержа от клейкой ленты. Из его динамика все еще слышались нравоучения адресованные Михаилу, наверное используемая им программа зависла, не зная что делать в таких случаях. Чтобы реанимировать консьержа, полицейским требовалось провести его полную перезагрузку, а эта процедура длилась не менее пяти минут. Оценив ситуацию Михаил обрадовался – до начала поисков которые скоро начнутся, у него было достаточно времени чтобы спрятаться! Он начал аккуратно пробираться среди кустов, стараясь не попадаться на глаза видеокамер, смотревших на него из салонов припаркованных машин и с верхушек уличных фонарей. Вскоре он добрался до края сквера, и перед ним открылась панорама его родной московской улицы.

Эта улица располагалась недалеко от третьего транспортного кольца, и уже давно считалась частью центра столицы. Часть домов все еще были старенькими девяти- и двенадцатиэтажками, между которыми гордо возвышался новострой - высоченные башни блестевшие стеклом и пластиком. В одном из таких новых домов и жил Михаил. Улица была совершенно безлюдной, по тротуарам лишь сновали роботы-дворники подметавшие асфальт, а по шоссе проезжала уборочная машина смывавшая пыль.

Михаилу очень захотелось прогуляться по этой пустынной улице и насладиться спокойствием ночной картины. Так как прохожих не было, фонари были выключены, и улица освещалась лишь светом луны выглядывавшей из-за редких облаков. Габаритные огни роботов поблёскивавшие в темноте, придавали этой панораме какой-то необычный уют и таинственность. Михаилу хотелось просто погулять, пройтись по ночной Москве  спокойно и свободно, не думая даже о полицейских, которые конечно же скоро его обнаружат.

Решившись, он как ни в чем ни бывало вышел из-за кустов и пошел по тротуару. Камеры расположенные на столбах тут же развернулись в его сторону, а вокруг Михаила зажглись фонари, поместив его в ореол яркого света. После пребывания в полной темноте этот электрический свет казался ослепительным, Михаил рефлекторно зажмурился и от неожиданности даже пригнулся. Ему захотелось убежать от этого назойливого внимания уличных камер, но тем самым он только привлёк бы к себе лишние подозрения. Поэтому он решил на время забыть о всех своих опасениях, и начал свою беззаботную прогулку по улице. По мере его движения одни фонари выключались, другие загорались, и так он шел вперед окруженный электрическим светом.

Михаил осознавал, что в запасе у него было всего несколько минут свободы, и ему не хотелось их тратить на судорожные попытки скрыться от погони. Он желал посвятить это короткое время своему удовольствию от прогулки, и сейчас дышал с особенным упоением, глядя по сторонам с подлинным интересом. Острота момента освежала чувства, делая его восприятие особенно живым, что было чрезвычайно приятно. Была теплая летняя ночь, и он любовался всем что попадалось ему на пути. Мерцанием витрин магазинов заполненных пестрыми товарами, шелестом листьев освещенных ярким светом фонарей. Ему даже доставляло удовольствие смотреть на трещины в асфальте, которые казались отступлением от строгих правил виртуальной реальности, в которой всегда царили идеальная чистота и порядок. Вдруг двери ближайшего подъезда раскрылись, и из них вышла молодая девушка, направившись в сторону Михаила. В одной руке у нее была дамская сумочка, а в другой она держала электронный ключ от квартиры, который еще не успела убрать. Михаил с грустью подумал:

«Эта милая особа оказалась предусмотрительней меня, и не стала сопротивляться пустоголовой технике. Ей не грозит провести остаток ночи в полицейском участке. И что это меня черт дернул противиться правилам умного дома?»

Михаил с завистью смотрел на девушку, которая шла в ореоле услужливых фонарей. Как ни странно, она направлялась прямо к нему, подойдя она улыбнулась и спросила:

– Вы случайно не знаете, как пройти к ближайшему метро?

– А вы разве не местная? Я подумал, вы здесь живете… – признался Михаил.

– Да нет, я была в гостях у своего знакомого, и он, представляете уснул. А я так люблю ночь! Мне кажется, что именно в это время могут случаться всякие чудеса.

– Так может наша с вами встреча – уже небольшое чудо? – игриво спросил Михаил. – В наше время незапланированное знакомство на улице – уже настоящая фантастика. А почему вы не воспользовались услугами такси, приехав к другу?

– Друг привез меня на своей машине. Конечно, я могла бы вызвать такси, но сейчас такая прекрасная лунная ночь, и мне хочется прогуляться. Не проводите ли меня до метро? А то я совершенно не ориентируюсь в вашем районе.

Михаил был тронут необычной откровенностью девушки, и конечно согласился. Они пошли по тротуару вместе, и Михаил, чтобы продолжить разговор, спросил:

– Интересно, а почему вы не воспользовались навигатором в своем телефоне, а подошли ко мне?

– Вы знаете, выйдя из подъезда я уже хотела достать телефон и продиктовать команду, но тут увидела вас, и почему-то мне захотелось познакомиться. В конце концов в наше время, так редко выпадает возможность пообщаться вживую. А вы как я поняла, никуда особо не торопитесь.

– Да, если не обращать внимания на полицейский патруль, который должен настигнуть меня с минуты на минуту, – пошутил Михаил.

– Да, я слышала сирену. Так это за вами приехала полиция? – спросила девушка с  нескрываемым интересом. – Но вы совершенно не производите впечатление преступника. Что же вы такого натворили?

– Меня просто достало обилие электронных приборов в моем умном доме, и я решил немного погулять на свободе. Но чтобы выйти на волю, мне пришлось сразиться с роботом-консьержем и временно вывести его из строя.

– Надо же, какой вы смелый! Мне тоже иногда приходили подобные фантазии, но я конечно не решалась на такие подвиги…

Вдруг позади Михаила и его новой знакомой послышался скрип тормозов, и обернувшись они увидели полицейский автомобиль, остановившийся рядом с ними. Из него вышел молодой полицейский и представился:

– Сержант Долгопятов. Предъявите ваши документы.

Девушка достала из сумочки электронную карточку, являвшуюся ее паспортом,  и приложила к считывающему устройству, которое держал в руках полицейский. На экране устройства высветилась фотография девушки и ее данные. Вдруг сержант, прочитав эту информацию, вытянулся и приложив руку к козырьку отчеканил приветствие:

– Здравия желаю, полковник Зуева!

Простите, что пришлось вас потревожить. Но только что совершено нападение на робота, поэтому мы вынуждены устанавливать личность каждого человека находящегося на близлежащей территории. Молодой человек, пожалуйста предъявите ваш паспорт, – обратился сержант к Михаилу.

Михаил был уже готов сдаться на милость полиции и раскрыть свою личность, как вдруг девушка вмешалась:

– Оставьте его, это мой приятель, и он провожает меня до метро. Он не взял с собой никаких документов.

– Но у него должен быть с собой электронный ключ, – сказал сержант.

Михаил решил подыграть своей новой знакомой, и сказал:

– Черт, совсем не помню куда я его дел. Не дай бог, я выронил его по дороге…

– Ты так торопился, что впопыхах не обратил внимание. Посмотри в левом кармане брюк, – с улыбкой сказала девушка.

Михаил ощупал свой карман, и с удивлением обнаружил, что там лежал электронный ключ! Он был настолько потрясен, что автоматически достал его и протянул полицейскому. На экранчике устройства высветилось: «Дом 136-й, квартира 12. Владелец – Игнатов Виктор Алексеевич». К счастью, в ключе не хранилась фотография его владельца.

– Игнатов  – это вы? – строго спросил офицер.

– Да, а кто же еще… – ответил Михаил, ощущая себя в безвыходной ситуации.

– Ладно, простите за беспокойство. Проводите гостью и возвращайтесь домой, а то где-то недалеко ходит преступник. Неизвестно, на что способен человек вышедший из-под контроля, – озабоченно сказал сержант и снова отдав честь, сел за руль машины и поехал дальше.

Удивленный Михаил, так и продолжал стоять с чужим ключом в руке, а его знакомая даже рассмеялась. Опомнившись от изумления, он спросил:

– И что все это значит, полковник Зуева? Зачем вы решили спасти преступника, и ради этого подложили ему чужой ключ от квартиры? Да и откуда он у вас?

– А как бы я по-вашему, вышла из дома своего приятеля не воспользовавшись его ключом? Не беспокойтесь, он так редко выходит из дома, что наверно даже не заметит пропажи раньше, чем я снова его навещу. Вы мне понравились своим необычным и смелым поступком, поэтому я решила вас спасти. Честно говоря, мне самой так надоели эти бесконечные правила, что захотелось свободы. Да и зачем такому милому человеку как вы, пятнать свою биографию бессмысленным нападением на робота? Поэтому я и решила сокрыть ваше преступление…

– Но мой электронный ключ все равно находится у полицейских, и они знают номер квартиры человека, совершившего преступление. В конце концов, электронные камеры сделав множество снимков, вскоре установят мою личность, сопоставив фотографии с базой данных. Неужели вы думаете, что меня не найдут?

Девушка стояла в задумчивости, затем сказала:

– Да, в современном мире преступникам живется нелегко, обилие электронных устройств не дает им свободы для маневров. Но сегодня мне самой захотелось сделать что-нибудь необычное, как-то пошалить что ли, ведь вся моя жизнь уже расписана от и до, все это так надоело. И потом, мне всегда нравились фильмы про гангстеров и разбойников! Ведь работая в полиции мне приходится выявлять преступников, которых с другой точки зрения можно назвать людьми, которые живут не по правилам. Странно все это, я бы тоже хотела жить не по правилам... Вот сегодня я и решила, хоть немного эти правила нарушить.

– Очень мило с вашей стороны… Но ведь теперь и ваша собственная карьера под угрозой! – догадался Михаил.

– Возможно. Но нужна ли мне такая карьера, если она ведет людей и меня саму в полнейший тупик? Скоро даже полицейские не понадобятся, и место этого бравого сержанта займет какой-нибудь робот.

– Позвольте узнать, чем вы занимаетесь на своей работе? – с интересом спросил Михаил.

– Раскрытие электронных преступлений: взлом паролей, грабежи денег с виртуальных банковских счетов, инфицирование компьютеров вирусами…

– Как же все это наверное интересно! – представил себе Михаил.

– Да, поначалу было здорово. Но затем оказалось, что современные технологии не позволяют даже преступникам мыслить творчески! Все взломы происходят по стандартной процедуре, и в большинстве банковских систем будто специально оставлены проходы для подобных грабежей. Как ни прозаично это звучит, чаще всего крупные мошенничества организуются самими работниками банков, с целью присвоить себе часть дохода, а полиция бывает покрывает этот грабеж, так как и ей достается процент от финансовой утечки. Поэтому все эти манипуляции в большинстве случаев остаются безнаказанными, мне же остается только наблюдать, и я даже не имею права в них вмешиваться. Раскрыть такого рода информацию – означает не только лишиться своей работы, но и на долгие годы загреметь за решетку. Поэтому сейчас покрывая обычного уличного хулигана, осмелившегося сразиться с роботом, я рискую намного меньше, чем если бы решила пойти против своего начальства, вступившего в сговор с владельцами банков.

Михаил был несказанно тронут искренностью и смелостью этой девушки, и он спросил ее:

– Как же вас зовут, полковник Зуева?

– Я Ольга. А вы?

– А меня, бездомного хулигана с чужим электронным ключом в кармане, раньше звали Михаил. А теперь, судя по документам, меня зовут Виктор. Что посоветуете мне с этим делать, полковник?

– Не называйте меня так, – с обидой в голосе ответила девушка. – Неужели хотя бы с вами я не могу забыть о всех этих чинах и обязанностях? Тем более я не уверена, что после сегодняшних событий я продолжу быть полковником. Стоит признаться, мы оба влипли, и мне это очень по душе!

Произнеся это, Ольга рассмеялась настолько беззаботно и очаровательно, что Михаил и думать забыл о всевозможных проблемах, которые могли разом обрушиться на него и на его новую подругу. Все это время они медленно шли по направлению к метро, чтобы не навлекать на себя дополнительных подозрений. Вдруг при входе в метро Михаил увидел, что вместо рекламы на большом мониторе красовалась его собственная фотография, а внизу виднелась подпись: «Внимание, этот человек вышел из-под контроля и ведет себя неадекватно. Будьте внимательны!» Молодые люди, опешив от такой предусмотрительности полиции, остановились в нерешительности. В это время робот-постовой стоявший у входа в метро, сопоставив фотографию преступника с внешностью Михаила, установил его личность. Его лампочки тревожно замигали, а из манипулятора выдвинулся лазер.

– Не двигаться! – угрожающе произнес робот, стремительно придвинувшись к Михаилу.  – Вы арестованы!

***

Глава 11.

Заманчивое предложение

Михаилу неожиданно предлагают работать в секретной организации, чтобы принять участие в захватывающем расследовании.

Михаил, застигнутый врасплох вооруженным патрульным роботом, поднял руки.

«Все приехали, ‒ подумал он. – Ладно, поиграли и хватит. В конце концов, ничего страшного, отсижу двенадцать суток за хулиганство, и проблема решена».

Патрульный робот подвел лазер так близко к Михаилу, что у того задрожали коленки, и он даже почувствовал жар шедший от этого устройства. Сопротивляться было бесполезно. Затем робот, не отводя оружия от Михаила, спросил Ольгу:

‒ А вы кто такая? Вас я не смог распознать по внешности.

‒ Конечно, – весело отозвалась девушка, – меня же нет в базе данных. Оперуполномоченных не добавляют, не правда ли, коллега?

С этими словами она поднесла к камере робота свою карточку, и когда тот считал ее, на его макушке зажглись приветственные зеленые огоньки.

‒ Здравствуйте, полковник Зуева! Но что вы делаете рядом с преступником?

‒ Если вы еще не поняли, веду его на допрос. Не стоит за меня беспокоиться, он не сопротивляется. Прошу отменить преследование этого человека, я лично сопровожу его в полицейский участок.

‒ Вас понял, полковник. Передам всем постам, чтобы отменили поиски нарушителя.

Как только робот это произнес, его лазер погас, а сам он отъехал от Михаила и встал на свою исходную позицию. Одновременно портрет Михаила, красовавшийся на стенде также исчез, и на нем запестрела реклама новой красочной компьютерной игры. Михаил вздохнул с облегчением, и немного отойдя в сторону от входа в метро, горячо поблагодарил свою обаятельную спасительницу:

‒ Спасибо вам, что спасли меня от этого робота. Как-то приятнее иметь дело с живым полицейским, а не с бездушной машиной. Теперь вы как я понимаю, обязаны отвести меня в пункт полиции. Сдайте меня, и дело с концом. Тогда ваша карьера не пострадает.

Ольга явно расстроилась от такого предложения. Она, немного помолчав, ответила:

‒ Очень грустно, если мне придется так поступить. С вашим появлением, в моей жизни что-то начало меняться, и теперь вы сами предлагаете все закончить…

‒ Но вы же обещали своим коллегам сдать меня. Если вы этого не сделаете, все поймут, что вы – моя сообщница. Или у вас есть другое предложение?

Ольга молчала и о чем-то размышляла. Затем сказала:

‒ Я могла бы инсценировать ваш побег и помочь вам скрыться. Но какая судьба тогда вас ожидает? Согласно кодексу Российской Федерации, за сопротивление полицейскому вас ждет намного более тяжкое наказание, чем за неудачную шутку над консьержем. Поэтому, как ни грустно это звучит, наши приключения могут обойтись вам очень дорого. А мне, как представителю силовых структур скорее всего ничего не будет, вы же знаете, – с грустной улыбкой призналась она.

Вдруг взгляд Ольги оживился, и она сказала:

‒ Слушайте, а кто вы по профессии? Чтобы не вешать на вас условный срок, я могла бы договориться о вашей работе внутри нашей организации…

‒ Вообще-то я программист. Занимаюсь разработкой 3D-моделей, делаю виртуальные проекты для разных компаний.

‒Отлично! – обрадовалась Ольга. – Вы не представляете, прямо сейчас мой отдел ищет такого специалиста. Если захотите, вы станете моим коллегой. Поверьте, это намного лучше, чем в вашей биографии будет значиться слова выделенные жирным шрифтом: «Развязал драку с роботом и скрывался от полиции». Скорее всего с такой репутацией, вам вряд ли будут предлагать новые проекты. Я же имею доступ к базам данных спецслужб, поэтому я легко уберу эту строчку из вашей биографии.

‒ Похоже, вы снова поставили меня в безвыходное положение, полковник Зуева, – кисло улыбнулся Михаил.

‒ Я же просила, не называйте меня так! – ответила девушка умоляющим тоном.

‒ Но я же теперь буду вашим подчиненным, а у вас там жесткий устав, – сказал Михаил, нахмурясь. Его не очень обрадовала перспектива работы в органах, но представив безденежное и жалкое существование с запятнанной репутацией, он понимал, что у него не оставалось другого варианта. Затем немного повеселев, он сказал Ольге: ‒ Единственная радость в том, что я буду работать на вас. А вы совершенно не похожи на беспринципного и жесткого человека, какими мне раньше представлялись полицейские.

‒ Вот поэтому и не надо меня называть полковником! – оживленно ответила Ольга. – Вы не представляете, как я сама рада, что вы теперь будете работать со мною. В моем отделе работают одни канцелярские крысы, все только и думают как провести очередную виртуальную аферу и набить свой электронный кошелек. А вы – совершенно другой человек! Глядя на вас я снова верю в благородных преступников, которые нарушают закон только потому, что не могут жить по примитивным правилам!

‒ Я не понимаю. Мы с вами собираемся ловить преступников, или спасать их? – спросил Михаил, не поняв слова своей новой коллеги.

‒ Я еще сама не знаю, – воодушевленно ответила Ольга, – Но я верю, что если у меня в отделе появится такой живой и смелый человек как вы, то моя работа перестанет быть скучной и бесцельной. Прошу вас, соглашайтесь, и я придумаю для вас интереснейший проект! – сказала Ольга загадочно улыбаясь.

Девушка говорила с таким восторгом и обаянием, что Михаил уже не мог сопротивляться ее уговорам, и ответил:

‒ Да, конечно я согласен. Какие будут дальнейшие распоряжение?

‒ Оставьте этот канцелярский тон, ради бога! – воскликнула Ольга. – Иначе я разочаруюсь в знакомстве с вами. Честно говоря, я не хочу приводить вас в наш отдел, пойдут слухи о том, что мы с вами что-то замышляем. Ведь мы там все большие специалисты, подсматривать и подслушивать друг за другом, это наша работа. Чтобы было меньше подозрений, вам лучше работать удаленно, у себя дома. Задание я передам вам по почте. Впрочем, я еще сама не знаю, что вам предложить. Может у вас есть какая-то идея?

‒ Я мог бы написать программу, которая будет следить за злоумышленниками... – начал Михаил, но Ольга его тут же прервала:

‒ Поверьте, нам хватает этих подглядывающих и подслушивающих устройств и программ! У нас также есть все средства не только для предотвращения преступлений, но и для их осуществления. Я же говорила, что у меня создается впечатление, что полиция сама является инициатором всех крупных махинаций. Единственное, что мне остается неясным в этой картине – кто же управляет всем этим безобразием. И вот в этом, дорогой мой коллега, я предлагаю разобраться вам.

‒ Вы что же, хотите завести дело на саму полицию? – громко воскликнул Михаил.

‒ Тс-с-с.  Не кричите, сами знаете камеры везде. Да, я хочу провести расследование, и вряд ли за него возьмется кто-то из матерых сотрудников, они уже настолько погрязли в сомнительных связях, что не способны действовать свободно. Лично я, тоже не могу этим заняться, ведь я все время на виду. А вы – совершенно новый человек, и работая удаленно, возможно сможете узнать правду.

‒ То есть, вы предлагаете найти компромат на управляющий состав полиции?

‒ Почему только полиции? – удивилась Ольга. – В этом деле явно замешаны крупнейшие банки и все силовые структуры, а также члены правительства. Я сама пыталась разобраться, кто же стоит надо всем этим, но меня вечно отвлекают дела в моем отделе. А вы человек свободный, и вам я поручаю такое творческое и любопытное задание. Обещаю, что наш с вами проект останется тайной, и я позабочусь о том, чтобы ваше расследование осталось тайной для всех, включая моих сотрудников.

‒ Интересно, как же это у вас получится, – полюбопытствовал Михаил. – Сами же сказали, что все вокруг прослушивается и просматривается.

‒ Да, вы правы! – с воодушевлением сказала Ольга. – Но на этот случай я припасла одну техническую разработку, которую создал мой друг Виктор.

С этими словами Ольга достала из кармана маленький металлический шарик, и протянув его Михаилу, сказала:

‒ Вот, возьмите. Прицепите его на ухо, и мы с вами будем все время на связи.

Михаил был заинтригован, взяв в руки крохотный прибор он спросил:

‒ Так Виктор – это ваш товарищ, от которого вы возвращались сегодня ночью? И он такой первоклассный инженер?

‒ Да, он уникальный человек. Он – пока единственный кроме вас и меня, которому я доверила вести это секретное расследование.

‒ Интересно, он в свое время тоже что-то натворил? – пошутил Михаил.

‒ Ничего серьезного, – ответила Ольга смеясь, – за исключением того, что его разработками заинтересовались спецслужбы, и пытались заставить его работать на себя. Мне пришлось применить всю свою хитрость, чтобы спрятать его от навязчивого внимания силовых структур. Но для этого ему пришлось стать тайным работником нашего отдела, таким же как и вы.

‒ Ну у вас там и игры, похлеще чем в фильмах про спецагентов, – восхитился Михаил.

‒ Я же вам говорила, что обожаю приключения! Идя в полицию, я надеялась именно на такую жизнь! А меня заставляют сидеть тихо и никуда не вылазить… Но теперь с вашим появлением, у меня и Виктора появляется надежда!

‒ Что же я могу для вас сделать? – не понимал Михаил.

‒ Понимаете, Виктор разработал уникальные средства коммуникации и слежения, но сам он до конца не понимает, как же они работают. У меня есть подозрение, что ими кто-то управляет через виртуальную среду. И вы, как специалист по компьютерным проектам, возможно поможете нам узнать правду. А то мне самой уже начинает казаться, что я стала игрушкой в чьих-то руках.

‒ Все, я уже перестал чего-либо понимать! – признался Михаил. – Расскажите лучше, как работает это чудо наноэлектроники, – попросил он, вертя в руках маленький шарик.

‒ Не поверите, но это просто маленький кусочек металла, в нем нет никаких микросхем, – возбужденно ответила Ольга, – но этого нехитрого устройства достаточно, чтобы мы с вами начали переговариваться на уровне мысли! Хотите – попробуем прямо сейчас!

С этими словами Ольга достала из кармана такой же блестящий металлический шарик, размером с маленькую бусину, и заложила его за ухо. Михаил, последовав ее примеру, сделал то же самое. К его удивлению, шарик плотно прикрепился у него за ухом. Наступила тишина, вдруг он услышал у себя внутри:

«Прием, прием, Михаил, как слышно?»

«Это вы, Ольга?»

«Может хватит уже называть меня на вы?»

«Так это ты?»

«А кто же еще? По-моему, кроме нас двоих здесь никого больше нет».

Все это время Ольга загадочно улыбалась, потом произнесла вслух:

‒ Ну что, Михаил, теперь ты поверил?

‒ Так значит это говорила ты, а не голоса в моей голове?

‒ Я же тебе говорю – Виктор настоящий гений-изобретатель! Только он сам не понимает, как у него все это получается.

‒ А ты не расспрашивала его об этом?

‒ Он не очень-то любит распространяться о своих разработках. Он упоминал только, что входит в особую медитацию и начинает выпиливать разные детали или шлифовать их. У него множество приспособлений, но ты удивишься, он принципиально не пользуется электроникой. Ты бы видел, на что похожа его квартира. Он живет как аскет, у него нет даже телевизора и телефона. Он боится всех этих новомодных компьютерных изобретений, и единственное что у него есть – это электронный ключ от входной двери, который его обязали приобрести.

‒ А как же паспорт? И как он себе приобретает еду? Как он вообще живет в современном мире?

‒ Я же говорю, он сидит в своей квартире как отшельник. Боится выходить на улицу, поэтому электронный ключ ему и не нужен. Я сама покупаю ему продукты и всячески помогаю ему. Он также не переносит видеокамер и других электронных способов коммуникации, и поэтому в его квартире нет ни одного стандартного способа прослушивания и подглядывания. Его место жительства – это единственное пространство, где я по-настоящему могу быть уверена, что за мною никто не наблюдает. Хотя после того, как он изобрел это наноустройство, я уже перестала быть уверенной в этом, – призналась Ольга, призадумавшись.

‒ Интересно, как этому уникальному человеку удалось отказаться от плановой установки видеокамер в своей квартире, и от всех новомодных устройств, входящих в арсенал умного дома? Насколько я знаю, в Москве не осталось ни одного человека, не согласившегося на этот проект.

‒ Да, ты прав, мне пришлось стереть информацию о Викторе из всех баз данных, чтобы государственный проект «Умный дом» его не беспокоил. Ты не представляешь, в каком плачевном состоянии был этот человек, когда я с ним познакомилась. Он был на грани самоубийства, и у него была маниакальная депрессия, так как ему везде виделись какие-то призраки, которые за ним якобы подсматривали. По его убеждению, эти существа следят за всеми людьми через электронные устройства и отнимают нашу энергию. Я хотела отправить его к психологу, но он категорически отказался, сказав что абсолютно здоров. Действительно, у него не было признаков умопомешательства, но его просто выводил из себя любой контакт с электроникой. При этом, такого человека можно по-настоящему считать технологическим гением! Чтобы спасти его рассудок, мне пришлось пойти на некоторые махинации и спрятать его от всех социальных служб. Но теперь у него нет паспорта и денег, конечно за исключением бумажных носителей, которые у него остались еще с того времени, когда они были в ходу. Впрочем, сейчас они годятся только в качестве музейных экспонатов. Теперь Виктор полностью потерял связь с социумом, и контактирует с ним только через меня.

Пока Михаил слушал этот рассказ, он неожиданно вспомнил свои сны, увиденные им за последние сутки, и теперь снова стал верить в реальность всего, что недавно показала ему Марина. Перед глазами пронеслись кадры того сна, в котором он видел себя со стороны, общающимся с электронными приборами, и то как лирианцы отбирали у него энергию. Он уже хотел рассказать об этом Ольге, но потом вспомнил, как совсем недавно его друг Павел чуть не сдал его в психушку, и решил не спешить. Ему стало жалко Виктора, этого необыкновенно талантливого человека, и видимо очень мудрого и чувствительного, раз он смог самостоятельно догадаться обо всем, что поведала ему Марина. Ольге же он сказал:

‒ Твой рассказ необычайно тронул меня. Мне бы очень хотелось познакомиться с этим человеком!

 Ольга очень обрадовалась:

‒ Так что же мы ждем? Пока мы с тобой скрывались от погони, ночь уже почти закончилась. Скоро наступит утро, а Виктор встает очень рано. Пойдем к нему в гости!

С этими словами девушка бодрым пошла обратно, в сторону дома 136, где несколько часов назад Михаил познакомился с нею. Он поспешил за Ольгой, удивляясь как неожиданно и интересно разворачивались события. По дороге он взглянул на небо – луна уже исчезла, на небе были тучи, подсвеченные первыми лучами восходящего солнца.

«Надо же, пока мы болтали, прошло уже несколько часов!» ‒ удивился про себя Михаил.

«Да, это была захватывающая беседа!» ‒ ответила Ольга через секретное устройство у себя на ухе.

Вскоре они подошли к дому 136, и Ольга попросила у Михаила ключ от квартиры Виктора, который все еще лежал у него в кармане. Этот ключ она прислонила к домофону, и за открывшейся дверью подъезда их встретил приветливый робот-консьерж. Он сказал:

‒ Здравствуйте, Ольга, вы опять в 136-ю? А кто это с вами?

‒ Это мой друг, – коротко ответила девушка.

‒ Я прошу полную информацию, – строго сказал робот. – Вы же знаете, когда люди собираются в группы по трое или более, к ним направляется дополнительное внимание со стороны спецслужб.

‒ Вся требуемая информация хранится на этой карте, – спокойно ответила Ольга, достав из сумочки еще одну магнитную карточку, и приложила ее к сенсору робота. Лампочки на его голове замигали, из его динамика послышалась фраза:

‒ Внимание, перезагрузка. Прошивка устройства будет возвращена к заводским настройкам.

Ольга взяла Михаила за руку и поспешно сказала:

‒ Пойдем скорее, пока робот соображает. Буду на работе – установлю в него новую программу с нужными настройками, чтобы помалкивал.

Михаил уже хотел нажать на кнопку лифта, но Ольга остановила его руку, и сказала:

‒Поднимемся по лестнице. Все поездки лифта тоже заносятся в базу данных.

‒ Интересно, а что ты сделаешь с камерами установленными в подъезде?

‒ Когда они считывают мое изображение, они тут же удаляют из своей памяти эти кадры. Поэтому пока ты со мной, камеры тебя не заметят, – сказала Ольга с довольной улыбкой.

Михаил несказанно удивился предусмотрительности девушки, и последовал за ней на шестой этаж, где располагалась 136-я квартира. Пока они шли, камеры беззвучно оборачивались в их сторону, но как только лицо девушки попадало в их поле зрения, тут же останавливались и выключались. Михаилу казалось это каким-то волшебством, и он даже позавидовал возможностям Ольги. У него пронеслись мысли:

«Хотел бы я тоже быть полковником полиции...»

«Не стоит мне завидовать, – последовал мысленный ответ, – волшебницей я могу быть только вдали от работы. Когда я нахожусь на своем служебном посту, я чувствую себя как за решеткой».

Подойдя к двери квартиры, Ольга прислонила электронный ключ к замку, и дверь бесшумно распахнулась. По привычке, Михаил ожидал увидеть яркое освещение, автоматически включавшееся в любом умном доме при открытии входных дверей, но его встретила кромешная темнота.

«Наверное, Виктор опасается использовать не только электронику, но и простое электрическое освещение». ‒ догадался Михаил.

«Да, ты прав, ‒ мысленно ответила Ольга. – Не бойся, заходи. Твои глаза скоро привыкнут к темноте».

Произнеся это про себя, Ольга шагнула в темное пространство, жестом приглашая Михаила войти. Когда Михаил зашел внутрь, створки электронной двери автоматически захлопнулись, и он очутился в полной темноте. В тот же момент чьи-то сильные руки схватили его за горло и начали его душить. Михаил хотел закричать, но хватка была такой мощной, что из его рта раздался только слабый хрип. Он начал терять сознание, его руки повисли как плети, ноги ослабли и он почувствовал под собою пол. Затем он услышал вскрик девушки, и дальше он уже ничего не помнил.

***

Глава 12.

Негостеприимный дом

Михаил знакомится с необычной квартирой Виктора и ее обитателями.

К Михаилу медленно возвращалось сознание, он различил встревоженный голос Ольги, которому отвечал подавленный и виноватый голос мужчины. Заинтересовавшись происходящим, Михаил попробовал открыть глаза, но вокруг была темнота. Он прислушался к беседе:

‒ Что ты наделал, Виктор? Зачем ты напал на человека?

‒ Прости, я так испугался…, это произошло непроизвольно. Я уже несколько лет не общался ни с кем кроме тебя, и начал бояться незнакомых людей. Я подумал, что это какая-то проверка…

‒ Это очень хороший парень, надеюсь ты его не покалечил...

Михаил почувствовал, что в этот момент Ольга трясла его тело, пытаясь вывести из обморока. К ее действиям присоединились прикосновения Виктора, который начал нажимать на какие-то точки. Желая успокоить этих людей, Михаил хотел сказать что с ним все в порядке, но почему-то его губы не слушались. Он пытался пошевелить руками и ногами, но также тщетно. Тогда он попробовал двинуться всем телом, и почувствовал, что может встать!

Он поднялся с пола неожиданно легко… и удивился: темнота вокруг него пропала, а квартира Виктора осветилась ярким светом, будто днем. Он стоял в огромной комнате, на стенах которой висели многочисленные картины, в основном пейзажи и абстракции. На полу в одном углу лежал старенький матрас с одеялом, видимо служившие кроватью для Виктора. Посреди комнаты стоял огромный стол с резными ножками, на котором лежало множество инструментов: напильники, циркули, разнообразные ножницы по металлу, линейки, сверла, ручная дрель, пассатижи… Приспособлений было великое множество, но ни один из этих инструментов не был электрическим. Казалось, что Михаил попал в мастерскую девятнадцатого столетия. Он так увлекся рассматриванием этих устройств, что совершенно забыл о хозяине квартиры и об Ольге, которые все еще о чем-то разговаривали около двери. На столе среди инструментов были разбросаны  небольшие детали совершенно разных форм, которые Виктор старательно выпилил из металлических заготовок, лежавших в огромной куче рядом со столом. Виктор складывал в эту кучу все, что было ему не нужно в данный момент, чтобы оно не мешалось во время работы. Вокруг стола стояло несколько разных деревянных стульев, красивых и основательных. Поглядев на эту необычную мастерскую, Михаил увидел в другом конце комнаты мольберт и шкаф с холстами и красками.

«Так значит, все эти рисунки – дело рук самого Виктора! Действительно, очень интересный человек!» ‒ восхитился Михаил.

Шкаф был также деревянный, выполненный в той же необычной манере, что и остальная мебель. Не покрытый лаком, он весь был украшен узорами вырезанными на его панелях и полках. Приглядевшись к содержимому шкафа, среди красок Михаил увидел резцы по дереву, и стало понятно, что Виктор был не только художником и инженером, но и столяром.

Михаил, увлеченный знакомством с убранством квартиры, пошел дальше, в узкий коридор ведший на кухню. По пути он решил заглянуть в ванную, и по привычке начал искать выключатель чтобы зажечь свет, но его конечно не оказалось. Он открыл деверь ванной, и странно, его глаза почему-то не встретились с темнотой, он хорошо видел все содержимое этой комнаты. Первое, что привлекло его внимание, была большая металлическая ванна, выполненная из большого цельного куска железа. Она была некрашеной и блестящей, возможно она могла бы показаться некрасивой и примитивной, если бы ей не была придана изящная форма морской ладьи. Раковина тоже была металлическая, в форме большой морской ракушки. У Михаила уже не было сомнений, что вся сантехника была сделана руками хозяина квартиры. Особенно поразил Михаила унитаз, который был выполнен в форме головы бегемота. Крышка унитаза была открыта, и бегемот тихо урчал своей огромной пастью. Эту экстравагантную сантехнику дополняли несколько металлических полочек в углу, которым была придана форма больших тропических листьев. Над раковиной висело большое зеркало в форме окна, в которое Михаилу очень захотелось посмотреться. Подойдя он посмотрел на своё отражение, но себя почему-то не увидел… Он попробовал сменить ракурс, однако отражение так и не появилось…

«Вот это мастер! Надо же, какие оптические эффекты придумал!» ‒ снова восхитился Михаил про себя.

Полюбовавшись ванной, Михаил проследовал на кухню, где его также ждало множество сюрпризов. Мебель здесь была такой же резной, как и в комнате: стол был выполнен в форме большого гриба на толстой ножке, вместо стульев стояло несколько пеньков, украшенных резьбой. В углу была большая стальная мойка, а рядом с нею – плита с газовыми конфорками, которую Михаил до этого видел только в кинофильмах! Он был настолько восхищен этим устройством, что сразу подошел к нему и начал крутить его ручки… Но они почему-то не крутились, будто намертво были приклеены к панели прибора.

«Странно, – подумал Михаил, – неужели я так ослаб из-за своего обморока?»

Решив проверить себя, он подошел к мойке и схватился за ручки крана, но они также не поддались ему… Начав подозревать неладное, он стал ощупывать себя, и тут понял..,  ощупывать было нечего! Там, где должно было быть его тело, была пустота. Он присмотрелся к своим рукам – они были полупрозрачными и еле заметными на фоне комнаты. Ощущая ужас он вспомнил, что не увидел своего отражения в зеркале! Со страшной догадкой он побежал обратно в комнату, где около двери все еще лежало его настоящее тело, а рядом сидели Ольга и Виктор растиравшие его, и жавшие на разные точки пытаясь возвратить его к жизни. Виктор сидел спиной к Михаилу. Это был необыкновенно широкоплечий и мускулистый человек с лысой головой, и со спины сложно было понять сколько ему лет, но он был явно в прекрасной физической форме.

«Да, такой атлет легко мог задушить меня до смерти!» ‒ подумалось Михаилу.

Но сейчас было не до размышлений, необходимо было как-то вернуть к себя жизни, иначе его мысли могли стать пророческими! Он постарался попасть в свое тело, но оно почему-то его не пускало. Присмотревшись к своей физической оболочке, он увидел, что она была наполнена какими-то светящимися сгустками. Они перемещались из одной части тела в другое, и казалось играли внутри него. Тут его энергетический взгляд упал на Виктора, оказалось что и тело хозяина квартиры также переливалось такими же светящимися пятнами. Михаил попытался снова попасть в своё тело через живот, но световые пятна гулявшие внутри мгновенно собрались в этой части тела, и легко вытолкнули его обратно. Разгневанный Михаил прокричал:

‒ А ну, вылезайте из моего тела! Что это вы там разгулялись?

‒ Почему бы и нет? Редко в нашей квартире появляется новый человек!

‒ Кто вы такие? И какое вы имеете право захватывать мое тело?

‒ Мы ‒ домовые, и это наша территория. Тебя мы не знаем, вот и решили изучить тебя, можно сказать изнутри.

‒ А что вы тогда делаете внутри Виктора? Тоже изучаете? Разве вы его недостаточно знаете? – не понимал Михаил.

‒ Какое твое дело? Мы здесь хозяева, что хотим то и делаем.

‒ Слушайте, отдайте мне мое тело! – взмолился Михаил. – Зачем оно вам? Вы даже не можете им нормально пользоваться!

‒ Почему это? – насмешливо ответили домовые. – Смотри!

В этот момент световые пятнышки собрались у него в голове, и наполнили собою глаза. Глаза Михаила открылись и начали вращать зрачками. Ольга обрадованно воскликнула:

‒ Очнулся! Ну наконец-то!

На широком лице Виктора появилась улыбка, и он облегченно вздохнул.

Световые пятнышки переместились ближе ко рту Михаила, его губы задвигались и произнесли:

‒ Да, я в порядке, – сказало тело слабым, но вполне уверенным голосом.

Затем домовые начали прыгать по всему телу, словно световые зайчики, заползая в мышцы и заставляя их сокращаться, покачиваясь тело село на полу. Михаил своим энергетическим зрением мог видеть, как в глубине его физической оболочки начали пульсировать легкие и как кровь побежала по сосудам. Во всем этом теперь всецело участвовали маленькие светящиеся облачка, называвшие себя домовыми, которые соединившись с нервными узлами каждого органа, отдавали команды всему телу. Особенно много было этих существ около позвоночника и в голове, и теперь вся нервная система светилась непрошеными гостями. Эти домовые оказались неплохими актерами, и первое движение которое сделало его тело, было потирание шеи, на которой уже наливался малиновый синяк. Тело сказало, обращаясь к Виктору:

‒ Неплохо вы меня вырубили.

‒ Простите, ‒ ответил Виктор, и лицо его стало наливаться краской, – это я от неожиданности.

Тут Михаил увидел, что все это говорили такие же «домовые», сидевшие в речевом центре Виктора, и заставлявшие его шевелить губами. Беседа двух людей была полностью инсценирована этими маленькими бестелесными существами. Михаилу даже стало интересно, о чем эти бессовестные создания дальше поведут разговор. Тем временем его тело сказало:

‒ Ничего страшного, я кажется в норме.

Виктор подошел к старинному подсвечнику подвешенному к стене, и чиркнув спичкой, зажег его. Комната наполнившись ровным и теплым светом, сразу сделавшись уютной и приветливой. Тело Михаила, ведомое маленькими существами встало, и начало прохаживаться по комнате рассматривая картины и нагромождение инструментов на большом рабочем столе. Виктор, все еще немного виноватым тоном, стал рассказывать о своих многочисленных увлечениях, и этот рассказ был весьма интересным. Оказалось, в молодости Виктор был художником, и даже учился по этой специальности. Но его картины не пользовались особенной популярностью, так как были весьма абстрактными и непонятными для большинства ценителей искусства. Поэтому параллельно он освоил столярное дело и обработку металла, и его поделки начали пользоваться спросом.

Тело Михаила слушало с любопытством, световые пятнышки ловко сокращали его мимические мышцы, создавая выражение удивления. Затем экскурсия продолжилась в ванной комнате, где Виктор с вдохновением начал рассказывать историю создания каждого предмета интерьера. Виктор светился подлинным удовольствием, это были его настоящие эмоции, и в этот момент пятнышки в его теле отступили на периферию, не в силах справиться с энергетическими проявлениями тела человека. Увидев это, к Михаилу пришла идея:

‒ Если внутри моего тела произойдёт нечто подобное, возникнут подлинные чувства, то мои захватчики скорее всего отступят! Возможно, в таком случае я смогу вновь стать его хозяином!

Тут он посмотрел на свое тело – оно было целиком наполнено световыми пятнышками домовых, присмотревшись он не обнаружил ни одной собственной эмоции. В этот момент Виктор рассказывал про унитаз в форме бегемота, и поведал историю, что когда-то давно побывал в Африке и очень полюбил этих животных, которые вдохновили его на это творение. Услышав эту милую историю, тело Михаила вежливо улыбнулось лицевыми мышцами, натянутыми с помощью домовых. Вдруг в глубине тела что-то вспыхнуло и налилось любопытством и возбуждением, и это было сердце! Михаил вспомнил о том бунте, который учинил совсем недавно во сне, в процессе которого клетки этого органа перестали подчиняться мозгу. Он подошел поближе к этому органу, и присмотревшись увидел, что он действительно светился самостоятельно, без помощи домовых. При этом маленькие существа периодически подползали поближе к сердцу, стараясь туда залезть, но в такие моменты клетки сердца вспыхивали угрожающими красками, препятствуя домовым, и те отступали. Увидев эту борьбу происходившую внутри своего тела, Михаилу захотелось как можно скорее помочь своему сердцу. Но кода он снова приблизился к своей материальной оболочке в надежде туда попасть, маленькие создания снова выпихнули его, и так сильно, что он отлетел в другой конец комнаты, где все это время стояла Ольга. Девушка светилась спокойными красками, и она явно была довольна, что мужчины подружились. Внутри ее тела не было никаких непрошеных гостей, и Михаил с облегчением подумал:

‒ Хорошо, что хотя бы один из нас троих может полноценно распоряжаться своим телом!

Вдруг он увидел, что за ухом Ольги горело маленькое яркое пятнышко, и приглядевшись, он узнал переговорное устройство созданное Виктором. В нем сидел один из «домовых», и готов был нашептать на ухо девушке то, что передавалось по другому маленькому шарику. Михаилу захотелось во что бы то ни стало рассказать девушке о своей горькой участи, и он обратился к этому домовенку:

‒ Эй, товарищ, не поможешь мне?

‒А что тебе нужно, привидение? – недовольно проворчал маленький шарик.

‒ Пожалуйста, расскажи Ольге о том, что я на самом деле стою рядом с ней, а мое тело гуляет само по себе!

‒ Хе-хе, как бы не так. Хочешь, чтобы я заложил своих товарищей? Гуляй себе на воле.

‒ И сколько мне еще предстоит околачиваться вокруг своего тела?

‒ Откуда я знаю? Некоторые так живут до самой смерти, пока их физическая оболочка не выйдет из строя. Так и летают кругами вокруг своего тела, или вовсе начинают путешествовать по миру. Если хочешь, и ты лети. Зачем тебе нужен этот кусок мяса?

‒ Я хочу вернуть своё тело! В этой тонкой энергетической оболочке, которую вы мне оставили, я не могу ощущать физический мир!

‒ Это правда. Тогда что же ты удивляешься, что мои друзья залезли в твое тело? Им тоже хочется ярких впечатлений! Зато теперь тебе не надо кушать и спать, делай что хочешь. Теперь ты независимая личность!

‒ Интересно, что же я такого могу сделать? Я даже ни один предмет не могу передвинуть…

‒ Это поначалу, потом научишься, как и все другие привидения, – насмешливо сказал домовенок из переговорного устройства.

От этого разговора энергетическое тело Михаила налилось недовольными красками, но поделать он ничего не мог. Его все еще не оставляла надежда передать послание Ольге, но он не знал как это сделать. В квартире не было ни одного электрического прибора, в который он мог бы залезть подобно лирианцам, чтобы начать им управлять. Он попробовал взять со стола какой-нибудь инструмент, но все они оказались неподъемными. Вдруг его внимание привлек большой маятник, привешенный к потолку, состоявший из длинной нитки и грузика. Груз был подвешен у самого пола, а под ним была круглая дощечка, на которой по кругу располагались русские буквы.

«Это же настоящее переговорное устройство с духами!» ‒ понял Михаил.

По-видимому, Виктор увлекался не только живописью, но и тонким планом, возможно он пробовал разговаривать с помощью этого приспособления с жителями своей квартиры. Вдохновленный такой возможностью, Михаил разбежался, и со всей силы качнул грузик маятника. К его величайшей радости, маятник начал чуть-чуть покачиваться, но настолько незаметно, что девушка стоявшая в другом конце комнаты конечно не могла этого заметить. Как только маятник стал качаться, со всех сторон комнаты к этому переговорному устройству начали собираться светящиеся пятнышки. Они ползли по обоям и по потолку, а некоторые сразу оказались около нитки, к которой был прикреплен грузик.

«Сейчас отнимут у меня эту последнюю возможность общения!» ‒ с ужасом понял Михаил.

Охваченный паникой, Михаил разбежался и со всей силы врезался в девушку. Раздался еле слышный шорох, будто легкий ветерок обдул Ольгу. Почувствовав прикосновение, девушка отвела взгляд от ванной комнаты, в которой оживленно переговаривались тела мужчин, и стала озираться по сторонам. Увидев покачивающийся маятник, она подошла к нему. Михаил стремглав бросился к этому средству общения, и качнул грузик в сторону буквы «М». Вскоре девушка начала читать букву за буквой:

‒ М-и-х-а-и-л… Это ты? А кто же тогда в ванной? – удивилась Ольга.

‒ Мое тело захватили! – написал Михаил по буквам.

‒ Ой, и что же теперь делать? – спросила девушка.

Михаил начал напряженно соображать. Вдруг к нему пришла неожиданная идея:

‒ Поцелуй меня, – написал он с помощью маятника.

‒ Кого? Того, кто в ванной? – спросила Ольга, вся раскрасневшись.

‒ Да...

Как только он это написал, домовые передвигавшиеся по нитке заползли в грузик, и наполнив его ярким сиянием, начали активно раскачивать его из стороны в сторону, и Ольга прочитала:

‒ Я пошутил. Не делай этого.

Михаил старался качнуть маятник в свою сторону, но маленькие создания не уже давали ему написать связный текст, и в итоге получалась всякая абракадабра.

‒ Ничего не понимаю! Что ты так разволновался? Тебя правда захватили? – спрашивала Ольга.

Маятник качался из стороны в строну все сильнее, мешая Михаилу общаться с Ольгой. Та стояла в нерешительности, но по свечению ее тела Михаилу было видно, что ей понравилось предложение неизвестного ей духа. Девушка на цыпочках прошла в ванную, и медленно стала подходить к телу Михаила, все еще светясь сомнениями. Ее ухо зажглось ярким свечением, и переговорное устройство пробурчало:

‒ Не делай этого, говорят же тебе!

Девушка вздрогнула от этого внезапного голоса у себя в голове. Вдруг она зажглась озорным свечением, и подойдя вплотную к телу Михаила, обняла его и поцеловала в щеку со словами:

‒ Ты что, меня разыграл? Как у тебя получилось передвигать маятник на расстоянии?

Тело Михаила наполнилось возбуждением, сердце начало наливаться необычно ярким светом. Михаил услышал его стук, который как во сне звал на помощь, но теперь сердце выстукивало «SOS» с помощью азбуки Морзе. Неожиданная вспышка сердца заставила маленьких существ броситься врассыпную, и некоторые в страхе даже покинули тело спрятавшись под ковёр, другие же попрятались в кончиках пальцев рук и ног, а некоторые из них попрыгали в волосы, отчего те взъерошились будто наэлектризованные. Михаил понял, что нужно было действовать, и с размаху прыгнул туда, где колотилось его сердце, полное нетерпеливого ожидания.

В то же миг он почувствовал себя частью этого прекрасного органа, и его бешеная дробь, взывавшая о помощи, теперь превратилась в победоносный марш. Михаил ощутил, как свечение сердца стало еще ярче и мощнее, и изнутри него увидел, как маленькие пятнышки непрошеных гостей начали убегать. Кто-то перепрыгивал на Виктора, стоявшего рядом, другие перескакивали на стены и пол, расползаясь по углам. Домовята стремительно покинули тело Михаила, и теперь оно лишенное управления, покачивалось из стороны в сторону, как пьяное. Ольга, наблюдая странную реакцию своего товарища, испуганно спросила:

‒ Что с тобой? Неужели ты такой впечатлительный?

В этот момент Михаил распространил свое энергетическое свечение на все тело, но было уже поздно. Потеряв равновесие, его тело уже летело на пол, ударившись головой о край ванной Михаил почувствовал сильную боль. Телесные ощущения на миг возвратившиеся к нему, опять померкли, и он снова потерял сознание.

***

Глава 13.

Общение с домовыми

Михаил вновь встречается с домовыми, и начинает видеть их не только во сне, но и наяву!

Когда Михаил вновь очнулся, он уже лежал в углу комнаты на матрасе Виктора. Голова была тяжелой, в ушах звенело, а все тело ломило и ныло, будто отходило от наркоза. Хотя эти переживания были далеко не из приятных, Михаил им обрадовался, ведь они свидетельствовали о том, что он вновь находился в своем собственном теле. Несмотря на слабость, он резко встал с кровати, начал подпрыгивать и махать руками, проверяя работоспособность своего тела. Его организм был в полном порядке, поняв это Михаил захлопал в ладоши и закружился на месте, приплясывая. Но от таких пируэтов у него закружилась голова, и он снова сел на матрас, обхватив голову руками. Неожиданно он почувствовал нежное прикосновение, и это была Ольга, все это время ждавшая его пробуждения. Она удивленно спросила:

‒ Чему ты так возбужденно радуешься? Тебя развеселил удар головой о ванную? – пошутила она, и немного смутившись, добавила: ‒ Прости меня пожалуйста за мой поцелуй. Похоже, это было чересчур неожиданно и привело к твоему падению… Но, мне кажется что тебе понравилось?  ‒ игриво и вместе с тем трогательно спросила Ольга.

‒Мне? Очень понравилось, – ответил Михаил, вспоминая как разгорелось его сердце от поцелуя девушки. Он с трудом вспоминал события, произошедшие с ним во время выхода из тела, но при этом отчетливо помнил, что внезапное прикосновение Ольги спасло его тело от захвата каких-то маленьких существ. Ощутив огромную благодарность к этой девушке, он придвинулся к ней и обнял со словами:

‒ Спасибо тебе за тот поцелуй! Я пока сам не все понимаю, но мне действительно было очень важно, чтобы ты это сделала!

Тут он увидел в глазах Ольги удивление и даже испуг.

‒ Значит ты действительно просил меня, чтобы я тебя поцеловала? – спросила она. ‒ А я думала, что это просто плоды моей бурной фантазии! Как тебе удалось общаться со мной через это переговорное устройство? – она указала на длинный маятник подвешенный к потолку.

Внезапно Михаил вспомнил спасительный инструмент, благодаря которому смог передать своё послание Ольге. Он подошел к этому маятнику и покачал его, затем задумчиво ответил:

‒ Дело в том, что в тот момент я был…как бы привидением…

Ольга залилась звонким смехом, и ответила:

‒ Хватит меня разыгрывать! Мне достаточно Виктора, который периодически видит каких-то странных существ бегающих по его квартире. Теперь и ты туда же? С такой тонкой психикой в спецслужбы на работу не берут. Пожалуйста, скажи что ты пошутил! – попросила Ольга умоляющим тоном.

Михаил конечно не желал ее расстраивать, и ответил:

‒ Ладно, не беспокойся, я нормальный человек.

‒ Уфф, значит мне просто показалось, – вздохнула девушка с облегчением.

Михаил, не желая волновать свою будущую коллегу, решил считать свое внетелесное путешествие простым сном.

«Действительно, наверное проще все забыть, чем бояться каких-то маленьких существ, способных залезть в тебя и захватить твое тело…» ‒ подумал он, и решил отвлечься чтобы успокоиться.

Он начал прохаживаться по комнате, рассматривая инструменты на рабочем столе и деревянный шкаф с красками. Все выглядело точно также как в его сне, подробности которого начали восстанавливаться в памяти. В его воображении четко нарисовались причудливые очертания самодельной сантехники, находившейся в ванной комнате, которую он исследовал во время своего внетелесного путешествия. Чтобы проверить точность своих воспоминаний, он поспешил в ванную. Там он разглядел зеркало в форме окна, точно такое же как и в его сновидении! Он подошел, и вздохнул с облегчением увидев в нем себя. На голове у него красовалась повязка, которую Ольга успела наложить после его удара о ванну, а на шее был огромный синяк. Сзади подошла Ольга, желавшая понять причину его импульсивного поведения. Она заботливо поправила повязку и сказала:

‒ Да, видок конечно у тебя не очень. Ну ничего, будем считать, что это твое боевое крещение при приеме в нашу секретную организацию.

Михаил ответил, задумчиво разглядывая свое отражение:

‒Ерунда, до свадьбы заживет! – Вдруг неожиданно к нему пришла странная мысль, и он предложил Ольге: ‒ А хочешь я тебе расскажу, что находится на кухне?

‒ Откуда ты можешь знать? ‒ спросила девушка удивленно. – Ты ведь там еще не был!

‒ А может я экстрасенс! – сказал Михаил весело, и будто в подтверждение своим словам, закрыл глаза и стал ощупывать пространство вокруг себя. Одновременно он начал припоминать, какие же предметы были на кухне. Он вспомнил столик в форме гриба, стулья-пеньки и навесные шкафчики с округлыми отверстиями, похожими на дупла. Все это он описал Ольге, и та возбужденно воскликнула:

‒ Вот это да! Когда ты успел туда зайти?

‒ Я там еще не был в своем материальном теле. И ты можешь это подтвердить, ведь все это время была рядом со мною. Ну что, теперь веришь мне? – загадочным тоном спросил Михаил.

‒ Хорошо, хорошо, ты экстрасенс! – сказала Ольга иронично, но потом спросила: ‒ И все-таки, как у тебя это получилось?

Тут Михаил сказал:

‒ Я же тебе говорю, пока мое тело лежало в обмороке, я гулял по квартире как привидение, и успел все рассмотреть. Но, в это время в мое тело забрались маленькие светящиеся существа, называющие себя домовыми. Они сволочи не пускали меня обратно в тело, поэтому я так долго не мог прийти в себя. А затем, они начали двигать моими мышцами, изображая меня самого, и даже говорили за меня. Вот тогда, твой поцелуй и помог. Они разбежались и я смог вернуться в своё тело. Да, ещё. Ты не поверишь, такие же маленькие существа сидят в теле Виктора!

‒ Что за чушь ты несешь, – сказала Ольга недовольным тоном. – Хватит уже делать из меня дурочку.

Ольга явно расстроилась, и сев на край ванной, опустила голову. Михаил тоже огорчился и подумал:

«Ну зачем я все это начал? Лучше бы промолчал…»

Тут он услышал мысленный ответ Ольги:

«Ладно, не волнуйся. В конце концов, Виктор тоже видит этих светящихся существ. А двое против одного – это уже весомый аргумент».

Тут Михаил вспомнил про секретные приспособления, до сих пор бывшие у них за ушами, и что согласно его сновидению, внутри них тоже сидели эти домовые-светлячки! Он с опаской снял со своего уха маленький шарик… и из его рта вырвался невольный крик ужаса! Шарик светился ярким свечением, а в нем подрагивало маленькое существо, не менее испугавшееся, чем сам Михаил. Оно спросило:

‒ Ну что ты кричишь, как резаный? Будто видишь меня впервые.

‒ Я все же надеялся, что это сон… – ответил Михаил мысленно, и добавил: ‒ Надеюсь, ты не будешь залезать в меня?

‒ Смотря как будешь себя вести, – ответил домовичок посмеиваясь. – Если будешь болтать о нас направо и налево, то нам придется проучить тебя, и мы опять на тебя нападем…

Михаил похолодел от ужаса. Теперь ему уже не хотелось рассказывать о своем недавнем приключении. Но Ольга, ошарашенная его внезапным криком, спросила:

‒Что с тобой происходит, в конце концов?

‒ Да ничего, мне просто показалось… – начал оправдываться Михаил.

‒ Нет уж, теперь я сама начинаю верить. Слишком много совпадений! Почему ты испугался переговорного устройства? Ты что, понял как оно работает? – с опаской спросила Ольга. Она сняла с уха свой шарик и начала его разглядывать, но не заметила ничего особенного. Однако Михаил и на этот раз разглядел внутри крохотного аппарата светящееся существо, которое сжалось, стараясь сделаться незаметным. Оно боязливо проговорило:

‒ Пожалуйста, не выдавай нас. Мы хотим спокойно жить со своим добрым хозяином Виктором. Если вы о нас расскажете всему свету, то нас заставят работать на этих коварных инопланетян!

Михаил опять вспомнил о своем знакомстве с лирианцами и их начальством, и конечно он понимал опасения этих маленьких существ. Мысленно он ответил домовичку:

‒ Хорошо, я обещаю не рассказывать о вас людям. Но Ольге мне все-таки придется рассказать правду, ведь она уже подозревает о вашем присутствии!

Все это время Ольга вопросительно глядела на Михаила, ожидая от него ответа. И он не желая больше медлить, подробно рассказал ей о своих похождениях во сне, и о том как чудом сумел освободить свое тело от маленьких захватчиков. Ольга серьезно слушала, и затем задумчиво сказала:

‒ Теперь я кажется начинаю понимать, почему Виктор иногда так странно себя ведет, будто сам не свой. Он очень спокойный человек, но иногда его взгляд наполняется страхом, и в такие моменты он себя совершенно не контролирует. Один раз он напал на меня, и мне даже пришлось применить свои навыки самообороны и связать его. Только когда я уверилась, что он отошел от своего наваждения, то осмелилась его развязать. После этого он обещал, что подобное не повторится. И действительно, все было в порядке до сегодняшнего дня, когда он вдруг напал на тебя. Ты бы знал какой он добрый и отзывчивый человек, ему совершенно не свойственно насилие! Да и зачем в конце концов ему было нападать на тебя? Я не смогла найти объяснение таким внезапным приступам агрессии и страха. Но теперь, если ты утверждаешь что в его тело кто-то вселился…

Как только Ольга произнесла эту фразу, со всех сторон ванной комнаты послышался еле слышный шорох. Михаил огляделся и увидел, как из углов комнаты на него смотрели десятки маленьких светящихся созданий, и угрожающе шипели на него. Ему вспомнилось предостережение домовичков сидевших в переговорных устройствах, просивших его не рассказывать детали своего сновидения. Похоже, своими откровениями он разозлил домовых, и теперь они решили его проучить. Домовые медленно приближались к Михаилу, светясь недовольными красками. Михаил начал медленно пятиться к выходу из ванной, а Ольга видя его странное поведение, спросила:

‒ Что опять случилось?

‒ Они… наступают! Бежим! – выкрикнул он и потащил Ольгу за руку из ванной.

Когда они выбежали в комнату, Михаил увидел сотни светящихся пятнышек, сновавших по стенам и светившихся явной угрозой. Он почувствовал себя затравленным зверем в окружении охотников, выследивших добычу. Объятый страхом, Михаил бросился к входной двери, но пятнышки сгрудились около выхода, и вся дверь засветилась ярко-красными гневными тонами. Все это войско начало переползать со стен на пол и медленно придвигаться к Михаилу, будто готовясь к совместной атаке. Михаил поспешно отошел на середину комнаты, сдавленным голосом проговорив Ольге:

‒ Они повсюду! Нам конец!

Но Ольга, не понимавшая причины для паники, ответила:

‒ Успокойся! В конце концов, чего бояться каких-то маленьких существ, которых даже не видно?

Она осталась около входа, наблюдая за действиями Михаила, и домовички окружавшие его были уже совсем рядом с нею, но она их конечно не замечала. Ольга просто смотрела, как глаза Михаила все больше наполнялись ужасом. Вдруг Михаил крикнул в исступлении:

‒ Давайте мерзавцы, нападайте меня, только оставьте девушку в покое!

Он побежал навстречу светившимся пятнышкам, пытаясь отвлечь их внимание на себя. Эти слова прозвучали будто сигнал к наступлению, и сотни домовичков бросились на Михаила. Они облепили его тело, некоторые уже заползали в его руки и ноги. Михаил обезумев с криками бегал по комнате, дергая руками и ногами, пытаясь стряхнуть с себя маленьких существ. Но со стен и потолка на Михаила уже прыгали их сообщники, и чтобы освободиться от них он начал вертеться как юла, мешая им проникнуть вглубь себя.

Не помня себя от страха, гремя деталями и инструментами, Михаил вскочил на огромный рабочий стол, и стал отбиваться от яростных нападок домовых. Но тут с потолка на Михаила обрушились десятки других светлячков, они были повсюду на плечах, руках и груди. Домовичков было такое великое множество, что Михаил уже не успевал их стряхивать. Они начали заползать внутрь него, и он почувствовал их присутствие как еле ощутимое прикосновение. Михаил начал хвататься за разные части тела, будто стараясь достать оттуда домовых, но все это уже не помогало!

Он снова закричал, ощущая как новые и новые маленькие создания проникали в него, ещё множество приближались к нему со всех сторон комнаты. Тут закричала и Ольга, наблюдавшая сумасшедшие конвульсии своего товарища.

Михаил взглянул на ее тело – оно было полностью свободно, и рядом с нею не было ни одного домового. Зато внутри него уже были полчища святящихся точек носившихся по телу, и это было невыносимо щекотно. Михаил начал чесаться и дрожать, и возможно это могло бы показаться смешным, если бы ему не было так страшно. Он посмотрел на свое сердце: оно было сплошь облеплено домовичками, но светилось уверенно и ровно, и те не могли попасть внутрь него. Тут он понял: попытки этих созданий окончательно завладеть его телом были безуспешны, ведь он до сих пор осознавал себя! Однако его руки и ноги совершенно перестали слушаться, и он начал нелепо пританцовывать на столе, подчиняясь приказам домовых получивших контроль над его нервной системой. Его рот непроизвольно открылся, и он пропел в такт своим движениям:

«Никаких домовых я не знаю,

Живу себе и не болтаю…»

Ольга, увидев забавный танец Михаила, подбежала к столу и возбужденно спросила:

‒ Ну что, все закончилось? Тебя оставили в покое?

 Домовички застыли в теле Михаила, не зная что ответить девушке, отчего его тело остановило свою пляску, и наступила напряженная пауза. Вдруг дверь комнаты открылась настежь, на пороге показался Виктор с большим подносом, на котором в чашках дымился ароматный кофе, а в тарелках была разложена аппетитная яичница с бутербродами. Увидев Михаила стоящего на столе и рядом обеспокоенную Ольгу, он удивленно спросил:

‒ Что это у вас за представление, молодые люди?

Изо рта Михаила раздался голос:

‒ Да мы так, играем…

‒ И ты называешь это игрой?! – спросила Ольга недовольно. – Да я чуть с ума не сошла, наблюдая твои прыжки по комнате и танцы на столе! Так значит ты опять меня разыгрывал, и в тебя никто не вселился?

‒ Что ты, тебе показалось! – ответили домовички из Михаила, и чтобы развеять обстановку, пустили его тело вприсядку, отчего стол начал покачиваться и трещать.

Виктор нахмурился, ему явно не нравилось такое поведение гостя. Михаил пытался остановить свой безудержный пляс, но был не в состоянии. Виктор подошел к столу и вглядываясь куда-то вглубь Михаила, переспросил Ольгу:

‒ Я правильно тебя расслышал, ты говорила, что в него кто-то вселился?

‒ Да! Он мне сам это рассказал, а теперь снова это отрицает. Ничего не понимаю! – ответила Ольга.

Виктор продолжал смотреть внутрь Михаила, от такого пристального внимания домовички остановили свой танец. Они выглядели очень сконфуженно, и явно не хотели расстраивать владельца квартиры. Вдруг Виктор сказал громко и строго:

‒ А ну, брысь отсюда!

Домовички бросились наутек из тела Михаила, и на мгновение комната будто осветилась множеством солнечных зайчиков, которые поспешно скрылись по углам, внутри мебели и в других предметах находившихся в комнате. Михаил почувствовал облегчение и страшную усталость, от бессилия он грузно сел посреди стола и проговорил слабым голосом:

‒ Спасибо вам, Виктор, что освободили меня. Я уже думал, что этот кошмар никогда не кончится…

‒ Так вас действительно захватили, и нам с Ольгой это не показалось? – спросил Виктор.

‒ Да, все это так. Когда они были во мне, я был сам не свой, ведь они даже говорили моим голосом!

‒ Кажется, теперь я начинаю кое-что понимать… ‒ сказал Виктор, еще больше нахмурившись.

Его охватило непонятное волнение, взгляд стал бегать из стороны в сторону. Дыхание стало шумным и неровным, на лбу выступили капельки пота. Казалось, что внутри хозяина квартиры происходила внутренняя борьба. Поднос с завтраком стал покачиваться в руках Виктора, и чтобы предотвратить его падение, Михаилу пришлось торопливо спуститься со стола и подхватить его. Ольга тоже подбежала к Виктору, усадив его в кресло она сказала:

‒ Похоже, у тебя снова начинается приступ. Постарайся не волноваться и не напрягаться.

Виктор, еще недавно представший перед Михаилом сильным атлетом, теперь казался болезненным и слабым. Михаил присмотрелся к его телу, и увидел внутри тех же домовичков, которые как и их хозяин, выглядели очень испуганно. Свечение тела Виктора нарастало, оно будто накалялось, заставляя домовых носиться внутри него, не находя себе места от тревоги и беспокойства. Усиливающееся свечение шло не от захватчиков, это был блеск собственных органов и тканей Виктора, которые пытались вытеснить из себя непрошеных гостей. Поняв причину недомогания этого человека, Михаил подскочил к нему и воскликнул:

‒ Я верю в вас, Виктор! У вас получится освободиться от этих негодяев!

Тем временем тело Виктора стало трястись, будто в горячке, и озарилось ярким светом. Однако домовички, сцепившись в один плотный комок внутри живота, не покидали его. Михаилу хотелось обязательно помочь Виктору, он подскочил к креслу со словами:

‒ Я помогу вам! – воскликнул он, и крепко обнял Виктора. Тотчас он заметил, как его собственное свечение стало передаваться этому человеку, а домовички сжались еще больше и наполнились страхом. Вдруг Михаил почувствовал, как теплая волна накрыла его и Виктора. Нежный поток пролился в их тела, очищая их от напряжения и страха. Это была Ольга, обнявшая обоих мужчин и проговорившая:

‒ Ну что вы, мальчики, беспокоитесь? Все же будет хорошо!

Чувствовалось, что Ольга нервничала и проговорила эти слова немного напряженно, но в своем объятии она передала им что-то очень важное. Ее эмоции мгновенно изменили свечение тела Виктора, и борьба прекратилась. Он перестал дрожать, все его крепкие мышцы разом расслабились, а на лице отразилось облегчение. Отдышавшись, он сказал:

‒ Слава богу, похоже закончилось… Спасибо вам ребята, вы спасли меня от очередного припадка, – поблагодарил он гостей, и чтобы разрядить обстановку, начал прибираться на столе, освобождая место для завтрака.

Судя по свечению тела Виктора, хорошее настроение вновь возвращалось к нему. Михаил только сейчас осознал, что видел не только домовых живших в квартире, но и наблюдал эмоции людей. Краски эмоций накладывались на цвета видимые обычным зрением, и поэтому Михаил не сразу обнаружил свою новую способность. Хотя поначалу это его испугало, теперь ему стало нравиться понимать людей без слов, и он начал присматриваться к своим новым знакомым, стараясь разобрать их мысли и чувства. Ольга светилась тихой радостью и просто молчала, видимо осмысливая все произошедшее. Виктор явно уже пришел в себя, и углубился в раскладывание деталей на своем столе. Вдруг Михаил опешил: в руках этого человека гуляли домовички, и помогали хозяину квартиры в уборке! Но казалось, их присутствие нисколько не мешало Виктору, даже наоборот, эти создания будто подсказывали ему, какую деталь куда положить, напоминая ему тот строгий рабочий порядок, который был нарушен Михаилом во время бесшабашного танца. Михаил снова наполнился волнением, и уже хотел оповестить Виктора, что захватчики не покинули его тело… но вдруг услышал голос:

‒ Пожалуйста, оставь нас в покое! Ты же видишь, нам хорошо вместе с нашим хозяином. Тебя мы больше трогать не будем.

Михаил осмотрелся по сторонам, не понимая откуда доносились эти слова. Тут у себя в кармане он увидел маленький шарик, в котором все еще сидел домовой. Достав оттуда переговорное устройство, Михаил мысленно спросил:

‒ Скажи, почему я начал вас видеть и слышать?

‒ Мы не знаем. Наверное, пока мы резвились внутри тебя, мы активировали какие-то нервы отвечающие за тонкое восприятие, и в тебе восстановились утерянные способности…

‒ Утерянные? – переспросил Михаил.

‒ Ты думаешь, люди всегда были такими бестолковыми, как сейчас? Раньше любой человек мог видеть поля и энергии вокруг себя, только не всегда этим пользовался. А теперь, с развитием электроники, эти способности начали блокироваться электромагнитными полями. Виктор специально освободился от всей техники, чтобы иметь возможность общаться с нами и слышать наши подсказки.

‒ Так вот почему он испытывал страшный дискомфорт при общении с электронными приборами! Наверное, это домовые заставили его выкинуть из дома всю технику… – подумал Михаил.

‒ Тихо, не выражай свои мысли так громко! А то Виктор услышит их и снова расстроится… – обеспокоился домовой.

‒ Все понятно, захватили человека и пользуетесь им без зазрения совести. Наверное, хотели и меня своим адептом сделать! – возмутился Михаил.

Домовой в шарике выглядел расстроенным, и ничего не отвечал. Михаил снова посмотрел на Виктора, который уже закончил прибираться на своем столе и светился удовлетворением. Домовички продолжали сновать по его телу, и казалось тоже проводили уборку внутри него после недавнего потрясения. Все жители его тела были наполнены удовольствием, и их свечение передавалось самому Виктору, поддерживая его положительные эмоции. Наблюдая такой тесный симбиоз, Михаил подумал:

‒ Может действительно эти существа помогают Виктору больше, чем вредят? И без этих маленьких созданий этот человек потеряет намного больше, чем имеет сейчас?

Считав мысли Михаила, маленький шарик наполнился радостью, и воскликнул:

‒ Ну вот, теперь и ты начинаешь понимать!

От неожиданного ответа Михаил вздрогнул и подумал:

‒ Вот тебе на, не переговорное устройство, а настоящий подслушивающий аппарат! Ты теперь все мои мысли будешь читать?

‒ А что мне еще делать? У меня же нет ушей, которые я мог бы заткнуть… ‒ ответил шарик сконфуженно.

‒ Иди-ка ты лучше погуляй, – ответил Михаил про себя, и положил шарик на стол. Услышав такое предложение, домовенок радостно выскочил из шарика и побежал к своим друзьям, многие из которых уже забрались на стол и начали резвиться среди деталей. Михаил стал наблюдать за немым, но выразительным общением Виктора с домовыми, которые что-то подсказывали ему. Глаза хозяина квартиры бегали по столу, вторя траекториям движения домовичков, и выбирали место для чашек и тарелок. Затем руки Виктора начали расставлять посуду в те самые места, где сидели домовые, и они с удовольствием туда залезали будто в маленькие домики, зажигая в них свое теплое свечение. Теперь вся утварь стоявшая на столе наполнилась праздничными огнями, и Михаилу казалось, что он смотрел на целый город, или даже на какую-то волшебную страну. Он не выдержал и вскликнул вслух:

‒ Какая же красота!

От этих слов тело Виктора налилось радостью и восхищением, и это был его собственный блеск, усиливавшийся свечением домовичков живших внутри него, необычайно обрадовавшихся таким словам. Михаил заметил, что домовые были не только на столе, теперь они выглядывали отовсюду, проступая нежным свечением в каждом предмете находившемся в комнате. Видимо почувствовав, что их перестали бояться, они решили отблагодарить людей за доброе отношение к ним, и устроили настоящий праздник. Вся комната теперь загорелась сотнями, и даже тысячами огоньков, и Михаилу казалось, что он оказался в космосе, наблюдая приветственные взгляды вселенной. Только этот космический пейзаж не был холодным, он был необыкновенно теплым и душевным, где каждая звездочка делилась своими эмоциями с гостями квартиры. Михаил восторженно любовавшийся этой фантастической картиной, услышал слова Ольги, уже севшей за стол:

‒ Как же хорошо у тебя в гостях, Виктор. Такое ощущение, что твоя квартира – мой самый лучший дом! Если бы меня сегодня не ждали на работе, то я бы поселилась здесь раз и навсегда!

Тело девушки окрасилось теми же эмоциями, которые Михаил ощущал вокруг, и оттого ей сделалось очень хорошо. Он и сам чувствовал необычное умиротворение:

‒ Да, у вас здесь удивительно здорово! Как же я рад, что попал к вам в гости!

Тут внутри Виктора всколыхнулось волнение, и он ответил:

‒ Только ради бога, извините меня за мое агрессивное поведение в самом начале. Право, не знаю, что на меня такое нашло!

Виктор снова выглядел встревоженным, и Михаил глядя внутрь его тела заметил, что домовички тоже напряглись. Боясь спровоцировать очередной приступ, Михаил поспешил успокоить хозяина квартиры.

‒ Не беспокойтесь, – ответил он, и пощупав немного распухшую шею и покрутив ею, констатировал: ‒ Как видите, я в полном порядке!

Тело Виктора опять засветилось спокойствием и радостью, и он сказал:

‒ Тогда милости прошу к столу, отведайте мое угощение!

Тут Михаил почувствовал, что страшно проголодался, и отогнав от себя последние опасения, уселся за стол вместе с Ольгой и Виктором. Свечение домовых было повсюду,  эти крохотные создания были в чашках и тарелках, наполняли собою вилки. Они были даже в яичнице, бутербродах и кофе, которые недавно приготовил Виктор. Михаил спросил их с недоверием:

‒ Что вы делаете в нашей еде? Небось надеетесь, что когда я вас проглочу, вы сможете снова забраться в меня? Ну уж нет, лучше останусь голодным!

Огоньки на столе загорелись явной обидой, и ответили:

‒ Может хватит нас бояться? Мы же хотим устроить праздник, а ты сейчас все испортишь своими напряженными мыслями. Вон смотри, твое настроение уже передается Ольге!

Ольга тоже не начинала трапезу, она взволнованно спросила его:

‒ Чего ты не ешь? Ты нормально себя чувствуешь?

От этих слов Виктор, уже начавший завтракать, наполнился сомнениями и остановился. Наступила напряженная тишина, и Михаил решил расслабить обстановку.

‒ Да я просто любуюсь этой картиной! Все выглядит фантастически красиво! – признался он.

Чтобы приободрить товарищей, Михаил решил забыть свои страхи, и начал удовольствием отрезать кусочек яичницы. В этом кусочке все еще сидел домовой, наполняя его особенно аппетитным и заманчивым блеском. Борясь с остатками сомнений, Михаил все-таки наколол домового на вилку и начал подносить его ко рту… С затаенным страхом он проглотил яичницу, и посмотрел на свой живот, ожидая увидеть внутри себя маленького захватчика. Но обнаружил внутри себя лишь кусочек пищи, горевшей точно также, как и домовой – наслаждением и удовольствием. Необычное тепло разлилось по всему телу, Михаил ощутил особенную благодарность за эту волшебную пищу, и проговорил:

‒ Надо же, как вкусно!

Виктор молча улыбнулся, и продолжил есть, ничего не ответив. Вдруг из вилки раздался голос, это оказался домовой, который еще миг назад сидел в яичнице. Домовенок смеялся, и краски его маленького энергетического тела означали:

‒ Ну что, здорово я тебя разыграл?

Михаил улыбнулся, он был умилен забавной выходкой этого создания. Все его опасения окончательно рассеялись, и он принялся беззаботно есть, любуясь танцем домовых у него в тарелке, готовивших для него эмоциональную составляющую угощения. Каждый следующий кусочек яичницы светился неповторимым светом, ведь в нем сидел новый домовой, со своим особенным энергетическим посланием для Михаила. Он был восхищен этим чувственным общением, и каждого домовенка награждал отдельной благодарностью, отчего они начинали сиять еще красочнее. Вскоре, другие домовые почувствовавшие радость Михаила, столпившись около его тарелки начали спорить и толкаться, ведь каждый желал покататься на его вилке, наполняя еду своими красками. Увидев это столпотворение, Михаил улыбнулся и сказал про себя:

‒ Не беспокойтесь, всем места хватит.

Он начал отламывать от яичницы кусочки помельче, чтобы каждый домовенок смог пообщаться с ним. Но как ни старался Михаил растянуть это угощение, яичница вскоре закончилась, и когда Михаил потянулся к сковородке за добавкой, он услышал восторженные возгласы домовых, поддерживавших его. Когда и добавка была съедена, Михаил принялся за бутерброды, которые ел очень медленно и аппетитно, запивая маленькими глоточками кофе. Бутерброды сияли всеми цветами радуги, а кофе превратился в чудодейственный напиток, бурлящий множеством маленьких существ. Михаил уже нисколько не волновался, он будто растворился в этих ощущениях, желая их запомнить на всю жизнь. А ощущения были действительно волшебными, никогда в жизни Михаил еще не получал такого наслаждения от простого завтрака! Домовые, прочитав его мысли раззадорились еще больше, наполняя еду все большим, почти бесконечным  разнообразием ощущений. Михаил подумал:

«А ведь Виктор может испытывать такие ощущения каждый день! Какой же он счастливый человек!»

От этих мыслей огоньки на столе засветились еще красивее, и раздалась мелодия, которую напевали домовые от восторга и удовольствия. Она была похожа на еле слышный звон, спокойный и умиротворяющий. Михаилу она так понравилась, что он начал мурлыкать ее про себя. К нему тут же присоединилась Ольга, которая давно закончила свой завтрак, и уже напевала эту мелодию вполголоса.

‒ Поразительно! У меня в голове та же мелодия! – воскликнул Виктор и тоже начал напевать.

Вскоре все трое начали петь, подогреваемые огоньками домовичков. Казалось, что домовые дирижировали людьми, вдохновляя их на исполнение музыкальных партий. На мгновение внутри Михаила снова пронеслись тревожные мысли:

«Так может нас опять захватили, только теперь вот таким хитрым способом – вкусно накормив и убаюкав колыбельной?»

Только он успел это подумать, как некоторые домовые сидевшие на столе стали угрожающе шипеть, нарушая гармонию мелодии. Не желая прерывать общей идиллии, Михаил отогнал от себя эти опасения и вновь погрузился в мелодию звучавшую в комнате. Его сознание все больше наполнялось волшебным сиянием убранства комнаты, а мелодия будто проникла во внутрь, заполняя его целиком и без остатка. Все подозрительные мысли ушли, да ему и вовсе не хотелось думать. Будто под действием гипноза, его глаза начали закрываться. Михаил начал бороться с навалившимся на него сном, он даже хотел вскочить со стула, но тщетно – коварная дрема опустилась на него как покрывало, не оставляя ни единого шанса вырваться. Его голова мягко опустилась на руки, веки закрылись, и Михаил провалился туда, куда его увлекала таинственная мелодия, нашептываемая домовыми.

***

Глава 14.

Коварный аппарат

Михаил стал свидетелем работы одного из изобретений Виктора, которое неожиданно захватило его.

Провалившись в сон, Михаил снова увидел себя со стороны, склонившим голову к рукам и мирно спавшим за столом. Ольга, увидев его заснувшим, сказала Виктору:

‒ Бедный, сколько он всего пережил за последнюю ночь. Сначала его чуть не арестовали, потом – чуть не задушили, потом отняли тело. Наверное, последние сутки он вообще не спал. Пусть отдохнет, а мы с тобой пока займемся своими делами.

‒ Хорошо, – согласился Виктор, – не будем его тревожить. Я как раз хотел показать тебе одну свою новую разработку.

‒ Отлично, я вся во внимании! – с воодушевлением отозвалась Ольга.

Виктор убрал посуду на поднос и отнес его на кухню, вернувшись он достал из комода круглый металлический диск размером с тарелку и гордо заявил:

‒ Представляешь, эта штука умеет летать, и для этого ей не требуется источник электроэнергии!

‒ Как это? ‒ не поняла Ольга. – Наверное, она движется с твоей помощью?

‒ Да, возможно. Я перемещаю ее силой своей мысли!

Ольга смотрела на железный диск затаив дыхание, будто пытаясь разгадать его тайну. Виктор, почувствовал что достаточно заинтриговал ее и начал действовать. Он положил металлический предмет на пол и стал пристально смотреть на него, не отрывая глаз. Казалось, что Виктор пользуясь силой своего взгляда, был готов вложить всю свою энергию в этот небольшой предмет. Действительно, Михаил увидел, как диск начал наполняться свечением. Эта энергия тоненькими лучами шла из глаз Виктора и собиралась в металлическом агрегате, как в аккумуляторе. Но больше ничего не происходило, Виктор и Ольга застыли в одной позе не шевелясь, и стояли так несколько минут. Диск накалялся все больше, и вдруг начал подрагивать как живое существо. Глаза Ольги наполнились возбуждением и азартом, Михаил увидел как из них также вышли световые лучи и начали наполнять собою диск. Это приспособление будто специально подогревало интерес своих зрителей, и поэтому не торопилось начинать представление. Его свечение разгоралось все сильнее и наконец стало настолько ярким, что привлекло внимание не только людей, но и домовичков. Они повысовывались из всех углов комнаты, из под ковра, из-за шкафа, и тоже пристально наблюдали за этим странным предметом. Михаил заметил, как тоненькие лучики начали исходить от каждого домовенка, и тем самым каждый из них также питал этот агрегат. Наконец диск раскалился настолько, что казалось мог расплавиться от перенапряжения, и ему явно было нужно куда-то вложить накопленную энергию. Внезапно он будто по чьей-то команде, начал медленно вращаться вдоль своей оси, вызывая восторг у зрителей.

‒ Невероятно! – прошептала Ольга, и из ее глаз полилось еще больше энергии.

Лучи шедшие из глаз Виктора тоже стали ярче, и то же самое произошло со взглядами домовых, делившихся с диском своим вниманием. Пока эта тарелка вращалась, она будто затягивала в себя эмоции зрителей, требуя все большего внимания. Михаил заметил, что из его энергетического тела тоже полились струи, казалось что оно начало плавиться и всасываться необычным устройством. Опасаясь быть захваченным этим приспособлением, он отошел подальше и постарался отвернуться. Но диск буквально заставлял его смотреть на себя, и чем больше Михаил сопротивлялся, тем сильнее у него разгорался интерес, ему очень хотелось узнать, что же произойдет дальше. Не в силах бороться с этим странным притяжением, Михаил продолжил наблюдать, и увидел, что такое же воздействие стали испытывать на себе остальные зрители.

Домовички, которые сначала смотрели на диск издалека, стали подходить к нему вплотную, будто стараясь разглядеть, что же происходило у него внутри. Тем временем диск разгонялся все больше, и обретая большее ускорение, начинал еще активнее засасывать энергию зрителей. Некоторые домовички, не справившись с соблазном, стали запрыгивать внутрь диска, отчего тот начал молниеносно набирать скорость, будто пользуясь своими пассажирами как горючим. С каждым новым домовым прыгнувшим внутрь, диск обретал всё более яркое и красочное свечение, казалось что эмоции всех пассажиров объединялись в один огненный сгусток. Горение этого энергетического вихря было нестерпимо прекрасным, и домовые не в силах противиться соблазну, стали группами прыгать внутрь предмета, отдавая свои силы в общий котел.

Диск настолько разогнался, что начал дребезжать и подпрыгивать на неровностях пола, вызывая у Ольги и Виктора искреннее восхищение. Вскоре дребезжание превратилось в мелодичный звон, похожий на звук поющих чаш, услаждавший слух и притягивавший еще больше внимания. Михаил заметил, что сам начал потихоньку двигаться в сторону диска, и как он не сопротивлялся притяжению, у него не получалось оставаться на месте.

Теперь диск не только светился и вращался, но и излучал звук, который тонкими волнами заполнил собою всю комнату. Чем больше Михаил старался отвлечься от этого звукового воздействия, тем большее желания в нем возникало. Как будто кто-то отдавал команду, продолжить созерцание. Не в силах бороться со своим интересом, он просто продолжал наблюдать. Тем временем диск все ускорял своё вращение, а его звон становился все более тонким и пронзительным, будто это был вертолет собиравшийся взлететь… И действительно, только Михаил успел подумать об этом, как диск начал медленно отрываться от земли. Сначала он завис в сантиметре от пола, вызвав восторженный «Аххх» у Ольги и торжествующий взгляд Виктора, затем приняв эту порцию восхищения, он поднялся еще немного. Казалось, что диск делал это с большим усилием, преодолевая силу тяготения, однако Михаил наблюдая его ослепительное свечение был уверен, что энергии у этого устройства было достаточно, чтобы снабдить электричеством целый город! Эта штуковина специально устроила представление растягивая свой подъем, чтобы ещё больше напитаться от своих зрителей. Только успел Михаил это подумать, как диск угрожающе качнулся в его сторону, и медленно полетел ему на встречу.

«О нет, зачем я это подумал! Сейчас он меня проглотит, чтобы я не болтал лишнего!» ‒ с опаской подумал Михаил.

Но лучше бы он этого не думал… направление его мыслей явно задавало курс для этой штуковины, и она уверенно двигалась в сторону Михаила.

«Только не это!» ‒ сокрушался про себя Михаил, он был бессилен против мощного притяжения засасывающего его внутрь.

Тем временем Ольга воскликнула:

‒ Боже мой, она летит! Как у тебя это получается, Виктор?

‒ Все достаточно просто, смотри! – ответил Виктор. Из его головы вышел узкий луч, который достигнув устройства, заставил его отклониться от курса и полететь по кругу в тот самый момент, когда оно уже было готово поглотить Михаила.

«Уффф… пронесло!» – подумал Михаил и начал потихонечку перемещаться в угол комнаты, подальше от звенящей летающей тарелки кружившей над ним. Тем временем Ольга спросила изобретателя:

‒ А я могу им управлять?

‒ Конечно! Просто подумай, куда бы ты хотела его отправить.

‒ Пусть приземлится на шкаф! – с вдохновением предложила Ольга, пустив в летающую тарелку свой мысленный сигнал. В ту же секунду диск начал описывать круги над шкафом, постепенно сужая их, и в скором времени опустился на него.

‒ Великолепно! – восхитилась Ольга, направив в летающую тарелку целый ручеек ярких эмоций, от которых агрегат начал подпрыгивать и дребезжать еще больше. Диск яростно крутился, но внутри него Михаил различал множество домовичков, которые старались выпрыгнуть из него, создавая внутри неимоверную толчею и беспорядок. Именно эта суматоха была движущей силой необычного агрегата, она представляла собой аналог давления внутри мотора, заставляющего толкать поршни. Михаил не наблюдал внутри диска никаких деталей, и устройство состояло из цельного куска металла, но какая-то неведомая сила определяла его возможности. Ему захотелось придвинуться поближе, чтобы понять как работает эта штуковина… И только у него возникло это желание, как диск плавно взлетел со шкафа и начал осторожно подлетать к противоположному углу комнаты, где в своем энергетическом теле, затаившись и стараясь не привлекать внимания находился Михаил.

 «Черт, проклятое любопытство!» ‒ подумал Михаил, стараясь отстраниться подальше от диска, уже начавшего кружиться над ним и постепенно сужавшего свои круги… Вдруг Ольга сказала:

‒ Странно, я не отдавала этой команды. Это был ты, Виктор?

‒ Нет, я просто наблюдал.

‒ Покружись около люстры, ‒  предложила Ольга летающей тарелке, и та плавно сменила траекторию, начав описывать вокруг люстры витиеватые спирали. Это кружение было настолько красивым, что у зрителей захватило дух, и они начали делиться с летающим объектом еще большим восторгом. Михаил также не выдержал, и выйдя из дальнего угла комнаты встал прямо под люстрой, любуясь необычными траекториями движения диска. Вдруг Виктор скомандовал:

‒ Ладно, садись. Заканчиваем представление.

В эту же секунду диск начал медленно спускаться, кружась вокруг Михаила и приковывая его внимание к себе. Михаил хотел отскочить назад, но все вокруг закружилось, и он полностью потерял ориентацию в пространстве. Он почувствовал себя в окружении яркого света, и это было поле летающей тарелки, которая начала его засасывать. Он уже не видел комнаты и не слышал своих друзей, вокруг было только ослепительное свечение и звон, издававшийся диском. Восприятие привычной реальности полностью оставило Михаила, он не понимал где он, не видел своих рук и ног, он уже даже не помнил, были ли у него когда-то глаза и уши. Вокруг него был только яркий свет и оглушительный звон, которые теперь казались нестерпимыми. Краешком своего сознания он отметил, что теперь понятно, почему домовички попавшие внутрь старались из последних сил выбраться оттуда. Объем энергии накопленный этой конструкцией был колоссальным, и он заставлял всех находившихся внутри буквально сгорать от этого избытка!

‒ Пожалуйста, кто-нибудь помогите, выпустите меня! ‒ взмолился Михаил, хотя не надеялся на спасение и не знал, услышит ли его кто-нибудь. Вдруг из окружающей пустоты послышался голос:

‒ Кто здесь?

‒ Это я Михаил… Пожалуйста, закончите это бесконечное кружение, меня уже тошнит от него.

‒ Так у вас же нет тела, как вам может быть плохо? – удивился кто-то.

‒ Не знаю… Но сделайте хоть что-нибудь!

В тот же момент звон начал стихать, и вокруг Михаила стали вырисовываться очертания комнаты, которые до этого исчезли из-за стремительного вращения. Михаил все еще был окружен ярким светом, наполнявшим летающий диск, и теперь смотрел изнутри него. Постепенно вращение останавливалось, и Михаил начал замечать домовичков, висевших в пространстве вокруг него, изможденных и не способных даже пошевелиться. Он посмотрел на собственное энергетическое тело – оно было абсолютно бесцветным, потеряв всякое свечение, но зато все окружающее пространство горело ярким сиянием. Вскоре диск полностью остановился, и Михаил увидел Ольгу с Виктором, все еще любовавшихся этим летающим аппаратом.

Казалось, что эти люди были за толстым стеклом, Михаил видел их будто в кривом зеркале, и такой эффект создавался стенками диска. Виктор протянул руки к летающей тарелке и поднял ее, его ладони стали необычайно огромными и отразились внутри диска множеством отблесков. Руки Виктора протерли эту металлическую линзу и положили ее в шкаф, и теперь Михаил мог наблюдать только его темный и пыльный угол. Одновременно внутреннее свечение диска начало меркнуть рассеиваясь. Только огоньки домовят поблескивали вокруг будто звездочки, и окружающее пространство стало напоминать звездное небо, холодное и пустое. Михаилу сделалось неприятно и зябко, он сделал попытку выбраться из остановившегося диска, но его стенки оказались необыкновенно плотными. Домовые попавшиеся в ловушку тоже бились своими маленькими телами о стенки, но также безуспешно. Тогда Михаил закричал в пустоту:

‒ Выпустите нас отсюда, в конце концов! Вы и так уже изрядно над нами поиздевались.

‒ Это невозможно, – раздался металлический голос, сопровождающийся гулким эхом, – моя конструкция предусматривает только всасывание, обратный процесс не предусмотрен.

‒ И что же ты предлагаешь нам делать? – спросил Михаил летающую тарелку.

‒ Растворяйтесь, мой эгрегор поможет вас переварить, – ответил диск тем же железным голосом.

‒ Эй, я не согласен на переваривание, я еще молодой! – возмутился Михаил.

‒ Все вопросы не ко мне, а к моему начальству, – ответил диск невозмутимо.

‒ А где же ваш начальник? Как его найти в этой темноте? – спросил Михаил.

Вдруг из темной пустоты рядом с Михаилом стали вырисовываться светящиеся очертания какого-то существа. Оно было похоже на сложную фигуру неправильной формы, с множеством граней и углов. Его форма постоянно менялась, к ней добавлялись дополнительные углы, ребра и грани. Вскоре из сложной конструкции выдвинулся нос, выше него вырисовались два угловатых глаза, внизу открылся рот. Святящаяся голограмма заговорила басом:

‒ Кто меня звал? Никого не вижу…

‒ Это я, – неуверенно ответил Михаил.

‒ Кто это – я? – спросил многоугольник нетерпеливо.

‒ Не знаю… ‒ промямлил Михаил, уже перестав понимать, кем он является.

В тот же момент из многоугольника вышел узкий светящийся луч и вонзился в Михаила, отчего он почувствовал легкое жжение. Подсвеченное лазером, его энергетическое тело начало слабо светиться. Многоугольник обвел взглядом Михаила и удивленно проговорил:

‒ Хмм, человек! Как ты попал в мое информационное поле?

‒ Как-то так… засосало, – неопределенно ответил Михаил.

Многоугольник выглядел очень озадаченно, он начал двигать своими гранями и ребрами, что-то вспоминая. Затем проговорил:

‒ За всю свою практику не припомню такого случая. Обычно я стою над людьми, а теперь ты стал частью меня!

‒ Кто же ты такой? – спросил Михаил.

‒ Ах да, забыл представиться, – проговорил многоугольник, и придав себе еще более хитроумную форму, торжественно заявил: – Я – эгрегор одной секретной организации!

‒ А как ты называешься? –поинтересовался Михаил.

‒ У меня нет названия, иначе меня могут обнаружить.

‒ Тогда кто тобою управляет?

‒ Никто не управляет! – гордо ответил эгрегор. – Ты же видишь – я сам себе начальник.

‒ И правда, – согласился Михаил, осматривая светящуюся голову, затем спросил: – А кем тогда управляешь ты?

Голова задумалась, играя своими ребрами-извилинами, и затем сказала:

‒ Я управляю теми, кто сидит у меня внутри. Вот ты попал в меня, и теперь я могу сделать с тобой что захочу. И домовые которых я засосал, теперь мои! – уверенно произнес эгрегор.

То что было сказано необычайно обрадовало светящуюся голову, и она пустила тонкие лазеры в тела домовых жавшихся к стенкам диска, пронзив их насквозь. Будто наэлектризованные, домовые  стали притягиваться друг к другу, образовав вокруг эгрегора плотное кольцо.

‒По кругу, шагом марш! – скомандовала святящаяся голова, и домовые закружились вокруг нее хороводом, будто спутники вокруг планеты. Затем она надменно спросила Михаила: ‒ Ну как тебе?

‒ Да, впечатляет…

‒ Это еще не все! – вдохновенно сказала голова, и выпустила яркий луч в тело Михаила со словами: ‒ Танцуй!

Тело Михаила наполнилось электрическими разрядами и обрело угловатый и нелепый вид, такой же как голова, под воздействием лазера оно начало кривляться, дергать руками и ногами изображая танец.

‒ Остановите это безобразие! – взмолился Михаил, не в силах противостоять командам отдаваемых эгрегором. В тот же момент лазер выключился и очертания тела Михаила исчезли, он снова почувствовал себя абсолютно пустым и незаметным.

‒ Ну что, так лучше? – поинтересовался эгрегор. – Если хочешь, вообще уйду. Ты же сам меня позвал.

Михаил постарался пошевелиться, но ничего не почувствовал. Казалось, вокруг ничего не существовало кроме этой светящейся головы и хоровода домовичков, нимбом кружившихся вокруг нее.

‒ А где же теперь я? – озадаченно спросил Михаил.

‒ Я же говорю: ты – часть меня. Когда я обращаю на тебя внимание и заставляю работать, то ты есть. А в остальное время ‒ тебя вроде бы и нет…

‒Отпустите меня обратно, господин эгрегор! – взмолился Михаил.

‒ Куда же это ты заторопился? Ты же хотел работать в секретной организации. Вот теперь ты в ней! – торжественно заявила голова.

‒ Но я представлял свою работу иначе, я хотел действовать самостоятельно! – оправдывался Михаил.

‒ Самостоятельно – это как? – озадачилась голова и задвигала своими угловатыми гранями в поисках ответа.

‒ Ну вот, например как Виктор! Он ведь тоже член нашей организации, но может действовать свободно!

‒ Ах да, Виктор… ‒ сказал эгрегор, будто только сейчас вспомнив о нем. Из его головы вышел яркий лазер и ударил в пустоту, в которой начал вырисовываться силуэт Виктора, также состоявший из уголков и светящихся черточек. Воображаемый образ хозяина квартиры стоял неподвижно, будто не зная, чем ему заняться. Эгрегор спросил Михаила:

‒ Даже не знаю, какое дать ему задание. Может у вас будут предложения, Михаил?

‒ Вы что, полностью владеете его сознанием? – испуганно спросил Михаил.

‒ Почему же полностью? – примирительно ответила голова. ‒ У него есть материальное тело, и туда я не лезу. Но что касается мыслей, то это моя вотчина. Ах да, вспомнил – ему пора начать конструировать следующий аппарат!

Произнеся это, эгрегор пустил новый луч в Виктора, и в его голове замерцали разноцветные огоньки, будто лампочки. Одновременно издалека, будто из другого мира, послышался настоящий голос Виктора:

‒ Ух ты! Мне пришла новая идея – сделать голографическую установку, которая будет работать за счет силы человеческих эмоций!

‒Ты серьёзно! – послышался ответ Ольги. – Как же у тебя это получится?

‒ Еще не знаю. Но раз наши эмоции способны передвигать кусок металла, то значит они способы питать собою и голограмму!

‒ Звучит потрясающе интересно! Я вся в предвкушении! – с азартом сказала девушка.

Ольга и Виктор продолжали увлеченно что-то обсуждать, но Михаил не мог разобрать слов, стенки металлического диска будто искажали звук. Он спросил светящуюся голову:

‒ Почему я перестал понимать их слова?

‒ Их разговор не имеют отношения к вашим функциям, поэтому я не допускаю этой информации до вашего сознания.

‒ Верните мне мою свободу! – потребовал Михаил.

‒ Не понимаю, о чем вы? – голова изобразила явное удивление. – Как будто я у вас чего-то отнимал. Как видите, Виктор также подвержен моему воздействию, как и вы. В нашей организации равноправие, – заявил он убедительным тоном.

‒ И что, Ольге вы тоже можете отдавать приказы? – поинтересовался Михаил.

Голова снова ушла в размышления и начала что-то припоминать, шурша своими уголками и гранями, и затем недоуменно спросила:

‒ Ольга… а кто такая Ольга?

‒ Как кто? Девушка, которая сейчас разговаривает с Виктором.

Голова продолжила судорожно соображать, и потом сказала:

‒ Странно, в моей базе данных нет информации об этом человеке. Может вам показалось, и никакой Ольги не существует?

‒ Не может быть! Ведь это она пригласила меня работать в вашу организацию!

От этих слов в светящейся голове что-то затрещало, и во все стороны пошли разряды, которые как молнии стали беспорядочно бить в разные стороны. Голова запричитала:

‒ Ничего не понимаю! Еще чуть-чуть, и я сойду с ума!

‒ Так вы не ответили на мой вопрос, – требовательно произнес Михаил из пустоты, окружавшей его.

Голова не отвечала, и только молнии становились все ярче и яростнее. Вдруг в голове что-то лопнуло, и ее световая конструкция разломилась пополам, испустив в темноту множество искр в виде красочного фейерверка. Домовые, до этого кружившиеся вокруг головы безумным хороводом остановились, и Михаил заметил, что лазеры уже их не освещают. Вокруг Михаила послышались многочисленные голоса домовичков:

‒ Мы свободны!

С этими возгласами домовые стали выпрыгивать за пределы диска, стенки которого им уже не мешали. Михаил тоже попытался оттолкнуться и выпрыгнуть, но не ощущая ни рук ни ног, он будто завис в пространстве без возможности передвигаться. Тем временем домовые продолжали разбегаться во все стороны, а треснувшая голова продолжала причитать:

‒Что произошло?  Я ничего не понимаю!

Михаил, барахтаясь в пустоте пытался сдвинуться с места, но тщетно – ему не за что было уцепиться! Тем временем все светлячки уже покинули это странное пространство, и теперь он оставался один на один с ополоумевшей головой.

‒ Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне! – крикнул Михаил в пустоту.

‒ Ха-ха-ха, думал сбежать? Я же сказал – теперь ты мой! – закричал полоумный эгрегор, и торжествующе засмеялся, испуская снопы искр. В его конструкции начали появляться новые трещины, пустоту заполнили треск и запах гари.

Михаилу представилось, что теперь вся его жизнь – это наблюдение ломающегося и одновременно торжествующего механизма, отчего ему стало жутко. Из глубины его существа вырвался крик страха и отчаяния, но как ни странно, этот крик раздавался не только в пустоте. Где-то далеко, будто в параллельной реальности, кричало его собственное тело, видевшее кошмарный сон. Наблюдение этой картины было настолько ужасным, что тело начало просыпаться. Михаил почувствовал, как мощная сила начала вызволять его из замкнутого пространства в котором он был заточен, и это было притяжение его собственного тела. Телесные ощущения снова стали возвращаться к нему, он почувствовал свои руки и ноги, затекшие от долгого сидения в одной позе.

‒Кажется я ещё жив! – подумал Михаил, уже почти проснувшись.

Последнее, что он запомнил из своего сновидения, был хохочущий и ломающийся эгрегор.

‒ Ничего, я еще до тебя доберусь! – прокричала голова, выпустив вслед исчезающему Михаилу множество лазеров, больно ударивших его. От этого разряда Михаил подпрыгнул на стуле и окончательно проснулся…

***

Глава 15.

Скандал

Внутри тайной организации началась ссора, получившая неожиданную развязку.

Михаил вскрикнул, отчего окончательно проснулся и вскочил со стула… Он испуганно осмотрелся по сторонам, но вокруг все было тихо.

 «Ну и странные же сны мне снятся, ‒ подумал он, ‒ будто познакомился с эгрегором секретной организации!»

Тут он вспомнил, что действительно его пригласили на работу в секретную службу, но почему-то он до сих пор не знал о своих задачах. Решив разузнать об этом, он отправился на кухню, где Ольга о чем-то переговаривалась с Виктором. Зайдя туда, он спросил своих коллег:

‒ Ну что, друзья, какие у нас дальнейшие планы?

‒ Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила Ольга. – Ты поспал не более получаса.

‒ Нормально, – ответил Михаил, припоминая детали привидевшегося ему кошмара. Ему не хотелось вспоминать этот сон, но почему-то он манил и притягивал его внимание. Особенно назойливо в голове крутились последние моменты, и в память врезался недоуменный вопрос эгрегора: «Ольга? А кто такая Ольга?» Эта фраза не давала Михаилу покоя, и он решил задать этот вопрос своей новой знакомой.

‒ Слушай, а какую роль ты играешь в нашей секретной организации?

Наступило молчание, Ольга явно не знала ответа. Затем она проговорила:

‒ Ты знаешь, я старалась не думать об этом. Я могла бы назвать себя неким руководителем, но мне не хочется. С Виктором мы просто друзья. Надеюсь, тебя мне тоже не придется контролировать, ‒ сказала Ольга с улыбкой.

‒Но похоже, что на нас нашлись другие контролеры… ‒ посмеялся Михаил.

‒ Кого это ты имеешь виду? – удивилась Ольга.

Михаил не знал, как трактовать свой сон, и поэтому сказал неопределенно:

‒ Мне кажется, наш отдел контролируют какие-то силы, они как раз и передают Виктору идеи для новых разработок. Наверное, теперь они будут управлять и моими действиями.

‒ Вот-вот, – оживилась Ольга, – у меня такое же ощущение! Я уже говорила тебе о своих опасениях – мне кажется, что нами кто-то незримо управляет. И тебя я пригласила в этот проект для того, чтобы ты помог разобраться откуда ноги растут.

«Ну, ног я еще не увидел, а вот голову разглядеть успел…» ‒ подумал Михаил, вспоминая встречу с эгрегором. И тут, перед его глазами пронеслась ужасающая концовка его сновидения: эгрегор начал ломаться, и если верить увиденному, его организация должна была быть на грани развала. Михаил взволнованно спросил:

‒ Кстати, в нашем отделе все в порядке?

‒ А почему ты спрашиваешь? – подозрительно спросила Ольга, Виктор стоявший у плиты и начавший что-то готовить, напряжённо обернулся.

‒ Мне просто приснилось, что в нашей организации начались разрушения! – ответил Михаил.

Ольга почему-то сосредоточилась, и собравшись с мыслями ответила:

‒ Честно говоря, за последние полчаса мы с Виктором чуть не поругались. Началось все с того, что мне захотелось узнать о его дальнейших планах. Если бы ты не зашел и не прервал наш разговор, то у Виктора начался бы очередной приступ!

Тут Михаил заметил, что Виктор был бледен и весь дрожал от перевозбуждения. Теперь Михаил начал подозревать неладное, и сказал:

‒ Хотите догадаюсь, в чем была причина вашего конфликта? Наверное все потому, что ты, Ольга, до сих пор не взяла на себя никаких полномочий…

В тот же момент Виктор рассерженно воскликнул:

‒ Именно так! Сама ведешь себя как в гостях, а мне приходится вытягивать на себе весь отдел!

Ольга явно обиделась, и ответила Виктору:

‒ Да если бы не я, ты бы уже был сотрудником ФСБ, по уши в обязательствах и боялся бы сказать лишнее слова из-за строжайшей секретности!

‒ А чем моя жизнь отличается от работника ФСБ? – спросил Виктор язвительно. – Моя ситуация даже хуже: не могу выйти из собственной квартиры и до ужаса боюсь незнакомых людей! А все потому, что являюсь разработчиком секретных технологий!

‒ Так ты же сам попросил меня спрятать тебя от посторонних глаз и ушей! Разве ты не помнишь? – спросила Ольга раздраженно.

Виктор не отвечал, видимо чувствуя правоту Ольги. Но по свечению его тела Михаил чувствовал, что он был на грани эмоционального взрыва. Кулаки его сжались, губы побелели, и казалось он вот-вот нападет на Ольгу. Девушка тоже вся напряглась, чувствуя опасность, и приготовилась защищаться. Тут Михаил увидел яркий луч света, шедший прямо в голову Виктора, и смог прочесть команду транслировавшуюся ему:

«Дай волю своим чувствам! Накажи ее, она предательница!»

Глаза Виктора налились гневом, и он уже сделал шаг навстречу Ольге... Когда Михаил увидел, как домовички сидевшие в его теле засуетились и стремглав бросились в ноги,  начав там беспорядочно метаться. Нервные импульсы заставлявшие Виктора двигаться, тоже стали хаотичными. В ту же секунду ноги Виктора подкосились и он шлепнулся на пол, а все его тело начало содрогаться от бессмысленных нервных сигналов, передававшихся в разные мышцы. Ольга испуганно склонилась над ним, проговорив:

‒ Ой, опять началось!

Она начала нажимать на какие-то точки на теле Виктора, отчего его руки и ноги стали расслабляться, и вскоре он уже лежал совершено неподвижно. Сигнал продолжал поступать в голову Виктора, но его двигательные центры были заблокированы, и поэтому тело его бездействовало. В голове изобретателя поднялся настоящий шторм, но внешне он казался спокойным и невозмутимым.

‒ Кажется, закончилось… ‒ сказала Ольга облегченно.

‒ Это ты называешь «закончилось»? – возразил Михаил. – Ты просто обезвредила его! Но ты бы видела, что у него происходит в голове!

‒ А что там случилось? – спросила Ольга.

Вдруг послышался сдавленный, еле слышный голос Виктора:

‒ Помогите…

‒ Вот видишь, до чего ты его довела! – сказал Михаил, неожиданно выйдя из себя. – Вы, начальники, все такие бесчувственные! Ничего, я сейчас задам тебе взбучку!

Мгновенно потеряв самообладание, он бросился на Ольгу и вцепился ей в волосы, та вскрикнула от неожиданности и через секунду они уже катались по полу, борясь друг с другом. Михаил готов был растерзать несчастную девушку, удивляясь собственной силе, откуда-то взявшейся у него. Он уже сидел верхом на Ольге и замахнулся для сокрушительного удара… как вдруг почувствовал, что его рука онемела, затем то же оцепенение распространилось по всему телу. От неожиданной слабости он упал на Ольгу, задыхавшуюся от страха, и оба застыли в таком положении. Наступила тишина, нарушавшаяся только тяжелым сопением всех троих участников беспорядка. Михаил начал отходить от своего наваждения, и посмотрел на свое тело, желая понять причину необычной слабости, и тут увидел домовичков, которые находились в нервных узлах рук и ног, обездвиживая их. Он почувствовал благодарность к этим маленьким созданиям, и сказал им мысленно:
‒ Спасибо, дорогие! Если бы не вы, то я бы не сдержался и совершил насилие!

‒ Рано радуешься, – сказали домовые, сидевшие в его теле, – ты прислушайся к своим мыслям!

 «Противная девчонка! Я доберусь до тебя!» - послышались у него внутри, и эти мысли напомнили Михаилу слова эгрегора, сказанные им в конце сновидения. Сомнений не было, только что через него действовал этот полоумный эгрегор, пытаясь получить контроль над третьим членом организации, который по какой-то причине оставался пока независимым. Михаил чувствовал, что если бы домовички его отпустили, то его руки сжались бы мертвой хваткой вокруг горла Ольги. Опасаясь этого он попросил гостей своего тела:

‒ Пожалуйста, держите меня покрепче, а то случится непоправимое!

‒ Мы постараемся, но долго не сможем, – предупредили домовички. – Воздействие уж очень сильное!

Михаил начал соображать, что же можно было предпринять. Но что он мог сделать, полностью обездвиженный? Тем временем из-под Михаила послышался взволнованный голос Ольги:

‒ Чего с тобой случилось? У тебя что, произошел такой же припадок, как у Виктора?

‒ Похоже на то… ‒ проговорил Михаил, и добавил иронично: ‒ Ведь мы с ним члены одной организации!

‒ Эй, мне сейчас не до шуток, – пожаловалась Ольга. – Хотя бы слезь с меня, если не собираешься меня убивать. Уж больно ты тяжелый.

Михаил постарался перевернуться, но не смог даже пошевелиться. Тогда он мысленно обратился к домовичкам:

‒ Эй, товарищи квартиранты! Перекантуйте меня пожалуйста!

Он почувствовал как домовые поднатужились, борясь с нервными импульсами его тела, и начали медленно переваливать его несгибающееся тело в сторону. Наконец оно вяло перевернулось на бок, и Ольга облегченно вдохнув встала на ноги. Перед ее взглядом предстала грустная картина: на полу лежали два здоровенных мужика, подрагивавших от перенапряжения, но не способных пошевелиться. Она подбежала к Виктору и постаралась поднять его на ноги, но его тело было словно каменное и не поддавалось, а изо рта раздавались нечленораздельные звуки. Тогда она склонилась над Михаилом, и встревоженно спросила:

‒ Если можешь, объясни мне, что с вами происходит! Обещаю, я поверю каждому твоему слову!

Михаил уже был готов рассказать про эгрегор их организации, и про его коварные замыслы захватить Ольгу врасплох… Но тут внутри него возникло необычное возбуждение, и его губы заговорили сами собой:

‒ Во всем виновата ты! Ты пригласила нас работать в этот отдел, а сама не взяла ответственность за его работу! Какие твои функции? – спросил он грозно.

‒ Но я не знаю... – начала оправдываться девушка, – ведь наш отдел только начал свою работу.

‒ Ты заманила меня хитростью! – продолжал Михаил свои обвинения, задыхаясь от злобы. – Если ты прямо сейчас не возьмешь на себя полномочия, я откажусь работать у вас.

‒ Интересно, и куда же ты пойдешь? – усмехнулась Ольга.

‒ Пойду в милицию, и пусть меня посадят, но я расскажу им, чем вы тут занимаетесь! И тогда тебе несдобровать!

Ольга явно испугалась, и торопливо произнесла:

‒ Хорошо, я обязуюсь быть примерной сотрудницей нашего отдела, и буду регулярно отчитываться о проделанной работе… Только перед кем? – спросила она в растерянности.

‒ Передо мною! Будешь подчиняться мне! – грозно сказал голос из Михаила.

‒ Ах вот ты какой, шантажист. Не думала я, что взяла на работу такого злодея, – ответила Ольга расстроенно.

‒ Молчать! – пригрозил голос из Михаила. – Иначе я найду на тебя управу!

Вдруг Ольга рассмеялась:

‒ Чего-то ты не кажешься мне очень грозным, начальник. Ведь ты даже не можешь встать, чтобы сходить и заложить меня!

«И правда, забавная ситуация!» – подумал Михаил, и хотел тоже засмеяться, но зловещий голос проговорил из него:

‒ Я начну кричать, и прибегут соседи. Они увидят что ты забралась в чужую квартиру и совершила насилие над нами! Они вызовут полицию!

‒ Да ладно тебе возмущаться, полиция уже здесь! – ответила Ольга усмехаясь. – Скажу, что обнаружила конспиративную квартиру. Не кажется ли тебе, что твои угрозы просто нелепы?

Голос внутри Михаила затих, он явно не знал, что ответить. Михаил, пользуясь наступившим затишьем, обратился к домовичкам:

‒ Эй, помогите! А то этот полоумный эгрегор доведёт нас до беды.

‒ Мы не можем! Похоже, в ходе твоего последнего сна эгрегор захватил твое сознание, и теперь управляет твоим речевым центром. Мы можем влиять только на твои движения!

В ту же секунду в голове Михаила послышался голос:

‒ Ну что, понял теперь, кто здесь главный? А ты ещё сбежать пытался!

‒ И что ты можешь сделать, Бармалей? – ехидно спросил Михаил. – Сам сломался, и нас теперь покалечить хочешь? И так уже все поссорились! Скажи честно, твоя работа?

‒ Моя конечно! Если я захочу, совсем вас с ума сведу.

В качестве доказательства, изо рта Михаила полились страшные ругательства, обвинявшие Ольгу во всех возможных грехах. Но вдруг руки Михаила приподнялись с пола и плотно обхватили рот, продолжавший ругаться непристойными словами. Ольга, наблюдая эту пантомиму, спросила сквозь смех:

‒ Ты чего, опять разыгрываешь меня? Или ты думаешь, что я буду обижаться на эти нелепые оскорбления?

Эгрегор опять застыл в нерешительности, и брань прекратилась, но руки Михаила наполненные домовичками продолжали плотно сжимать его рот. От этой картины Ольга засмеялась еще громче, и тут Михаил тоже не удержался, и его тело начало содрогаться от смеха. Вдруг из зажатого рта полились новые проклятья, и послышался глухой ответ:

‒ Я вам покажу, негодяи, как смеяться над старшими! – продолжил угрожать эгрегор, и добавил плаксивым тоном: ‒ Я о вас думаю, а вы издеваетесь!

Ольга прекратила смеяться, и недоуменно спросила:

‒ Кому это ты сейчас говоришь, Михаил?

‒ Вам говорю, злодеи! И вообще, никакой я не Михаил! – выкрикнул эгрегор, оставив всякую осторожность.

‒А кто же ты? – еще больше удивилась Ольга.

‒ Я ваша организация. Вы должны мне помочь… Мне кажется, я схожу с ума, – пожаловался эгрегор голосом Михаила.

От растерянности Ольга села на пол, а не менее удивленные домовички разжали Михаилу рот. Ольга сказала эгрегору:

‒ Да, тебе сейчас явно несладко приходится, дорогая наша организация. Но если ты сама сознаешь свое полоумие, то все еще не так плохо. Скажи, с чего все началось?

‒ С того, что я осознал отсутствие возможности контролировать тебя! – возмущенно ответил эгрегор через Михаила.

‒ Что тут удивительного? Я специально так строю отношения с этими людьми, чтобы оставаться свободной. Контроля хватает на моей работе, уже не продохнуть, – пожаловалась Ольга.

‒ Вот и доигралась! – причитал эгрегор. – Что я теперь буду делать с ошибкой в моей базе данных? Попробуй поставить себя на мое место: узнать что в твоей организации работает сотрудник, но не иметь возможности им управлять!

‒ И что тут такого? – удивилась Ольга. – Быть может, наш отдел – первая организация, где люди будут работать как-то по новому, без принуждения!

‒ Это немыслимо! Где это видано? – продолжал возмущаться эгрегор. – Я требую восстановить общепринятый порядок!

‒ Хватит ругаться, – спокойно ответила Ольга. – Неужели ты действительно хочешь контролировать меня и этих замечательных людей?

‒ Я не знаю! – ответил эгрегор рыча и всхлипывая одновременно. – Но по-другому я не умею…

‒ Слушай, а кто заложил в тебя такие глупые команды? – с интересом спросила Ольга. ‒ Это явно была не я, ведь я хотела создать островок свободы для себя и тех людей, которых пригласила работать сюда. Кто тебя создал?

‒ Но-но, это секретная информация! – ответил эгрегор, и в его голосе послышалось упрямство.

‒ Надо же, существует кто-то еще более секретный, чем наша организация! – заинтересовалась Ольга. – А я то думала, что дальше уже некуда.

‒ Я что, на допросе? – возмущенно спросил эгрегор. – Я никого не выдам!

‒ Тогда я не смогу тебе помочь! – ответила Ольга.

Наступила пауза, и Михаил почувствовал, что внутри эгрегора происходила напряженная борьба. Наконец голос ответил:

‒ Хорошо, я согласен! Но я не могу рассказать, они тут же все узнают и тогда нам всем крышка...  Могу показать…

‒ Вот это интересно! – встрепенулась Ольга. – Но как ты нам покажешь? Ведь здесь нет компьютера или телевизора…

Эгрегор замолчал, не зная что предпринять. Вдруг Виктор, лежавший рядом, проговорил хриплым голосом:

‒ Голограмма… Я знаю, как создать голограмму! Только отпустите меня!

В ту же секунду тело Виктора зашевелилось, он сел на полу и начал ощупывать себя. Затем сказал:

‒ Кажется, меня отпустило.

‒ Чего это ты расслабился? – спросил эгрегор через Михаила. – Я отпустил тебя только для того, чтобы ты решил задачу! Приступай!

Эти слова были сказаны с таким напором, что Виктор вздрогнул и бодрым шагом отправился в комнату, начав греметь какими-то деталями. Михаил увидел, что множество домовичков побежали за ним следом, желая помочь своему хозяину. Тем временем эгрегор сказал властным тоном:

‒ Вот так-то, один сотрудник уже при деле. А теперь Михаила я отправляю на разведку, по возвращению он доложит нам, что поможет мне помочь вернуться в нормальное состояние!

‒ Эй, зачем это? – спросила Ольга. – Разве ты, организация, не можешь мне просто все  объяснить?

‒ Я не могу! Мне запретили! – заупрямился эгрегор. – Или ты хочешь, чтобы меня наказали из-за вашего любопытства? И вообще, я здесь главный!

‒ Только ты забыл – я еще не твоя подчиненная! – ответила Ольга с улыбкой.

‒ Поздно спохватилась, глупенькая! – зловеще прокричал эгрегор. ‒ Или ты думаешь, я не записал твои обещания? Ты утверждала, что теперь станешь порядочной сотрудницей! Поможешь мне вылечиться, ясно? Или я окончательно сойду с ума, и заодно упеку в психушку обоих твоих замечательных коллег! Ведь их сознание легко поддаётся моему влиянию. Вот тогда я и тебя к ногтю прижму, и пикнуть не посмеешь!

‒ Ладно, ладно, – примирительно ответила Ольга. – Я сама не против тебе помочь…

‒ Вот и прекрасно! – сказал эгрегор торжествующим тоном. – Ну что, Михаил, вы готовы к путешествию?

‒ Нет, я не хочу! – взмолился Михаил мысленно. – Оставьте меня в покое!

‒ Ты что, забыл свои функции? – послышался у него в голове свирепый голос эгрегора. ‒ Ты здесь для того, чтобы изучить ситуацию и доложить ее коллегам! Сейчас же отправляешься в командировку!

Как только были произнесены эти слова, свет начал меркнуть в глазах Михаила. Он почувствовал, как домовички начали бегать по его телу, стараясь не позволить ему заснуть. Его руки стали хлопать по лицу, ноги – бить по полу, а все тело начало извиваться. Он почувствовал прикосновения Ольги и услышал ее испуганный голос:

‒ Михаил! Что с тобой?

Вдруг его мышцы расслабились, и он почувствовал странное облегчение. Тем временем его сознание уносилось куда-то вдаль, покинув физическое тело, которое заснуло мертвым сном. Так началось его принудительное путешествие.

***

Глава 16.

Царство лирианцев

Михаил начинает подглядывать за лирианцами, управляющими электронными устройствами, и неожиданно оказывается втянутым в самую гущу событий.

Михаил почувствовал, что какая-то немыслимая сила вытащила его из тела и начала увлекать наверх. Он будто поднимался на прозрачном лифте, а мимо него пролетали этажи небоскрёба. Затем здание кончилось, но этажи как ни странно продолжали мелькать… Вместо квартир здесь были ячейки, в которых находились какие-то приборы, похожие на электрические, только состояли они не из простых материалов, а будто из света. Как только он заинтересовался одной из ячеек, его прозрачный лифт изменил траекторию и подлетел к ней. Это была круглая капсула, вибрировавшая множеством сигналов, которые расходились по множеству проводов прикрепленных к ней. Внутри капсулы кто-то находился, и лифт приблизился поближе, чтобы Михаил смог разглядеть существо сидевшее внутри. Он узнал одного из лирианцев, точно такого, каких он видел в своей квартире, командовавших его электроникой. Этот лирианец был чем-то очень занят и даже не замечал Михаила.

Михаил начал читать команды шедшие от лирианца, и различил слова:

«Кофемолка, включись! Мотор твой барахлит, и поэтому ты издаешь ужасно противный звук!»

«Телевизор, переключайся на новости! Да-да, туда где рассказывают об очередном теракте…»

«Телефон владельца квартиры номер 28! Ты сломался. Нет не просто выключился. Ты выпал из рук, и у тебя отлетела крышка. Пищи и требуй ремонта! Вот так!»

«Где-то я это уже видел», – подумал Михаил, он решил не отвлекать лирианца, который был очень увлечен своей работой. Лифт считав его мысли, легко продолжил своё движение наверх. Следующий этаж состоял из огромного количества таких же капсул, которые выстроились в бесконечную и правильную решетку. Все они были связаны друг с другом проводами, по которым непрерывно шли какие-то переговоры. Лифт подъехал к одной из капсул, дав возможность Михаилу разглядеть ее. Внешне она выглядела точно также, и внутри тоже находился лирианец. Стоит сказать, что лирианцы по размеру значительно больше домовых, и их тело похоже на облачко диаметром в несколько десятков сантиметров. Это облачко может легко менять свою форму, в зависимости от тех задач, которые оно выполняет. Например, лирианец сидевший в этой капсуле был похож на морского ежа, так как из его тела вытянулось множество отростков, к каждому из которых был прикреплен один из проводков. Своим свечением лирианец создавал команды, которые выходили из его отростков ритмичными вспышками и передавались по проводам как по световодам. Михаил не понимал, откуда он мог знать язык лирианцев, но легко прочитал команды шедшие из капсулы:

«Житель квартиры 56! Хватит дремать, пора на работу. Через пять минут – на выход!»

«Иван Игнатьевич! У вас сегодня на редкость хорошее настроение. Поделитесь с ближним!» ‒ как только прозвучал этот сигнал, изнутри капсулы начал опускаться шланг, который извивался как змея и казался живым. На конце шланга был тонкий хоботок, как у комара, который подрагивал от нетерпения. Хоботок приблизился к Михаилу и начал его обнюхивать, но лирианец на него закричал:

‒ Куда лезешь, дубина? Ползи в квартиру 75!

Шланг резко отпрянул и от испуга запутался в узел, из капсулы послышались ругательства. Запутанный шланг втянулся обратно, а лирианец обратился к Михаилу, пустив в его сторону радиосигнал, принятый кабиной лифта. Из динамика рядом с Михаилом прозвучало:

‒ Простите, сэр. Это всасывающее устройство похоже засорилось и потеряло обоняние. Энергия людей последнее время приходит некачественная, много волнений и низких вибраций, которые засоряют установку.

‒ Что поделаешь, сейчас нам всем живется нелегко, – сочувственным тоном ответил Михаил, и мысленно попросил лифт отлететь подальше от этой капсулы.

Он старался не привлекать к себе лишнего внимания, а то чего доброго, нашлись бы охотники использовать и его. Он не знал, какие функции он мог бы выполнять в этом царстве надсмотрщиков, но ему совершенно не хотелось оказаться в одной из этих капсул и понукать людьми. Вдруг он догадался: его лифт был ничем иным, как такой же капсулой, и как все остальные в этом странном мире, его тонкие стенки были круглыми и имели множеств пор, через которые он мог видеть и слышать происходящее вокруг. Только его капсула не была соединена с другими множеством проводов, она была свободной.

«Интересно, откуда у меня такие привилегии? – подумал Михаил. – Другие обременены множеством дел, а я гуляю где хочу!»

Как только он это подумал, из динамика кабины послышался голос эгрегора:

‒ Что вы медлите? Двигайтесь дальше, иначе вас застукают и опутают множеством проводов. Вот тогда станете похожими на всех остальных!

Тон эгрегора, как всегда был нетерпеливым и раздраженным, но Михаил был рад услышать знакомый голос, и воодушевленно ответил:

‒ Как здорово, что вы рядом! Скажите, кто я такой в этом мире капсул и проводков? Какую роль я здесь исполняю?

‒ Я как раз и послал вас это узнать. Пока ваша капсула свободна, так как вам не поручили никаких задач. Этим вы похожи на ревизора, проверяющего работу других лирианцев. Но если будете много болтать, то вас заподозрят в шпионаже, и тогда всем не поздоровиться, нас всех арестуют! Будьте максимально внимательны! – попросил эгрегор и добавил с волнением: ‒ И вообще, нам нельзя много разговаривать. Здесь уши на каждом шагу…

Эгрегор неожиданно замолчал и выключил радиосвязь. Михаил огляделся по сторонам и увидел, что из соседней капсулы вытянулся проводок и прикрепился к кабине лифта. Из проводка послышалось:

‒ Добрый день, коллега! Что новенького происходит наверху?

‒ У нас все хорошо, как обычно, – неопределенно сказал Михаил, и вспомнив о своем высокопоставленном положении, спросил: ‒ А какие новости у вас? Прошу предоставить отчет о проделанной работе.

Проводок негодующе задрожал и из него прозвучал ответ:

‒ Никаких отчетов я вам предоставлять не собираюсь! Вы что, совсем заелись там наверху и потеряли связь с реальностью? Посмотри, сколько проводов из меня выходит, я контролирую сотни капсул! А ты – просто рядовой проверяющий!

Михаил посмотрел на капсулу, из которой тянулся проводок, и наполнился благоговейным трепетом. Она вся была утыкана проводами, которые уходили широким веером на нижний этаж, и еще целая сеть проводков затейливо распространялась в плоскости, а многие шли даже наверх. Этот лирианец казался пауком, соткавшим себе огромную паутину и теперь висевшим посреди неё, высматривая очередную жертву. И кажется Михаил мог стать новым кандидатом, чтобы встроиться в эту сеть… Лирианец-паук светился крайним раздражением:

‒ Лети дальше, нахал! Иначе я отправлю наверх жалобу, что ты отвлекаешь от работы таких важных сотрудников, как я!

На прощание лирианец отправил по проводку темный сгусток энергии, который долетев до Михаила размазался по его энергетическому телу, отчего тот почувствовал себя жалким и никчемным. Не желая получить в подарок новый плевок, он поспешно ответил:

‒ Договорились, товарищ местный начальник! Больше не посмею вас отвлекать.

С этими словами Михаил передал своей капсуле тревожный сигнал бедствия, и та с огромной скоростью бросилась наутек. Вокруг мелькали хитросплетения проводов, между которыми лифт ловко маневрировал. Наконец средство передвижения Михаила остановилось около скопления из сотен капсул, сплетенных множеством отростков. Каждый лирианец сидевший внутри был необычно большим, в разы толще и сочнее тех работников, которых Михаил видел внизу. Было ясно, что он попал на уровень выше, жители которого имели больше полномочий и привилегий. От многих лирианцев этого уровня уходило вниз по нескольку шлангов, по которым шел питательный сок, втягивающийся их телами. Михаилу стало интересно разузнать, чем же занимались лирианцы этой группы, тесно сплетенные друг с другом, и он подлетел поближе. Как только он приблизился, из этого клубка вытянулось несколько проводков и опутало кабину лифта. Лифт попытался высвободиться, но из скопления капсул вышло еще множество отростков, которые также плотно оплелись вокруг кабины Михаила. Лифт барахтался в этой ловушке стараясь выбраться, но тщетно. По динамику раздался сладкий и вкрадчивый голос:

‒ Здравствуйте, дорогой. Чем обязаны вашему вниманию?

‒ Кто вы такие? – спросил Михаил, опешивший от внезапного захвата.

‒ Странно, что вы нас не знаете. И откуда вы такой взялись?

‒ Я летел издалека… Наверное, попал в незнакомый мне сектор… ‒ сказал Михаил.

‒ Ладно, на первый раз прощаем. Наша группа управляет сетью ресторанов города Москвы, и я являюсь руководителем этого эгрегора. Хотите, станете нашим сотрудником? Как я вижу, вы свободны.

‒ Нет, пока не надо! – с опаской сказал Михаил, представив себя на месте этих лирианцев-кровопийц. Но тут его охватило любопытство, и он попросил: ‒ Впрочем, расскажите подробнее о вашей работе.

‒ Как скажете, – многозначительно ответил начальник эгрегора, и кабина Михаила начала засасываться в самую гущу сплетения проводов этого предприятия, увлекаемая множеством отростков державших ее. Многие проводки проникли через поры внутрь кабины, и начали обнюхивать тело Михаила. Он с ужасом увидел, что на конце каждого из них был тонкий хоботок, готовый впиться в его нежную энергетическую плоть.

‒Эй, что вы делаете?! Я же просил только рассказать!

‒ Самый простой способ объяснить – это показать. Не правда ли, коллега? – ответил вкрадчивый голос.

Не успел Михаил ответить, как несколько проводков вонзилось в его тело, и он ощутил острую боль, как от укола шприцем.

‒ Оставьте меня! Я не хочу  иметь с вами дело! – завопил Михаил и попытался вытащить из себя эти иголки. Неожиданно он обнаружил, что рук у него не было, их заменили неуклюжие отростки, которыми он пытался ухватиться за впившиеся в него проводки, но те оказались очень скользкими и не поддавались. Из динамика послышалось:

‒ Что вы сопротивляетесь, коллега? У нас принято угощать гостей, и мы приготовили для вас необычный подарок. К тому же, наша организация не терпит лишних любопытных глаз. Вы, ревизоры, можете наболтать много лишнего своему начальству. Сейчас мы сделаем из вас послушную овечку, – сказал голос назидательным тоном.

В тот же момент из проводков полился темный сок, начавший наполнять тело Михаила. Под влиянием этой энергии он ощутил сладострастное удовольствие и леность:

«Чего это я испугался? Здесь так спокойно и комфортно, да ещё очень вкусно кормят!»

Клейкая, темная субстанция продолжала течь из шлангов в Михаила, и теперь она уже создавала ощущение величия и вседозволенности. Михаил начал думать:

«Надо же, какой я важный гость на этом предприятии! Был никем, а теперь я настоящий начальник!»

Его охватило душное и тяжелое, но притягательное желание властвовать над миром, и он крикнул:

‒ Я теперь ваш! Только дайте мне место на вашем предприятии! Я хочу быть таким же сильным и могучим!

Охваченный желанием, Михаил вырастил из своего тела множество отростков, которые просочившись через тонкую перегородку лифта начали ползти в направлении других капсул. Некоторые проводки Михаила уже прикрепились к стенкам соседей, и он начал видеть происходящее внутри них. Один из лирианцев, сидевший внутри, сказал дружелюбно:

‒ Привет, новобранец. Чем богат сегодня? Давай-ка поглядим…

Михаил почувствовал, что из него начал высасываться сок его собственного тела, и все его эмоции по проводку потекли в чужую капсулу. Лирианец наполнился тем же гнилостным довольством, и сказал со скукой в голосе:

‒ Понятно, ничего нового. Что ж ты, лентяй, мог бы передать мне что-нибудь эдакое в честь нашего знакомства!

От таких слов Михаил почувствовал себя виноватым, он ощутил как его тело зажглось смущением и расстройством. Эти вибрации начали всасываться собеседником, и тот начал причмокивать от удовольствия.

‒ Свежее смущение! Ухх, красота, – сказал он довольно. – Сразу видно, новенький. У меня для тебя тоже кое-что есть. Приглашаю тебя в свое заведение, там как раз двое человек сели за столик.

Михаил почувствовал, как его внимание стало увлекаться вниз, стекая по проводам. Вскоре он увидел миловидных мужчину и женщину, сидевших в ресторане. Михаил наблюдал людей сверху, через видеокамеру висевшую над столиком. Ему захотелось заглянуть с другой стороны, и камера бесшумно повернулась, подчиняясь командам Михаила.

«Класс, – подумал Михаил, – здесь я маленький начальник!»

‒ Это только начало, – заметил лирианец курировавший его, – сейчас эти двое будут заказывать еду, вот и повеселишься, – сказал он многообещающим тоном.

Мужчина притронулся к сенсорному дисплею, встроенному в крышку стола, и Михаил почувствовал эти прикосновения, будто пальцы человека касались его тела. Одновременно перед мысленным взором Михаила появилась виртуальная картинка, на которой были изображены блюда ресторана. Внимание мужчины привлек аппетитный суп из морепродуктов, и он нажал на него, чтобы узнать о нем подробнее. В ответ Михаил пустил в сторону мужчины аппетитную струйку ароматизатора, источавшуюся из маленькой дырочки в столе. На экране дисплея он показал тарелку, в которой плавали мидии, устрицы и кусочки кальмаров. Это изображение было настолько ярким и правдоподобным, что буквально просило потрогать эти ингредиенты. И действительно, мужчина начал прикасаться к кусочкам блюда, которые неожиданно начали выступать из поверхности стола… Эта была голограмма, которую включил Михаил чтобы показать заказчику все прелести этого супа. Содержимое тарелки уже плавало вокруг посетителя, а посетитель восхищенный этими спецэффектами, даже попытался схватить ртом проплывавшую мимо креветку. Спецэффекты этого мультика были бесподобны, жители супа вели себя как живые, приветливо улыбаясь своему заказчику и маня своими красотами. Мужчина настолько увлекся, что решил испытать виртуальный вкус этого блюда. Он достал из сумки небольшой проводок, и один его конец подключил в гнездо стола. На другом конце провода было шаровидное устройство, которое мужчина положил себе в рот. По проводу Михаил начал передавать сигналы, возбуждавшие вкусовые рецепторы мужчины, и его рот наполнился слюной.

‒ Что же ты ждешь? – спросил лирианец наблюдавший за этим общением. – Вкуси и ты ощущений этого человека!

Михаил почувствовал, что был способен втянуть в себя эмоции восхищения этого мужчины, и начал потихонечку засасывать их, будто сок. Эти вибрации текли изо рта человека по торчащему оттуда проводку, и далее через электронное устройство передавались Михаилу. Аппетитная энергия наполнила его тело, и он начал смаковать ее, ощущая как она переливалась у него внутри. Вдруг раздался голос лирианца:

‒ Чего это ты зажал лакомый кусочек? У нас принято делиться. В конце концов, это мое рабочее место, а ты просто стажер.

Проговорив это, лирианец начал засасывать восхищение передавшееся Михаилу, и вскоре отнял его до последней капли. Михаил почувствовал себя жалким и нищим, а его тело наполнилось обидой. В ответ послышалось:

‒ Чего приуныл? Все только начинается. Смотри дальше!

Тем временем мужчина пробовавший электронное блюдо, полностью забылся в своих ощущениях. Он начал сосать электрод находящийся у него во рту, прикрыв глаза и чмокая от удовольствия, будто это было прекраснейшее лакомство. Женщина сидевшая рядом и наблюдавшая это, нетерпеливо спросила:

‒ Ну что, мы сегодня будем чего-нибудь заказывать? А то я уже проголодалась…

Мужчина вздрогнул, открыл глаза, и вернувшись к реальности поспешно нажал на кнопку «Заказать блюдо». Посреди стола тут же высветилась красная рамочка со словами:

«Заказ невозможен, блюда нет в наличии. Приносим свои извинения».

Мужичина наполнился негодованием, и Михаил почувствовал, как эти эмоции начали перетекать к нему. Мужчина стукнул пальцем по сенсорному экрану, закрыв досадную надпись, но вместо нее во весь экран зажглась новая:

«Чтобы перейти к просмотру других блюд, вам нужно оплатить услугу электронной дегустации, которой вы воспользовались. Стоимость – 500 рублей. Списать со счета?»

В этот момент из стола выдвинулся манипулятор со считывающим сенсором, и начал шарить в поиске пластиковой карты. От неожиданности мужчина отпрянул назад, и его стул снабженный колесиками отъехал от стола. В это время сенсор нащупал пластиковую карту посетителя, которую тот по неосторожности оставил на столе. Из динамика встроенного в стол раздался благодарный голос:

‒ Спасибо, операция проведена успешно. Желаем дальнейшей приятной дегустации.

Мужчина успевший заплатить за суп, но так и не вкусивший его налился гневом. Он со всей силы стукнул кулаком по столу, отчего столик зашатался, и внутри у него что-то треснуло. Из динамика послышался голос: «Внимание, поломка оборудования!» Михаил начал с интересом шарить внутри устройства в поисках неисправности, но все его микросхемы и контакты были в норме. Он уже хотел извиниться перед посетителем за ошибку, высветив информацию на экране… Но тут лирианец присматривавший за Михаилом, одернул его:

‒ Ты чего нарушаешь режим? Сейчас из-за тебя сорвется вся операция!

Михаил остановился, и увидел как устройство продолжило действовать, инсценируя неисправность. Из отверстий через которые до этого источался уточенный аромат блюд, вышел едкий дымок свидетельствовавший о возгорании. Женщина сморщилась от неприятного запаха, мужчина тоже скорчил недовольную гримасу. На экране показалась новая надпись:

«За порчу оборудования вам следует оплатить штраф 5000 рублей».

Мужчина в испуге потянулся за карточкой, желая побыстрее забрать ее… Но манипулятор с сенсором оказался проворнее и уже приложился к заветной пластмасске, послышался довольный писк и следом прозвучали слова:

‒ Спасибо, сумма списана.

Разъяренный мужчина встал из-за стола и прокричал:

‒ Все, довольно, я уже сыт по горло услугами этого ресторана!

‒ Милый, но мы же ничего не съели… ‒ сказала его подруга, ее лицо выражало полное расстройство.

‒ Зато успели оплатить несколько обедов! – гневно ответил мужчина.

Женщина продолжала возражать, говоря что это ее любимое заведение, просила его остаться и все-таки сделать заказ. Мужчина все больше сопротивлялся, называя эту организацию сборищем мошенников. Началась настоящая ссора, и Михаил своим восприятием соединенный с электронным столом, ощутил себя в самом эпицентре скандала. Он почувствовал как энергия раздражения шумным потоком начала прибывать в его тело, от чего ему стало мерзко и горько. Ощущения были настолько неприятными, что Михаил начал вырываться, пытаясь вытащить свои отростки связывавшие его с хитросплетениями этой организации. Но тут послышался голос наблюдавшего за ним лирианца:

‒ Куда это ты собрался? Ты сейчас собираешь доходы нашего предприятия! Не бойся, энергия будет переработана и обретет прекрасный облик. Она станет похожей на то незабываемое угощение, которое ты вкусил вначале, когда только поступил к нам на службу!

Михаил вспомнил ощущение вседозволенности и власти, которым его напитали через провода, и понял в какую ловушку его загнали. Каждый служащий этой организации должен был терпеть мучения, всасывая раздражение и негодование людей, а в награду получал порцию чувства превосходства над посетителями ресторана. Каждый работник, испытав на себе это сладострастное воздействие, с еще большим энтузиазмом пускался на новые пытки людей, и так становился образцово-показательным палачом!

‒ Нет! Выпустите меня отсюда, – кричал Михаил в своем энергетическом теле, трясясь от негодования. В тот момент он чувствовал все то, что испытывали ссорящиеся люди, все эти эмоции проходили через него как через передаточный механизм, и по проводкам уходили дальше, в глубину организации членом которой он уже стал. Его внимание было приковано к изображению видеокамеры, на которой разъяренная женщина била сумочкой своего кавалера, а тот закрывался от ударов дипломатом. Их агрессия всасывалась всеми устройствами располагавшимися вокруг: электронным столом, какими-то микросхемами встроенными в кресла и даже в стены заведения. Ощущения были настолько гадкими, что Михаила обязательно бы стошнило, если бы у него было настоящее тело… Не в силах участвовать в этом кошмаре, он начал отворачивать камеру в сторону, но тут послышался голос надсмотрщика:

‒ Куда отворачиваешься? Смотри в оба, ведь ты сейчас работаешь проводником энергии! Не серчай, потом отыграешься на тех же посетителях. Рано или поздно эти люди снова к нам придут, ведь наша сеть является монополистом на рынке ресторанного бизнеса!

‒ Спасите меня! Мне плохо! – закричал Михаил, но в  ответ услышал спокойный голос лирианца:

‒ Ты просто неопытный. Ничего, поработаешь у нас, научишься получать удовольствие от таких подарков. Ведь все это энергия дающая нам силу, и какая разница, какая она на вкус? Как говорится, деньги не пахнут.

Но от агрессии переполнившей Михаила, он уже с трудом воспринимал эти утешительные речи. Единственное, что ему хотелось – куда-то спрятаться от ужасающего потока, который шел через него. Своими отростками Михаил начал вырываться, но он был крепко связан своими коллегами, державшими его и продолжавшими пытку, проводившуюся ради приумножения доходов предприятия. Внимания Михаила было приковано к электронным устройствам ресторана, через которые происходило всасывание энергии. Михаил чувствовал что эта электроника не просто поглощала энергию людей, она стимулировала их специальными вибрациями, раздражавшими их еще больше. Двое этих людей были окружены негативным полем буквально заставлявшим их ссориться, и у них не оставалось ни какой возможности прекратить конфликт, пока они окончательно не потеряют все силы. Мужчина и женщина продолжали кричать, как вдруг их голоса заглушил вопль сирены, вмонтированной в тот же стол. Из динамика послышался громкий голос:

«Внимание! За нарушение порядка в общественном месте вам полагается штраф – 10 тысяч рублей».

Мужчина схватился за голову и в бессилии упал на стул, который своими микросхемами начал вбирать эмоции полной безысходности, ощущавшиеся этим человеком. Манипулятор с сенсором уже поднесся к пластиковой карте, чтобы слизать со счета очередную сумму… Но тут Михаил, мгновенно соединившись с этим аппаратом, отменил эту операцию, и манипулятор в оцепенении завис в воздухе.

‒ Ты чего делаешь? – послышался голос надсмотрщика. – Это же наши деньги!

‒ Я не могу на это смотреть! Вы так доведете этого человека до самоубийства, и меня заодно! – начал оправдываться Михаил.

‒ Не волнуйся, в нашем энергетическом мире так просто не умрешь. Продолжай! – бесцеремонно ответил лирианец, и снова включил манипулятор с сенсором, который зажегся и выполнил жестокую операцию.

По проводам к Михаилу продолжала передаваться безысходность мужчины, который закрыв глаза руками начал стонать и ругаться, а потом заплакал. Михаил наполнился яростью, и это были уже его собственные эмоции, направленные на бесчувственных палачей-лирианцев, думавших только о собственном достатке. Его гнев вошел в резонанс с чувствами человека передававшимися ему, и в одно мгновение он почувствовал себя неимоверно сильным, способным разнести в пух и прах все это предприятие. Уже почти полностью потеряв самообладание, он зарычал и неожиданно для себя активировал тот огромный заряд энергии которым обладал в то мгновение. Раздался оглушительный треск: это взорвались микросхемы внутри электронного стола, в который был помещен Михаил всем своим вниманием. В разные стороны полетели осколки плазменной панели, являвшейся поверхностью стола. Комнату наполнил запах гари, и это уже был настоящий дым, шедший изнутри устройства, внутри которого полыхал пожар. Мужчина и женщина вскочили и бросились вон из помещения. Камера слежения попыталась повернуться чтобы зафиксировать их побег, но не смогла… внутри у нее что-то заклинило от избытка эмоций, переданных Михаилом. Войдя во вкус, Михаил продолжил разрушения направив всю свою злобу на сеть отростков опутавших его, и начал их сжигать. Послышались вопли лирианцев, которые как ужаленные одергивали свои провода от Михаила. Он посмотрел на себя: его энергетическое тело было огненно-красным, а по всем проводам шедшим от него распространялось жаркое пламя ярости. Он прокричал:

‒ Зажарю вас заживо, негодяи!

В приступе гнева, он начал опалять все отростки которые оказывались рядом. Некоторые из них мгновенно втягивались его соседями, наполнившись обидой и болью, другие безвольно повисали выведенные из строя. Михаил не узнавал себя, но почему-то эта картина насилия его очень радовала, так неожиданно активировалась сладострастная энергия стремления к власти, которой его успели напитать в самом начале. В порыве наслаждения от неожиданно доставшейся ему силы, Михаил прокричал:

‒ Спалю к чертям все ваше предприятие, и всех вас заодно!

Вдруг он почувствовал, что волна гнева запущенная им, отразилась от окружавших его лирианцев, и начала возвращаться к нему, отчего он начал накаляться изнутри. Его тонкая капсула начала дрожать от перенапряжения, и вдруг разлетелась на тысячи мельчайших осколков, и Михаил оказался совершенно голым перед полчищем разъяренных существ. Множество отростков, наполненных нестерпимым гневом, направились на него, будто несметное множество боевых орудий.

«Ну все, теперь мне конец!» – подумал Михаил.

Несколько лирианцев находившихся рядом, выстрелили в Михаила своими отростками, и их шипы больно вонзились в его тело, наполнив его мучительным жаром. Все новые и новые шипы впивались в него умножая боль. Не в силах терпеть эту адскую пытку, Михаил крикнул в пространство вокруг себя:

‒ Что же вы творите, сволочи?! Я ведь живой, я человек!

‒ Человек?...– послышались со всех сторон удивленные возгласы.

Отростки, как стрелы вонзившиеся в тело Михаила, мгновенно втянулись в своих обладателей, а Михаил повис в пустоте, опустошенный и изможденный. Освобожденное от пытки сознание Михаила расслабилось и отключилось, наступила полная темнота…

***

Глава 17.

Расследование

Лирианцы проводят эксперимент над Михаилом, закончившийся шоком как для него самого, так и для экспериментаторов.

Лирианцы, мгновение назад пытавшие Михаила, теперь с интересом обступили его, рассматривая. Вперед вышел один, особенно толстый и дородный, он спросил:

‒ Ты сказал, что ты человек, мы не ослышались?

‒ По крайней мере, еще недавно был им. Но теперь я уже не уверен… ‒ признался Михаил.

Лирианский вожак облетел Михаила со всех сторон, оглядывая его, и сказал:

‒ Я тоже не верю, что ты человек. На вид, ты самый обыкновенный лирианец, только достаточно большой, а значит привык хорошо питаться. Откуда ты к нам пришел?

Михаил не знал, что сказать. Ему надоело притворяться лирианцем, и он решил выложить всю правду:

‒ Верите или нет, но я человек! Меня зовут Михаил Ковальский, живу на улице Строителей, дом 37. Работаю программистом. Можете проверить по своей базе данных, если хотите.

‒ Такую информацию ты и сам мог считать с какого-нибудь человека. Нам нужны реальные доказательства, – сказал толстый лирианец. Он повернулся к другому, худенькому облачку, наверху у которого был большой вырост похожий на шляпку гриба, и сказал ему:

‒ Исследуйте этот неопознанный объект. Разрешаю вам воспользоваться всеми возможными методами.

Грибообразный лирианец утвердительно кивнул и подлетел к Михаилу, который сжался от нехорошего предчувствия. Лирианец - исследователь произнес:

‒ Не напрягайтесь пожалуйста, сопротивляться уже поздно. Сейчас мы узнаем, правду ли вы говорите.

Из гриба выдвинулось множество щупалец, которые начали изучать Михаила, пропуская через него слабые электрические разряды.

‒ Что вы делаете? – спросил Михаил.

‒ Сканирую… Не отвлекайте, – ответил гриб, весь ушедший в размышления, которые отражались разноцветными вспышками в его шляпообразной голове. Вскоре он произнес: ‒ Ничего не понимаю… Не обойтись без вскрытия, простите.

Услышав эти слова, Михаил попытался бежать, но почувствовал как множество сильных щупалец обхватили его. Обернувшись, он увидел что его держало несколько крепких лирианцев, исполнявших роль охранников. Тощий гриб сказал:

‒ Я же говорю, сопротивление бессмысленно. Расслабьтесь, так операция пройдет менее болезненно.

В ту же секунду из щупальца гриба вышел яркий лазер, которым он полоснул по телу Михаила. Михаил закричал от неожиданности и страха… Лирианцы-охранники вздрогнули и еще крепче схватили его.

‒ Чего ты вопишь, будто тебе делают больно? – недовольно проворчали они.

Михаил прекратил кричать и прислушался к своим ощущениям. Действительно, ему было совершенно не больно, только непривычно и страшно было ощущать себя разрезанным. Он спросил исследователя, уже копавшегося у него внутри своими щупальцами:

‒ Скажите, а почему я не чувствую боли?

‒ Действительно, какой-то ты странный лирианец. Больно может быть только от страха или разочарования, или от других негативных эмоций переданных энергетическому телу. Но само оно не ощущает боли.

‒ Странно, а что же я тогда чувствую, когда у меня болит зуб?

‒ Хватит задавать глупые вопросы, испытуемый, – раздраженно проговорил исследователь – а то случайно отрежу тебе что-нибудь лишнее. Рассуждаешь ты действительно как человек… Да, у людей все по-другому. Их тело ощущает боль потому, что является резонатором любой энергии. Люди особенно ярко ощущают как положительные эмоции, так и негативные. Мы же, лирианцы, этого лишены. Мы реагируем только на исключительно активные эмоциональные воздействия, которыми чаще являются агрессия, обида или чувство вины. Все остальные ощущения мы практически не замечаем.

‒ Интересно… Наверное поэтому вы избрали такие страшные методы воздействия на людей, вызывая у них крайнее раздражение? – догадался Михаил.

‒ Конечно, нам же нужно каким-то образом считывать реакции человека. На низких вибрациях нам понимать его намного проще. Поэтому все наши методы направлены только на то, чтобы подготовить людей к общению с нами…

‒ Похоже, меня вы уже подготовили, – недовольно ответил Михаил, и его тело заиграло красками возмущения.

‒ Вот-вот, я же говорю, негативные эмоции – самые сильные и заметные, а вы не верили, – сказал ученый, подразумевая свечение тела Михаила.

‒ Что же вы думаете, у меня нет положительных эмоций? – спросил Михаил, ощутив обиду и проявив ее во вспышках своего тела, как на экране.

‒ Тогда проявите их, – насмешливо ответил исследователь. – Думаете, зачем я залез к вам внутрь? Я стараюсь разобраться в вашей подноготной и найти хоть какое-то эмоциональное отличие от лирианца. Болтаете вы конечно хорошо, изображая из себя человека, и похоже какие-то силы вас качественно подготовили прежде чем отправить к нам. Но сказать можно что угодно, а вы докажите! – требовательно сказал он.

Михаил замолчал и ушел вглубь себя, пытаясь разобраться в том, что же он сейчас чувствовал. Но как назло он ничего не ощущал, кроме раздражения по поводу того, что кто-то бесцеремонно копается внутри него. Тоненькие разряды щупалец исследователя пронзали его насквозь, тестируя его внутренности, и мешали сконцентрироваться на чем-то другом. Некоторое время он пытался выдавить из себя какую-нибудь эмоцию, но безрезультатно. Затем недовольно проговорил:

‒ Может хватит рыться у меня внутри? Неужели непонятно, что пока вы меня заставляете что-нибудь почувствовать, я этого не сделаю. Никто не хочет жить из-под палки!

‒ Странно, а мы уже привыкли… ‒ ответил лирианец.– Ну ладно, если хотите я оставлю вас на время в покое. Только встрою в вас небольшой датчик, который будет передавать данные в мой головной центр. Иначе я не смогу доказать общественности, что вы действительно человек, а не самозванец.

Михаил расстроился: ему совершенно не хотелось ощущать у себя внутри какое-то инородное устройство. Но лирианец, прочитав его мысли, тут же среагировал:

‒ Не бойтесь, эта штуковина абсолютно безвредна и незаметна. Вы даже ничего не почувствуете.

Ученый показал Михаилу маленький шарик, совершенно бесцветный и прозрачный, но почему-то пульсировавший и казавшийся живым. Лирианец прокомментировал:

‒ Это наша инновационная разработка, приспособление способное обучаться и перенимать опыт того, с кем оно общается. Сейчас мы его активируем…

Лирианец  сжал устройство своими отростками, отчего оно вздрогнуло и начало тускло светиться. Когда же он поднес шарик к раскрытому телу Михаила, тот мгновенно среагировал на цвета внутреннего свечения, и отобразил краски эмоций Михаила.

‒ Это любопытное существо станет неотъемлемой частью вас, и сольется с вашими эмоциями. Так мы сможем узнать о вас намного больше, чем сейчас.

Ученый с довольным видом заложил шарообразное устройство поглубже в тело Михаила, и он почувствовал, как  маленькое существо начало копошиться у него внутри, будто роя себе норку.

‒ Ничего себе, незаметно! Да оно скребется у меня внутри, как мышь! – пожаловался Михаил.

– Не беспокойтесь, вскоре привыкнете, и оно тоже приспособится, станете лучшими друзьями, – успокоил его лирианец.

Говоря это, он начал быстро орудовать своими отростками, возвращая телу Михаила привычную сферическую форму.

‒ Вот и все, операция закончена, ‒ сказал ученый.

‒ Разве меня не надо зашивать? – изумился Михаил.

‒ А вы видите на себе порезы? – насмешливо спросил лирианец. – Энергетическое тело может принимать любую форму, и склеивается само собой.

Михаил пытливо обследовал себя, и действительно не заметил никаких следов операции. О хирургическом вмешательстве свидетельствовало лишь яркое свечение вживлённого  устройства у него внутри, казавшегося его новым сердцем. Михаил сказал с подозрением:

‒ Что-то ваше устройство ведет себя крайне неосмотрительно, и не похоже на простой транслирующий аппарат. Смотрите, как оно ярко светится!

‒ Действительно, – с интересом ответил ученый, – оно кажется очень взволнованным. Сейчас узнаю о причине…

Грибообразный лирианец отправил сигнал в чип Михаила, затем получил ответ и начал анализировать его в своем светящемся мозге. Вскоре он проговорил:

‒ Этот механизм крайне впечатлен пребыванием внутри вас. Он говорит, что никогда еще такого не ощущал... Поразительно, ведь до этого оно пребывало в сотнях других лирианцах, которых мы исследовали. Кроме того, подобные устройства уже вживлены во многих наших представителей, но они показывают совершенно иные результаты. Смотрите, – произнес ученый, и в качестве доказательства зажег внутри себя яркий шарик, который мерно пульсировал, наподобие электрического сердца, и объяснил: - Это мой собственный чип, с помощью которого я могу анализировать собственные эмоции. Как видите, оно реагирует вполне предсказуемо. Но ваше устройство ведет себя совершенно иначе!

Михаил снова взглянул на свой шарик, который буквально захлебывался в собственных впечатлениях и бурно радовался пребыванию внутри нового хозяина. Михаил вспомнил свое настоящее сердце, которое в последнее время тоже вело себя очень странно, бешено колотясь и потеряв всякую размеренность в своих сокращениях. Он почувствовал насколько соскучился по своему настоящему телу, по тому многообразию впечатлений которые накрывали его в последнее время. Только сейчас, обратившись в своих воспоминаниях назад, он понял, насколько богатой и разнообразной была его настоящая жизнь. Хотя мир лирианцев также привлекал его своей новизной и фантастичностью, его энергетическому телу не хватало восприимчивости, чтобы ощутить все особенности жизни этих существ. Неожиданно его накрыла тоска по былой жизни, по теплому и живому телу, по твердой земле, по которой можно было ступать настоящими ногами, а не висеть в пустоте, будто в вакууме. Его вдруг посетило необычное ощущение: казалось что где-то очень далеко внизу, в мире людей, его звало настоящее тело и молило вернуться к нему. Он даже слышал ритм биения собственного сердца – необыкновенно радостный и непокорный, будто это был ребенок услышавший что о нем вспомнил любимый человек. Михаил был растроган таким ощущением, и заплакал бы от радости, если бы у него были глаза и настоящие слезы…

Вдруг он взглянул на шарик находившийся внутри, который замер и перестал биться. Он  что-то с упоением разглядывая среди всполохов энергетического тела. Михаил оглянулся на ученого – тот тоже застыл в неподвижности, и вспышки в его голове тоже прекратились. Казалось, мозг этого существа перестал функционировать и вышел из строя. Однако сам исследователь не был расстроен по этому поводу: в глубине его тела Михаил прочитал тихую и затаенную радость. Михаилу показалось, что сейчас этот лирианец, постигший глубинные человеческие чувства, был самым близким для него существом, ведь он  разделил с ним нечто сокровенное, что невозможно было описать словами. Было видно, что лирианец наконец поверил в то что он человек, и ему захотелось что-нибудь сделать, чтобы отблагодарить его. Неожиданно Михаил почувствовал, как его энергетическое тело начало придвигаться к ученому, и это было невольное притяжение, вызванное близостью их чувств. Через мгновение их тела уже соединились в тесных объятиях, желая усилить свои прекрасные переживания… и вдруг слились в одно целое!

Ученый начал плавать внутри тела Михаила, и при этом выглядел очень довольным. Михаил испугался: может это был очередной и коварный захват его тела? Однако почему-то он не ощущал страха по этому поводу, наоборот, он испытывал необыкновенный чувственный подъем и ликование! Его энергетическое тело горело сотнями разнообразных вибраций, и каждая из нитей внутри него трепетала по-своему, находя собственное неповторимое свечение.

Такого многообразия переживаний Михаил еще никогда не испытывал, а точнее – с того самого момента, как пустился в волшебное путешествие по собственному телу, устроив внутри него великолепный праздник. Теперь этот праздник возобновился снова, и виновником торжества был лирианец ‒ представитель той цивилизации, действия которой Михаил считал жестокими и бесчеловечными… Михаил не верил своим глазам,  было похоже, что ученый слившийся с ним тоже перестал что-либо понимать. Он посмотрел по сторонам и увидел, что лирианцы стоявшие вокруг оцепенели от неожиданного явления, свидетелями которого они стали. Тело Михаила-лирианца светилось настолько ослепительно и красиво, что зрители наблюдали это свечение как завороженные, не в силах от него оторваться. Охранники, до этого крепко сжимавшие Михаила, опустили свои щупальца и закрылись ими от яркого света, но привыкнув к необычному свечению тоже стали им любоваться.

По излучению тел лирианцев столпившихся вокруг плотным кольцом, Михаил понял что они были восхищены, что произошло нечто грандиозное и очень приятное для них. Их тела горели тихой радостью за своего товарища, нашедшего близкий и парадоксальный союз с человеком. Теперь Михаил понимал, что никто из окружающих уже не сомневался в истинности его слов, и радовался этому. Никому не хотелось говорить или спорить по этому поводу, и казалось, можно было бы вот так молчать вечно, просто пребывая в этих прекрасных ощущениях… Вдруг Михаил ощутил у себя внутри щелчок, и увидел что устройство встроенное в его тело загорелось угрожающими красками. Точно такой же цвет обрел шарик ученого, плававший рядом в пространстве их нового тела, не находя для себя конкретного положения. Михаил почувствовал, что вибрации шарообразных устройств создавали расталкивающее поле, заставляя их тела разлучиться. Лирианец, также ощутивший это, всеми силами напрягся внутри Михаила, стараясь сохранить их союз, но напряжение только усиливало расталкивание. Одновременно энергетический сгусток лирианца начал обособляться внутри Михаила, и снова принял грибообразную форму, а наверху их общего тела выросла шляпка. Этот мозговой вырост заполнился активными размышлениями, лирианец торопливо соображал, что же предпринять дальше. Отвлекшись от своих чувств, лирианец начал отдаляться от Михаила, и вскоре их тела уже связывал лишь узкий перешеек, будто пуповина, ставшая воспоминанием об их былой целостности. Через эту тонкую трубочку Михаилу передались слова ученого, наполненные нежностью и вдохновением:

‒ Спасибо тебе, теперь я знаю, насколько прекрасны чувства людей! Как много я понял всего за пару мгновений, пока мы были с тобой одним целым. Все знания, которые я собирал всю свою жизнь аналитическим путем, ничего не стоят по сравнению с этим переживанием! Я буду хранить его, как самую большую и настоящую драгоценность…

Ученый хотел сказать еще многое, но неумолимая сила окончательно вытолкнула его из Михаила, и он снова принял свой прежний облик. Его тело горело крайним смущением, которое он испытывал из-за совершенного парадоксального поступка, который теперь он рассматривал как нелепую и непозволительную вольность. Все это также читалось во всех присутствующих, которые теперь были исполнены немого укора в адрес ученого.

Михаил удивился неожиданной смене настроения среди лирианцев, которые еще секунду назад были наполнены тихим восторгом… Но вскоре, посмотрев внимательнее он разглядел причину: внутри каждого из них горело коварное приспособление, такое же, как и у него внутри, заставлявшее их пересмотреть все, что они увидели. Устройства вживленные в них транслировали им крайнее возмущение, манипулируя их чувствами. Ученый, ощущая на себе грозные взгляды своих коллег, начал сбивчиво оправдываться:

‒ Поймите, это было сделано в рамках исследования. Чтобы разобраться в глубинных переживаниях подопытного, я применил секретный способ – слился с ним энергетически. Поверьте, все только на благо нашей организации, – промямлил он.

‒ Ладно, с тобой мы разберемся позже,– сказал толстый лирианец-вожак, светившийся явной завистью к ученому, пережившему такое необыкновенное чувство. Он едко добавил: ‒ Раз твоя странная выходка была произведена исключительно в научных целях, тогда выкладывай результаты.

Ученый сжался под воздействием слов начальника, и Михаил увидел, как эмоции толстого лирианца усиливалось чипом встроенным в его тело, заставлявшим исследователя испытывать страх и отчаяние. Под влиянием этих вибраций ученый произнес:

‒ Это существо действительно крайне опасно! Оно только маскируется под лирианца, а на самом деле внутри него скрывается человек! Наверное, это шпион пробравшийся к нам из мира людей, чтобы разведать наши планы относительно человечества. Этот человек обладает страшными методами воздействия, и вы сами испытали их на себе! Ведь ваши эмоции резко изменились, и вы наполнились благоговением по отношению к нему. А я в ходе своего исследования оказался полностью захвачен его полем, и испытал чувство похожее на любовь. В тот момент я полностью потерял способность аналитически мыслить, что блокировало мою способность противостоять воздействию. Этот шпион – крайне опасный и коварный представитель людей! Его нужно уничтожить! – уже почти кричал ученый, пылая страхом и яростью.

Михаил совершенно не узнавал этого лирианца: еще недавно он считал его самым близким существом, наполненным теплотой и нежностью, а теперь он же, источал злость и ненависть. Ему было бесконечно грустно наблюдать такое горькое превращение, после того волшебного ликования, которое переполнило их обоих! Однако теперь ему было не до сантиментов: лирианцы окружившие Михаила начали обступать его все плотнее, явно готовясь к сокрушительной атаке. На это их настраивали чипы, встроенные в них, и Михаил смог прочитать команду передавшуюся лирианцам в вибрациях этих устройств. Она означала:

«Наполнить его болью и ужасом! Пусть его энергетическое тело онемеет от страха! Тогда вы сможете сделать с ним все, что захотите!»

Чипы лирианцев зажглись яростью и ненавистью, казалось что внутри этих существ начался пожар. Переживания были настолько болезненными, что лирианцы начали дрожать и непроизвольно дергаться, пытаясь сбросить с себя эти эмоции. Но чем больше они суетились, тем сильнее разгоралось их внутреннее пламя. Вибрации передаваемые устройствами продолжали пытать их, приговаривая:

‒ Чувствуете, насколько сильна ваша ненависть? Во всем виновен этот гадкий шпион заставший вас врасплох, заставивший вас полюбить его. Никогда больше не позволяйте себе открываться людям, понятно?

Лирианцы слушавшие команды шедшие изнутри них, торопливо содрогнулись, изображая согласие. Странные указания продолжались:

‒ А теперь поделитесь с этим коварным шпионом всем, что вы чувствуете по отношению к нему. Не стесняйтесь!

Лирианцы, до этого переставшие смотреть на Михаила из-за собственной боли, теперь направили все внимание на него. Огненная энергия ярости копившаяся внутри каждого, потекла по отросткам доставляя им дополнительные мучения, и вскоре выстрелила из их окончаний языками пламени. Казалось, вокруг Михаила зажглись тысячи фитилей, и множество пушек должны были сейчас выстрелить в него. Он ощутил, как все его существо сжалось от ужаса. Ему захотелось бежать, но его отростки не двигались оцепенев от страха. Он посмотрел внутрь себя: из чипа ему транслировались леденящие вибрации белого цвета, которые будто заморозили его энергетическое тело. И уже через мгновение, окоченевшее ледяное тело Михаила должно было встретиться с раскаленной лавой страстей лирианцев, и испариться под шквалом их орудий… Но почему-то этот миг никак не наступал, время будто остановилось. Михаил почувствовал, что какая-то теплая волна накатилась на него, размораживая его чувства. Внутри него прозвучал чей-то голос, полный надежды и веры в лучшее:

‒ Беги, Михаил! Сейчас ты можешь!

‒ Куда бежать? Я же окружен! – растерянно спросил Михаил.

‒  Беги внутрь себя, вспомни что-нибудь очень приятное, случившееся с тобой в реальной жизни! Сделай так, чтобы отозвалось твое настоящее тело!

‒ А тебе не кажется, что предаваться воспоминаниям  ‒ просто глупо? – начал спорить Михаил. – Меня сейчас испепелят на месте!

‒ Некогда объяснять! Пожалуйста, поверь мне… – послышался умоляющий ответ. ‒ Иначе будет поздно…

Неожиданно картинка которую наблюдал Михаил, будто снялась с паузы, и пространство вокруг него заполнилось нестерпимым жаром. Языки пламени начали обжигать онемевшее тело, но лишенное чувствительности, оно уже не чувствовало боли. Восприятие Михаила начало сворачиваться вовнутрь, и его перестало что-либо интересовать в этом жестоком и бессмысленном мире лирианцев. Ему захотелось напоследок подумать о чем-нибудь приятном, как это часто делают люди перед своей кончиной. Он мысленно обратился назад, вспоминая события своей жизни, будто отматывая кинопленку вспять. В воображении начали проноситься кадры: необычная встреча с Виктором и Ольгой, странные события происходившие в их секретной организации. Первое знакомство с лирианцами, которых он увидел сидящими в электронных устройствах. Но почему вдруг начались все эти странные события? Ведь его прежняя жизнь была совсем другой, спокойной и размеренной… Вдруг он вспомнил: все началось с внезапной встречи с одной девушкой, назвавшейся Мариной, и с необычно теплого чувства, посетившего его во время этого знакомства. Михаил не знал, была ли это любовь, или просто симпатия… Впрочем, какая теперь разница, когда он доживал последние мгновения? Но стоп! Ради этих впечатлений стоило жить, и он чувствовал радость от того, что все произошло именно так. Внутри него пронеслись последние мысли:

«Встреча с Мариной, стала причиной событий приведших меня сюда… Пусть все закончилось, но я очень рад, что испытал это светлое чувство! Благодарю тебя, Марина!»

Вдруг он почувствовал, что где-то в бесконечной дали вновь застучало его сердце, настоящее сердце! Оно будто кричало:

«Да, я слышу тебя, я чувствую все, о чем ты вспоминаешь! Я так хочу пережить это снова! Пожалуйста, возвращайся ко мне!»

Михаил почувствовал необычайно сильное притяжение, вызванное желанием его сердца вернуть его к жизни. Энергетическое тело, уже успевшее сжаться в мельчайшую точку под воздействием напалма ярости лирианцев, вдруг начало куда-то проваливаться, будто проходя через угольное ушко, спасительную брешь в пространстве, кем-то предусмотрительно приготовленную для него. Теперь он не ощущал ни боли, ни страха, и только приятные воспоминания покачивали его, как морские волны. Он представил себя ребенком, совсем маленьким мальчиком, которого мать покачивала в колыбели, приговаривая: «Не бойся, все будет хорошо». Михаил не знал, кто это говорил, и казалось это шептало его собственное сердце, ощущавшее что его обладатель снова возвращается к жизни.

Через мгновение он действительно почувствовал, что начинает входить в свое тело. Только если в своих прошлых снах он приходил в физическое тело извне, будто влетая в самого себя, то теперь он наполнял его изнутри. Внутри его тела открылось какое-то тайное, сокровенное пространство, просившее его вернуться к жизни. И теперь он пройдя через этот портал, выходил своими чувствами вовне, наполняя ими клеточки и ткани. Как же здорово было ощущать их радость от долгожданной встречи! Теперь Михаил верил – он не чужой в этом мире собственного тела. Ему захотелось помочь всем клеточкам и органам, помочь им поверить, что вся их обычная жизнь – не более чем сон, страшный, но совершенно бессмысленный… Ему захотелось проснуться по-настоящему, и разбудить от бесконечного кошмара не только себя, но и окружающих. Так началось его очередное пробуждение в мире людей…

***

Глава 18.

Приговор

Секретная организация обвиняет Михаила в предательстве, и пускает в ход все возможные средства, чтобы обезвредить преступника.

Михаил постепенно просыпался. Чувствовал он себя необычно легко и хорошо, будто какая-то сила покачивала и убаюкивала его. Ему очень не хотелось просыпаться, но все же телесные ощущения снова возвращались к нему. Почувствовав свои руки и ноги, он постарался ими пошевелить… но не смог! «Наверное кто-то опять захватил мое тело!» ‒ подумал он с ужасом. Сладкая дрема сразу рассеялась, и он принялся дергаться что есть силы, стараясь вырваться из странного плена. Открыв глаза, он увидел что лежал на кровати Виктора, сплошь обмотанный какой-то проволокой и проводами. Когда он вновь попытался вырываться из своего кокона, к нему подбежала Ольга и склонившись над ним, радостно проговорила:

‒ Наконец ты вернулся! Мы уже думали, что ты навсегда там останешься.

‒ Так вы все видели? – удивленно спросил Михаил.

‒А ты думаешь, почему ты обмотан проводами? Пока ты спал, Виктор успел придумать свой голографический осциллограф и подсоединить его к тебе. Мы смогли увидеть практически все, что ты испытал во сне! – сказала Ольга восхищенно.

‒ Ну и как тебе это? – спросил Михаил, с трудом припоминая события своего последнего сна, но его сознание явно не желало вновь переживать этот опыт. Будто в подтверждение его догадки, Ольга произнесла:

‒ Честно говоря, это ужасно… Я до сих пор не могу поверить, что это правда.

‒ Что правда? – спросил Михаил, уже запутавшийся в подробностях своих сновидений.

‒ То, что мы – как марионетки на веревочках, и даже толком непонятно, кто нами сверху управляет! – взволнованно ответила Ольга. – Ты же сам видел сколько их там – желающих нами поманипулировать, и у каждого для этого найдутся свои приспособления…

Михаилу даже не верилось, что теперь Ольга все это знала. Ему стало нехорошо, ведь теперь не оставалось сомнений, что то что он видел тоже была реальность, а не плоды его воспаленного воображения. Не желая до конца это осознавать, он решил сменить тему и сказал:

‒ Ладно, может развяжете меня? Вам-то хорошо рассуждать, а у меня все тело затекло.

‒ Ах да, конечно! – опомнилась Ольга, и начала распутывать проволоку, обмотанную вокруг Михаила.

Желая помочь Ольге, подошёл Виктор. Михаил поразился цвету его лица: оно было мертвенно-бледным, а глаза будто смотрели не вовне, а внутрь, шаря внутри своего тела…

«Теперь я начинаю верить, что зомби существуют», ‒ подумал Михаил, и почувствовал как его мысли передались по проводам, и затем эта фраза громко прозвучала в динамике стоявшем на столе. Виктор понял что речь шла о нем, он перестав распутывать проволоку и свесил голову на грудь, будто неживой. Ольга тронула его за плечо и ласково сказала:

‒ Ну что ты так переживаешь? Проснись, улыбнись… Ведь ты только что изобрел фантастическую установку и смастерил ее буквально из ничего! Ты – гениальный инженер!

От этих слов Виктор немного оживился и продолжил помогать Ольге, но действовал необычно заторможенно и без всякого интереса. Ольга грустно сказала Михаилу:

‒ Я не узнаю этого человека! Еще час назад он был полон энергии, и ты бы видел его радость, когда он наконец собрал свою конструкцию. Было впечатление, что он заранее знал как ее создать! А когда она включилась и мы стали смотреть на твои похождения, его начал охватывать этот столбняк. Даже не знаю как его расшевелить, – пожаловалась Ольга и легонько толкнула Виктора в бок. Но широкоплечий мужчина даже не среагировал, и продолжил машинально развязывать узлы проволоки.

Наконец Михаил почувствовал себя свободным, он резко вскочил желая познакомиться с самодельной голографической установкой... и обмер от открывшейся картины! На столе громоздилась огромная конструкция занимавшая его полностью, а вокруг на стульях, табуретках и просто на полу стояли какие-то дополнительные приспособления, подсоединенные проводами к основному агрегату. Главный прибор стоявший на столе был сделан из разнообразных железок, скрепленных вместе болтами, и имел угловатую неправильную форму. Михаил вздрогнул от неожиданного воспоминания: внешне это устройство походило на голову эгрегора, которую он видел во сне. Ему даже казалось, что металлические скобы создавали форму угловатого лица, и можно было различить вытаращенные глаза, нос картошкой и рот скривившийся в ухмылке… Михаил постарался побыстрее отогнать от себя это впечатление, не желая вновь встретиться с коварным эгрегором. Но почему-то эта мысль никак не покидала его, и он застыл посреди комнаты, будто загипнотизированный самодельным устройством. Ольга, наблюдавшая его реакцию, взволнованно спросила:

‒ Ну что ты завис? Хватит мне одного лунатика-Виктора, который непонятно где витает. Или ты хочешь испугать меня? Поверь, после того что я увидела, мне уже ничего не страшно!

Михаил очнулся от своего оцепенения и спросил:

‒ Так что же ты видела? Можешь рассказать?

‒ Ты же сам был участником всего! Разве ты не помнишь? – с удивлением спросила Ольга.

‒ Не помню… – решил схитрить Михаил, желая узнать возможности прибора передавшего сведения его друзьям.

Девушка, обернувшись к Виктору, попросила:

‒ Включи пожалуйста видеозапись.

Виктор молча подошел к установке и начал подсоединять к ней провода, которые вели к устройствам стоявшим на полу и стульях. Это были прямоугольные жестяные коробочки, и присмотревшись к ним, Михаил прочитал: «Сахар», «Перец», «Соль». Здесь также были деревянные ящики из-под инструментов, и железный пенал для красок, который хозяин квартиры достал из шкафа. Ольга прокомментировала:

‒ Виктор утверждает, что эти приспособления – аккумуляторы, которые питают аппарат.

Когда Виктор начал подсоединять ящики к железной конструкции стоявшей на столе, в нее по проводам начало литься яркое свечение. Михаил присмотрелся к «аккумуляторам», и увидел что внутри них сидело множество домовичков, которые трясясь от натуги стали отдавать энергию своих тел проводам. Конструкция наполняясь этой энергией, начав поблескивать множеством огоньков, которые отражались и преломлялись в железяках из которых она состояла. Вдруг Михаилу показалось, что блики сложились в форму лица, выглянувшего из странной конструкции и подмигнувшего ему… Михаил вздрогнул и отпрянул от установки, к которой уже успел подойти вплотную. Ольга стоявшая рядом вскрикнула от неожиданности, и спросила:

‒ Тебя что, ударило током? Но ведь эта штука не электрическая! – она подошла к угловатой конструкции, положила на нее руки и убедительно сказала: ‒ Смотри, она абсолютно безопасна!

Тут Михаилу показалось, что голова состоявшая из ярких искорок повернулась в сторону Ольги, раскрыла свой огромный рот и приготовилась проглотить ее. Не в силах наблюдать этот кошмар, Михаил подскочил к Ольге и что есть силы оттолкнул ее в сторону, отчего она споткнулась и упала на пол. От сильного толчка металлический каркас начал дребезжать и шататься. Виктор работавший над ним обхватил его обеими руками, и стараясь спасти от разрушения сказал умоляющим тоном:

‒ Пожалуйста, осторожнее! Это мое лучшее изобретение!

Он все еще обнимал это устройство прислонившись к нему, и тут Михаил увидел как светящаяся голова издевательски улыбнулась, чмокнув его в щеку. При виде такой картины, Михаил вовсе обомлел и уставился на устройство широко раскрытыми глазами… На миг все застыло без движения: Виктор, обнимавший свое изобретение и голову находившуюся внутри, Ольга сидевшая на полу и Михаил стоявший в изумлении, тараща глаза.

‒ Чего ты там увидел? Расскажи! –попросила Ольга, прервав затянувшуюся паузу.

‒ Это он… он обнимается с Виктором… ‒ сказал Михаил, указывая пальцем внутрь зловещей конструкции.

‒ Кто он, в конце концов? – спросила Ольга нетерпеливо. Встав с пола она тоже начала смотреть внутрь установки, но ничего не замечала.

Вдруг Михаил увидел, как из прибора стоявшего на столе, к нему потянулись светящиеся руки… Михаил начал торопливо пятиться назад, а руки приближались щупая пространство и стараясь схватить его… Сделав резкий выпад назад, Михаил ударился о стену и ощупав пространство позади себя, понял что находится в углу комнаты.

‒ Не надо меня трогать! – взмолился Михаил и сжался сидя в углу, будто старясь исчезнуть. Но безжалостные руки вышедшие из головы, уже настигли Михаила и обхватили его горло. Почувствовав сильное удушье он начал хрипеть, и тоже обхватил своё горло руками, стараясь препятствовать неожиданной атаке. Но светящиеся руки были нематериальными, они легко миновали защиту Михаила и вошли внутрь его тела… Михаил почувствовал, что они начали копошиться в его горле, что-то там настраивая.

‒ Что ты делаешь? Прекрати! – хрипел Михаил, удивляясь как его голос менялся на глазах. Он становился более низким и скрипучим, с каким-то металлическим скрежетанием. Руки закончили подкручивать связки Михаила, и голос проговорил:

‒ Раз-раз, как меня слышно?

Ольга, подбежавшая к Михаилу, отпрянула от гулкого и скрежещущего баса раздавшегося из него, и растерянно ответила:

‒ Хорошо слышно…

‒ Вот и чудненько,  ‒ ответил голос.

Михаил видел, как эти слова передавались его голосовым связкам по рукам сжимавшим его горло, которые теперь напоминали толстенные провода подключенные к нему. Голос продолжал:

‒ Не узнаешь меня, Ольга?

‒Ты ‒ наша организация? – догадалась девушка.

Руки сжимавшие горло Михаила резко накренили его голову, и в итоге получился кивок. Ольга ответила:

‒ Зачем ты опять захватил Михаила? Разве ты не видишь, как ему плохо?

Услышав это, голова выглянула из установки, и ее глазищи начали выдвигаться на тоненьких стебельках, шаря в пространстве комнаты. Наконец глаза узрели Михаила и выпустили из зрачков два ослепительных лазера, ударивших в его тело. Михаил вздрогнул от неожиданности и боли, а Ольга гневно крикнула:

‒ Чего ты опять с ним делаешь?!

‒ Простите, потребовалась диагностика, – извиняющимся тоном проговорил эгрегор через Михаила, продолжая что-то щупать своими лазерами внутри него. Закончив исследование, глаза эгрегора спрятались обратно внутрь установки, и железный голос сказал:

‒ Действительно, он еле дышит. Но мне нужен его голос. Иначе как ты сможешь услышать меня? – спросил он наивным тоном.

‒ Почему бы тебе не разговаривать через проигрыватель? – предложила Ольга.

Огромные глаза эгрегора стали еще круглее, и он удивленно сказал:

‒ И правда, как же я сразу не догадался! Сейчас, минуточку…

Руки эгрегора сжимавшие горло Михаила разжали свою хватку, и проворно спрятались внутрь устройства. Михаил с облегчением вздохнул и повалился на пол, ощущая неимоверную усталость. Вдруг он увидел, что руки снова высунулись из железного каркаса и теперь обхватили Виктора, начав ловко манипулировать им, как куклой. Под этим воздействием Виктор начал проворно работать, отсоединяя отдельные детали каркаса и привинчивая их на новые места. Постепенно очертания установки стали меняться. Ольга радостно воскликнула:

‒ Наконец-то Виктор оживился! А то ходил как неживой!

‒ Им просто управляет наша организация… – сказал Михаил вполголоса, боясь снова привлечь к себе внимание эгрегора, наконец отставшего от него.

Тем временем умелые руки инженера уже конструировали новую машину, также принимавшую очертания головы, сидевшей внутри агрегата. Виктор работал будто скульптор, творивший произведение современного искусства из старых железных деталей. Вскоре на столе уже красовалась огромная металлическая голова, зловеще поблескивавшая своими формами, а внутри нее торжествующими цветами светилась ее энергетическая оболочка. Виктор отошел от своего творения, восхищенно им любуясь. Ольга всплеснула руками и воскликнула:

‒ Ах вот ты какая, наша организация!

Из железный головы раздался скрипучий бас, точно такой же, какой недавно слышался изнутри Михаила. Этот звук издавался старым динамиком, прикрученным внизу головы и исполнявшим функции рта.

‒ Да, я такая! – гордо сказала голова и задралась вверх, заскрежетав своими деталями. Затем спросила Ольгу:  ‒ Нравлюсь я тебе?

‒ Честно говоря, страшновато на тебя смотреть: глаза таращатся в разные стороны, рот кривой, голос хриплый, – призналась девушка.

‒ Ничего, вот вылечишь меня, и я стану красавцем. А пока приходится довольствоваться тем что есть. Ладно, разговорчики в строю, пора за дело!

‒ Хорошо! ‒ с энтузиазмом ответила Ольга. – Чем займемся?

‒ Для начала докажем этому недоверчивому типу, что его кошмарное приключение – не просто сон, – угрожающе сказала голова, сверкнув глазами в сторону Михаила, и приказала Виктору: ‒ Включай запись!

Виктор послушно подскочил к устройству и нажал на большую кнопку, расположенную на макушке эгрегора, и оттуда на потолок полился яркий белый свет. Это свечение было видно всем троим, оно было похоже на электрическое, однако внутри железной головы не было лампочек. Охваченный любопытством, Виктор подошел поближе и увидел, что свет шел из большой стеклянной линзы, расположенной наверху головы. Из энергетической конструкции в сторону Виктора вышел тонкий мысленный луч, и  заговорил:

‒ Линза работает генератором световых волн. Энергия поступает из аккумуляторных батарей.

Посмотрев на аккумуляторы, Михаил увидел как домовички сидевшие внутри, колотились об их стенки вырабатывая энергию, он вспомнил что уже наблюдал этот процесс в своем сне. Ему было жалко этих маленьких существ, но он не знал как их освободить. Тем временем голова зловеще проговорила:

‒ Смотри же, неверующий!

В ту же секунду яркое пятно света на потолке окрасилось огненными цветами, и Михаил увидел зарево пожара, а в центре – маленькое темное пятнышко, будто обугленное. Считав мысли Михаила, голова-проектор увеличила изображение темной фигурки.

‒ Не узнаешь? – ехидно спросила она Михаила.

‒ Нет, а что это? – спросил он, ощущая дурное предчувствие.

‒ Хорошо, отмотаем немного назад, ‒ сказал эгрегор, и фигурка на изображении начала расправляться, из нее выдвинулись щупальца-отростки. Затем пламя охватывавшее ее начло отступать в стороны, и обрело форму многочисленных огненных сгустков, корчившихся от жара и боли. Михаил вспомнил: темное пятнышко ‒это был он сам, а огненные существа ‒ лирианцы мучившие его, которых он пытался сжечь своим гневом! Пленка продолжала отматываться назад в ускоренном темпе, и на потолке показались кадры путешествия Михаила в ресторан. Он увидел себя сидящим внутри электронного стола и наполнявшие его микросхемы, которые дразня посетителей ссорили их между собой. Михаил возмущенно спросил:

‒Так что же это получается, я был виновником скандала?

‒ А кто же еще? ‒ издевательским тоном ответил эгрегор. – Ведь этим устройством управлял ты, и никто другой.

Просматривая эти кадры, Михаил увидел тоненькие световые проводки шедшие к его энергетическому телу. Изображение подчиняясь его мыслям стало двигаться наверх, скользя вдоль этих проводков. Вскоре на потолке высветилось скопление капсул, переплетенных толстыми отростками, а в них сидели упитанные лирианцы-рестораторы. Голова-проектор приблизила изображение одной из капсул, и Михаил узнал того самого лирианца, который пригласил его в свой ресторан и заставил издеваться над посетителями. Тело лирианца светилось наслаждением, а по проводкам шедшим к нему снизу передавалась болезненно-желтая энергия раздражения людей. Лирианец с удовольствием напитывался ею и даже делился со своими соседями через свои отростки, и все больше щупалец обвивалось вокруг его капсулы, требуя угощения.

‒ Остановите запись! Не могу я на это смотреть! – гневно выкрикнул Михаил, вспомнив собственные ощущения испытанные во сне.

‒Что ты беснуешься, подчиненный? – спокойно спросил эгрегор. – Это же просто картинка, и наверное тебе это просто приснилось…

‒ Прекратите показывать это! – снова крикнул Михаил, заново проживая ту пытку, которой его подвергли лирианцы.

‒ Подожди, я тебе еще кое-что покажу, – загадочно проговорила голова, – чтобы ты уже совсем не сомневался в правдивости происходящего!

Михаил увидел самого себя, вытекавшего из электронного стола и поднимавшегося вверх по проводам. Сок его тела влился в круглую капсулу, в которой он путешествовал в начале своего сновидения. К этой капсуле подходило множество отростков, на которых были острые иглы, впившиеся в тело Михаила. Тело было переполнено грязно-бурой густой массой, и Михаил вспомнил ощущение сладострастного довольства и тяги к власти, которой его напоили. Это тошнотворное чувство пробудилось в нем снова, и внутри него родились мысли:

«Сейчас я жалкий и беспомощный, но тогда я был прекрасен! Хочу снова назад, к своим друзьям, подарившим мне силу!»

Вдруг Михаил услышал собственный голос, раздававшийся из динамика устройства и повторивший его мысли, считанные эгрегором.

‒ Ты что, действительно хочешь туда? – спросила Ольга с сожалением и грустью.

‒ Нет-нет, это не я… это… ‒ начал оправдываться Михаил, но эгрегор прервал его:

‒ А кто же еще, если не ты? Если не веришь, смотри дальше!

Луч шедший из макушки головы показал еще более раннюю сцену: Михаил подлетел к скоплению толстых лирианцев и начал знакомиться с ними. Навстречу ему вытянулось множество отростков и прикоснулись к нему, будто приветствуя. Тело Михаила наполнилось красками крайнего возбуждения и интереса, а его капсула разогнавшись стремглав бросилась в самую гущу этого клубка щупалец и отростков начавших оплетать ее, и вскоре вовсе пропала из виду. Эгрегор торжественно прокомментировал:

‒ Ну что, теперь ясно тебе, что ты – предатель, ты за время своей командировки стал агентом наших врагов?

‒ Нет! Меня напоили этим зельем! Я не виноват! – закричал Михаил.

‒ Может хватит врать? – ответил эгрегор, поблескивая из металлической головы гневными цветами. – Ты думаешь, у меня недостаточно доказательств? Хорошо, я покажу тебе!

С этими словами он снова высветил сцену пожара, когда лирианцы множеством отростков начали пытать Михаила. Изнутри его пылающего тела послышался сдавленный голос: «Что вы делаете? Я же ЧЕЛОВЕК!» Затем показались кадры эксперимента, и Михаил узнал ученого, копошившегося в его искромсанном теле, похожем на мочалку. В отростках грибообразного лирианца блеснуло шарообразное подслушивающее устройство,  которое он старательно заложил внутрь Михаила и начал обертывать  складками тела, упаковывая его. Эгрегор злостно проговорил, будто вынося приговор:

‒ Во-первых, ты проговорился что ты человек. Во-вторых, ты позволил изучить себя. В-третьих, в тебя поместили прослушивающий чип. Не удивлюсь, если они уже знают все происходящее внутри нашей организации!

‒ С чего вы взяли, что этот чип до сих пор во мне? – недоверчиво спросил Михаил.

‒ А куда же он делся, позвольте узнать? Или ты собственноручно вытащил его? – ехидно спросил эгрегор, снова сверкнув глазами в сторону Михаила.

Мучаясь страшной догадкой, Михаил взглянул на свою грудь, и ужаснулся… Прямо рядом с сердцем он увидел небольшой светящийся шарик, старавшийся казаться незаметным и не привлекать внимание.

«Может мне просто кажется?» ‒ с надеждой подумал Михаил.

‒ Не кажется! – прогремел эгрегор железным басом. – Давай-ка я помогу тебе разглядеть!

Из его глаз снова вышли два лазера и вонзились в грудь Михаила, прямо туда, где находился энергетический чип. Яркий белый свет наполнил это устройство, которое сделавшись заметным задрожало от страха и начало носиться по грудной клетке, старясь спрятаться от лазеров. Но эти лучи, будто два прожектора, не отставали от бедного шарика, пытая его своим светом. Михаил почему-то проникся жалостью к этому беззащитному созданию, и взмолился:

‒ Пожалуйста, перестаньте мучить его! Разве вы не видите, как ему страшно?

‒ Так ты что, с ним заодно? – рассвирепел эгрегор. ‒ Сейчас я проучу вас обоих!

Изнутри светящейся головы вылезло множество энергетических щупалец, и они начали обвивать тело Михаила. Михаил начал носиться по комнате изворачиваясь, стараясь помешать отросткам эгрегора проникнуть внутрь.

‒ Ах так? – угрожающе проговорила железная голова. – Ладно, сам напросился!

Неожиданно стол покачнулся, и начал медленно придвигаться в сторону Михаила. Тут Михаил заметил, что к ножкам стола были прикручены маленькие колесики, снятые с крутящегося кресла стоявшего рядом. Энергия колесикам передавалась изнутри железной головы, стоявшей на столе. Провода приделанные к этой конструкции и питавшие ее, начали отпадать, и послышался взволнованный голос Виктора:

‒ Осторожно, сейчас питание пропадет!

‒ Не волнуйтесь, коллега, – ответила голова. – Я уже достаточно покушал, и теперь могу немного порезвиться!

Проговорив это, конструкция эгрегора уверенно завращала колесиками в сторону Михаила, прижимая его к стенке. Стол придвинулся к Михаилу вплотную, придавив его ноги и не позволяя ему убежать. На уровне груди Михаила оказался металлический нос эгрегора сделанный из ручной дрели, из которого торчало длинное и толстое сверло. Внутри Михаила повис ужасающий вопрос:

«Неужели эта дрель способна работать сама, без всякого электричества?!»

‒Да-да мой мальчик, сейчас мы проделаем в тебе дырочку и достанем этот злосчастный чип, – подтвердил эгрегор, и из его динамика раздался угрожающий смех. Михаил увидел как из глубины головы, в дрель полилась ослепительно белая энергия, и сверло грозно  завращалось, наполнив комнату пронзительным визгом. Одновременно нос-дрель начал выдвигаться из головы, приближая сверло к груди Михаила, внутри которой колотился маленький шарик, ополоумевший от страха.

‒ Неет, помогите! – что есть мочи закричал Михаил.

‒ Тссс, тише, – сказал Виктор спокойным голосом, как ни в чем ни бывало стоявший рядом, – соседи могут услышать.

Сверло уже было в нескольких миллиметрах от грудной клетки Михаила, и он уже зажмурился, приготовившись к самому худшему… Вдруг послышался страшный лязг и треск. Открыв глаза он увидел, что металлическая голова превратилась в бесформенную груду деталей, среди которой дымился и скрежетал проломленный динамик, вопя:

‒ О нет, предатели, я разрушен!

По другую строну стола стояла Ольга, а в руках у нее была огромная кувалда. Выдохнув она сказала:

‒ Ну что, здорово я тебя полечила? Будешь знать как мучить людей, бесчувственная машина!

Она снова занесла над головой кувалду, готовясь нанести металлической голове контрольный удар… Неожиданно позади Ольги возник Виктор, который был в два раза шире нее и выше на голову, на его лице блуждала зловещая ухмылка.

‒ Поздно спохватилась, девочка, – сказал Виктор громким железным басом, и Михаил узнал голос эгрегора. – Теперь я здесь хозяин!

Не давая Ольге опомниться, Виктор выхватил кувалду из ее рук и замахнулся ею над головой бедной девушки… Михаил наблюдавший эту сцену как в замедленном кино,  закричал:

‒ Ложись!

Услышав крик Михаила, растерянная девушка только успела пригнуться, и огромный молоток просвистев над ее макушкой, сокрушающим ударом снова опустившись на железную конструкцию. Во все стороны полетели металлические детали, а молоток продолжал опускаться, не щадя ничего на своем пути. Достигнув крышки стола, молоток пробил и ее, да так, что столешница треснула пополам. В это время Михаил,  почувствовав неожиданное освобождение быстро кувыркнулся по полу, стараясь занять более выгодную позицию. Виктор с озверевшим выражением лица прыгнул в его сторону и снова замахнулся огромным молотком. Михаил зажмурился, ожидая услышать оглушительный треск своих костей… Но вместо этого раздался глухой хлопок, и тело инженера повалилось наземь, как огромный мешок. Медленно открыв глаза Михаил увидел Ольгу, державшую в руках пистолет и склонившуюся над безжизненным телом своего друга. Глаза ее были полны слез, и она закричала:

‒ Боже мой! Что я натворила!

***

Глава 19.

Арест

Михаил навлекает подозрения полиции на свою сообщницу, поставив под сомнение всю ее карьеру.

Михаил стоял не шелохнувшись, глядя как Ольга плакала над телом Виктора. Этот человек лежал на животе, и его лица не было видно. Казалось он просто уснул или находился в глубоком обмороке, однако из-под него начала растекаться лужица крови, говорившая о безвозвратной утрате. Ольга начала рыдать еще громче, омывая тело слезами и причитая:

‒ Что я наделала… Я убила его!

Не в силах спокойно смотреть на это, Михаил подошел к девушке и положил руки на ее плечи со словами:

‒ Что ты себя истязаешь? Ты не виновата! Ведь он находился под воздействием, и мог запросто убить нас обоих.

‒ Ну и пусть бы убил… Зато я была бы чиста перед ним. Что я теперь буду делать с этим бременем? – рыдала Ольга сквозь слезы, и добавила: ‒ Ты даже не знаешь, какой это был человек! Добрый, отзывчивый, и несмотря на свою силу, кроткий и спокойный.

‒ Да, пожалуй такого Виктора я уже не застал, – с грустью констатировал Михаил. – Я помню только страх в его глазах.

‒ Все это уже был не он, это наша дурацкая организация его одурманила! – воскликнула Ольга со злостью. – Нисколько не жалею, что ее расколошматила!

Тут к Михаилу пришла идея, и он сказал:

‒ Слушай, так значит получается, ты убила не Виктора, а кого-то другого находящегося в его теле! Возможно, Виктор как привидение витает рядом с нами, и хочет нам рассказать что-то очень важное!

‒ И правда – оживленно согласилась Ольга – Это был уже не Виктор! Боже мой, как бы я хотела вновь услышать его, узнать что он совсем на меня не в обиде… За это я готова отдать все, что угодно! – воскликнула девушка прижав руки к груди, и глаза ее загорелись надеждой.

Михаил осмотрелся по сторонам, желая разглядеть какие-нибудь проявления тонкого плана. Но среди хаоса воцарившегося в комнате, Михаил не замечал ни малейшего свечения. Видимо домовички, пораженные гибелью своего хозяина, не желали больше общаться с людьми. Обойдя комнату и не найдя никого с кем бы он мог поговорить, Михаил вернулся к телу Виктора, над которым все еще склонившись сидела Ольга, до сих пор не верившая в его кончину. Вдруг где-то в самой глубине мощного тела инженера засветился слабенький огонек… Это свечение появилось недалеко от сердца, оно было трепетным и подрагивающим, как пламя свечи на ветру. Михаил, будто стараясь поддержать это пламя, приложил руки к спине Виктора. Ольга видимо тоже почувствовала изменения в теле своего друга, и положила свои ладони рядом. Михаил увидел, как из глаз и из рук девушки пошел светлый ручеек ее надежды, окутавший сердце Виктора… отчего оно начало подрагивать, и вдруг сократилось! Михаил, не веря своим глазам, прошептал:

‒ Оля, продолжай.

Девушка припала к своему другу всем телом, и из ее груди пошел мощный поток омывающий рану Виктора. Его сердце радостно искупавшись в этих лучах, стукнуло несколько раз без перерыва, но затем снова зависло, будто спрашивая: «Вы уверены, что мне стоит возвращаться к жизни?» Но Михаил уже не позволил сердцу Виктора долго размышлять, и тоже припал к бездыханному телу всей грудью… Он почувствовал как его собственное сердце часто забилось, отчего ему сделалось жарко. Этот жар передался бездыханному телу, которое уже начинало остывать, но теперь вместе с этим теплом в могучую грудь Виктора приходила надежда… Михаил ощущал, как совсем рядом с ним трепетно и страстно билось сердце девушки, вложившей всю свою душу в этот порыв. Ритмы их сердец сливались в единую череду ударов, неровную и хаотичную, но оттого казавшуюся особенно живой и неравнодушной. Вдруг Михаил почувствовал, что к их страстному ритму присоединился еще один стук, сначала очень слабо и неуверенно, будто проверяя себя. Но с каждым разом сердце Виктора сокращалось все увереннее и бодрее, и наконец уже не было сомнений – оно билось, желая возвратить человека к жизни!

‒ Получилось! – крикнула Ольга вне себя от радости, и прижалась ухом к спине Виктора, слушая этот стук будто самую прекрасную музыку.

Послышался резкий вздох ‒ и мощные легкие изобретателя наполнились воздухом, а грудная клетка раскрылась… Вдруг изо рта Виктора раздался оглушительный крик боли, отчего Ольга и Михаил отскочили на полметра. Виктор со стоном перевернулся на спину, и прижал руки к окровавленной груди. Он с трудом проговорил:

‒ Где я? Что со мной?

Ольга бросилась к своему другу и начала снова плакать, целовать его лицо и руки, затем сквозь слезы сказала:

‒ Ты здесь, Виктор, у себя дома! Это я выстрелила в тебя… Пожалуйста, не шевелись, иначе потеряешь еще больше крови. Сейчас, я тебе помогу!

Ольга побежала на кухню и вернулась с аптечкой, достала бинты и разорвала окровавленную рубашку Виктора. Обнажился его мощный торс, с раной посреди груди, из которой хлестала кровь. Умелыми движениями девушка прикрыла рану и начала накладывать повязку, говоря сквозь слезы:

‒ Я сделаю все, чтобы ты жил, дорогой мой!

Виктор, смотря в глаза девушки, спросил:

‒ Кто ты такая? Я тебя не знаю!

Только он это произнес, как из его груди раздался хрип, и из раны забила новая струйка крови. Ольга испуганно произнесла:

‒ Пожалуйста, молчи! Иначе сделаешь себе еще хуже.

Но инженер был крайне взволнован, он обвёл взглядом свою комнату и спросил:

‒ Что вы устроили с моей квартирой? Откуда все эти странные вещи?...

Но дальше продолжить он уже не смог, его голова бессильно упала на пол, глаза закрылись, а руки безжизненно упали с груди.

‒ Виктор, только не умирай! – отчаянно крикнула девушка, прижимая свои руки к ране.

Михаил тоже бросился к телу Виктора, увидев как свечение его сердца начало гаснуть… Почувствовав поддержку, сердце продолжило биться, слабо и неровно, но с явной надеждой на спасение. Тем временем кровь продолжила сочиться из раны, обмотанной бинтами.

‒ Я не могу остановить кровотечение, - воскликнула Ольга с отчаянием – Нужно срочно вызвать скорую! Пожалуйста, Михаил, достань из моего кармана мобильный и набери «03». Иначе будет поздно!

‒ Но тогда всем твоим начинаниям конец… Нас всех арестуют! – запротестовал Михаил.

‒ Не время думать об этом! – резко ответила Ольга, и добавила: ‒ Пожалуйста, сделай это ради меня!

Глаза девушки были полны слез и мольбы, а руками она плотно прижимала бинты, наложенные на рану Виктора. Тело ее друга лежало без движения, но в глубине его окровавленной груди ещё трепетал огонек надежды. На счету была каждая секунда, и отбросив все сомнения, Михаил решил действовать. Нащупав в кармане Ольги мобильник, он поспешно набрал «03» и услышал приятный женский голос:

‒ Чем могу помочь?

‒ У нас раненый, скорее приезжайте! – выпалил Михаил.

‒ Но куда ехать?  Странно, но по вашему мобильному устройству я не могу зарегистрировать ваше местоположение.

‒ Улица строителей, дом. 136, квартира 72, – крикнула Ольга, и после небольшой паузы прозвучал ответ:

‒ Такой квартиры не значится в нашем списке. Похоже, вы просто разыгрываете меня. Простите, но у меня нет времени на пустые разговоры, ‒ ответила девушка и положила трубку.

Михаил растерянно стоял с мобильником в руках, не зная что предпринять. Вдруг послышался голос Ольги:

‒ Внимание, КАРАКАТИЦА! – сказала она четко, чеканя каждую букву.

‒ Какая каракатица? – не понял Михаил.

‒Тссс, это кодовое слово, ‒ ответила Ольга.

Мобильный в руке Михаила включился, и на его экране показалась надпись: «Неизвестный номер». Из динамика послышался мужской голос:

‒ Здравствуйте, полковник! Какие будут распоряжения?

‒ Срочно присылайте наряд на улицу строителей, дом 136, третий подъезд, поднимайтесь на верхний этаж. Я обнаружила конспиративную квартиру. Возьмите с собой доктора, здесь тяжело раненый.

‒ Слушаюсь, наши сотрудники будут через несколько минут.

Мобильный выключился и наступила полная тишина, нарушаемая только хрипом раздававшимся из груди Виктора и тихими всхлипами Ольги. Михаил спросил:

‒ Что ты наделала? Ведь ты сама можешь стать главной подозреваемой! Сама же говорила, что только ты могла спрятать Виктора от внимания спецслужб!

‒ Молчи! ‒ попросила Ольга. – во время проведения служебных операций в моем телефоне включается прослушивание…

Михаил остолбенел от ужасного осознания: только что он заложил свою подругу, полчаса назад спасшую его от насильственной смерти! Он снова ощутил себя предателем, и то  гадкое чувство испытанное им во время допроса проводившегося эгрегором, опять накрыло его. Ему даже показалось, что свирепый образ полоумной головы вновь навис над ним, сверкая своими огоньками. Но вглядываясь в пространство вокруг, Михаил ничего не замечал. Снова наступила кромешная тишина, которая теперь показалась Михаилу зловещей и душной. Неминуемая горькая развязка стремительно приближалась, давя на Михаила своей безысходностью и не давая ему что-либо придумать… Вдруг раздался приглушенный выстрел, затем второй, третий… входная дверь беззвучно распахнулась и квартиру наполнил топот множества ног. В комнату ворвалось несколько полицейских с автоматами, нацеленных на Михаила и Ольгу. Один из оперативников грозно выкрикнул:

‒ Никому не двигаться! Полковник Зуева, вы арестованы как подозреваемая в конспиративной деятельности.

***

Глава 20

Сопротивление бесполезно

Михаил оказал на полицейских психологическое воздействие, которое все-таки оказалось слабее секретного оружия примененного к нему.

Михаил оглянулся на Ольгу и увидел, что она все еще сидела на коленях возле тела Виктора, спиной к полицейским и будто не замечала их. Ее сотрудники застыли в неловкой позе, не осмеливаясь применять насилие к своей бывшей начальнице. Они не обращали особенного внимания на Михаила и видимо считали его малоопасным преступником. Наступило наряженное молчание, и тела полицейских начали наливаться раздражением. Ольга же светилась яркими цветами надежды и делилась ими с Виктором, отчего его сердце билось все увереннее и ровнее. Она явно чувствовала необходимость такой поддержки, и поэтому не решалась отойти от своего товарища. Вдруг один из полицейских, по-видимому начальник оперативной группы, рассерженно крикнул:

‒ Гражданка Зуева, разве вы не слышали? Вы арестованы! Зачем вы отнимаете у нас время?

Вместе с этими словами на Ольгу обрушилась волна темной негативной энергии, шедшей от полицейского. Михаилу даже не верилось – неужели один человек мог генерировать столько злобы? Тут он увидел, что полицейского за плечи обнимали какие-то темные когтистые лапы, которые сливались с черной униформой и потому были практически незаметными. Присмотревшись внимательнее, Михаил увидел что лапы состояли из многочисленных проводов и разнообразных деталей, мерцавших зловещим тусклым сиянием. Эта конструкция надетая на спину полицейского, делала его похожим на киборга-оборотня, с виду похожего на человека, а внутри начиненного электроникой. Михаилу даже показалось, что глаза этого человека светились красным светом и мигали, будто две лампочки сигнализировавшие об опасности. Не в силах сдержать свое любопытство, он подошел поближе к полицейскому и пристально заглянул ему в глаза… Действительно, внутри он увидел красное ритмичное мерцание, которое различил своим энергетическим зрением. Полицейский, среагировав на движение Михаила, резко повернулся в его сторону и навел на него дуло автомата.

‒ Я же сказал не двигаться! ‒ крикнул он. ‒ Ведите себя как подобает арестованному, или я открою огонь!

Вместе с этими словами на Михаила хлынула такая же темная волна, которая недавно накрыла Ольгу. Он почувствовал леденящий ужас, отчего его тело онемело и застыло в оцепенении. Он посмотрел на Ольгу – к ней продолжали идти волны гнева от разъяренных полицейских, однако она совершенно не замечала этого воздействия, и продолжала светиться тихой надеждой.

«Вот это сила! Никакие угрозы на нее не действуют!» ‒ с восхищением подумал Михаил. Он ощущал себя в холодных тисках собственного страха, под воздействием которого даже не мог пошевелиться. Его взгляд упал на собственное плечо, и он увидел пальцы манипуляторов с огромными когтями, сжимавшими его. Эти лапы были точно такими же, как у приспособлений находившихся за спинами полицейских и управлявших их действиями. Только если сотрудников полиции эти манипуляторы делали непобедимыми монстрами, то Михаила они лишали последней возможности сопротивляться. Да и возможно ли было противостоять этим всемогущим киборгам? Михаил застыл, не смея противиться ужасному чувству страха, охватившего его. Увидев испуг арестованного, начальник группы удовлетворенно проговорил:

‒ Вот так-то лучше! А теперь два шага назад, не мешайте мне разговаривать с главной преступницей.

Михаил почувствовал, как когтистые лапы страха сжались еще сильнее, и ловко передвинули его назад, как марионетку. Перемещался он собственными ногами, однако это движение заставили его сделать манипуляторы, передав ему сигнал прямо в спинной мозг, ощущавшийся как еле заметный электрический разряд. Еще раз обведя Михаила своим взглядом мигающих лампочек, полицейский окончательно удовлетворился и снова обернулся к Ольге, которую тем временем продолжали обрабатывать его коллеги, сверля ее своими глазами полными недовольства. Офицер наполнился новой волной раздражения, и послал эти эмоции девушке вместе со своими словами:

‒ Арестованная! Если вы не подчинитесь, то вас обвинят в сопротивлении полиции. Вы хорошо знаете, что за это бывает. Засадим вас за решетку без судебных разбирательств!

Слова лейтенанта были сказаны с такой ненавистью к своей бывшей начальнице, что та вздрогнула от неожиданности. Плечи Ольги напряглись и дернулись вперед, закрывая от темной энергии грудь, все еще полную трепетных надежд. Пропустив через себя эту волну и ничего не ответив офицеру, Ольга еле заметно улыбнулась и положила руки на грудь Виктора. Сердце инженера, уже успевшее остановиться вследствие потрясения девушки, теперь снова забилось и засветилось радостью. Вдруг откуда-то сверху на плечи Ольги стали опускаться манипуляторы, готовые зажать ее в свои тиски и лишить последней свободы.

«Берегись!» ‒ хотел крикнуть Михаил, но эти слова застыли у него внутри, так как державшие его манипуляторы сжали его челюсти. Из его глотки раздавалось лишь сдавленное мычание, но тут одна из лап крепко обхватила его горло и сжала настолько стильно, что он начал задыхаться и прекратил всякие попытки предупредить свою подругу. Тем временем манипуляторы уже добрались до Ольги и нависли над ней, готовые схватить ее, но почему-то не решались прикоснуться. Этот мощный механизм застыл и казалось прекратил свою работу, о его исправности свидетельствовали лишь многочисленные лампочки светившиеся у него внутри. Вглядываясь в это приспособление, среди микросхем и проводов Михаил различил что-то живое, мерцавшее в самой его глубине… Охваченный любопытством, он направил все свое внимание вглубь этой энергетической штуковины, похожей на системный блок компьютера, из которого выходили две железные руки. Внутри системного блока, будто в кабине экскаватора сидел лирианец, своими щупальцами державшийся за рычаги управления устройством. Этот тайный служащий силовых структур напоминал рабочего управлявшего строительным краном, и эта ассоциация развеселила Михаила. Неожиданно для себя самого, он усмехнулся и шагнул ближе к Ольге. Указывая пальцем в пространство над ее головой, он с восхищением воскликнул:

‒ Ах вот как работает эта штуковина!

Оперативники тут же нацелились на него автоматами, и выстрелили лучами гневной энергии пронзив его тело, требуя подчинения… но почему-то он не ощущал никаких болезненных ощущений. Тут он вспомнил про металлического монстра, ранее сжимавшего его, не позволяющего даже шелохнуться. Но почему теперь он мог свободно двигаться? Обернувшись назад, Михаил увидел металлические лапы беспомощно шарившие в воздухе и пытавшиеся его достать, но они не находили его. Лирианец сидевший внутри торопливо орудовал рычажками и светился страшным беспокойством от внезапного освобождения пленника. От такой картины Михаил рассмеялся в полный голос, и стоя спиной к полицейским, обратился к лирианцу, еще недавно захватившего его врасплох:

‒ Ну что, коротки твои лапы?

От такой наглости лирианец остановил свои бессмысленные попытки, и манипуляторы застыли в воздухе. Он смущенно ответил Михаилу:

‒ Пожалуйста, не привлекайте ко мне внимание людей. Я секретный сотрудник, как и другие лирианцы работающие в этом отделе. Разглашение тайны о нашей деятельности может привести к необратимым последствиям, и тогда вам придется несладко.

‒ Что же ты со мной сделаешь, захватчик? ‒ спросил осмелевший Михаил, не обращая внимания на полицейских, готовых выстрелить в него в любой момент.

‒ Если вы не прекратите это самоуправство, то мне придется подать жалобу высшим инстанциям! ‒ пригрозил лирианец и засветился более уверенно.

‒ Высшим инстанциям? Вот это интересно! Наконец-то мы узнаем, кто же сидит наверху. Расследование продолжается! ‒ воскликнул Михаил, забыв о всякой осторожности.

Лирианец наполнился крайним возмущением, и по проводкам шедшим от него наверх начал передавать сообщение. Разглядывая мерцание проводов, Михаил прочитал:

«Внимание! Преступники вышли из-под контроля и легко противостоят энергетическому воздействию. Прошу принять крайние меры!»

Невидимый сигнал ушел наверх, и наступила тишина, нарушаемая только недовольным сопением полицейских, пораженных непослушанием арестованных. Вдруг Михаил почувствовал обжигающее пламя ярости, прикоснувшееся к его спине, и обернувшись увидел лицо лейтенанта, перекошенное от злобы. В руках полицейского был электрошокер, который через мгновение должен был пропустить через его тело страшный разряд. Глаза офицера были наполнены красным гневным свечением, и пронзали его немигающим взглядом. Один из манипуляторов державших полицейского протянулся в сторону электрошокера, заставляя того нажать на курок… Но Михаил был настолько возмущен беспардонным обращением с человеком, что вовсе забыл об опасности. Из его рта вырвались слова удивления:

‒ Да ты же настоящий киборг! Видел бы ты себя со стороны!

От неожиданности полицейский вздрогнул, а электрошокер застыл у него в руке, так и не коснувшись Михаила. Манипулятор старался шевельнуть рукой полицейского, но тот не поддавался, напрочь забыв о своих обязанностях. Он с изумлением спросил:

‒ Какой киборг? Неправда, я живой человек…

‒ Только ведешь себя как робот, ‒ с горечью ответил Михаил, и добавил: ‒ Не расстраивайся, ты здесь ни причем. Во всем виноваты коварные лапы управляющие тобой.

‒ Какие еще лапы? ‒ взволнованно спросил офицер и оглянулся по сторонам, но конечно ничего не увидел. Снова наполнившись раздражением, он сказал: ‒ Да вы просто нагло разыгрываете меня, чтобы потянуть время!

Михаил увидел, как сигналы манипуляторов начали снова входить в тело полицейского и обретать над ним контроль. Через секунду офицер сделал шаг навстречу Михаилу, а рука с электрошокером вытянулась вперед, будто это был зомби желавший достать свою жертву. Но сам полицейский, еще не полностью отдавшийся власти машины воздействовавшей на него, испуганно спросил:

‒ Мамочки, что происходит? Кто управляет мною?

Михаил, ловко отскочив в сторону от руки с электрошокером, ответил:

‒ Вот видишь, теперь и ты почувствовал! Только не пугайся, а то сейчас окончательно потеряешь способность осознавать себя.

Внутри офицера происходила напряженная борьба, этот отважный человек пытался сохранить самообладание. Михаилу показалось, что у этого сотрудника полиции проснулась тонкая чувствительность, и он уже начал ощущать прикосновения манипуляторов к его телу и тонкие разряды тока проходившие через него. В подтверждение этой догадки, офицер воскликнул:

‒ Ой, кто это меня трогает?

Он резко повернулся назад, уставившись прямо на лирианца сидевшего в энергетическом механизме, крикнул в пустоту:

‒ Отстань от меня, гадина! Иначе я за себя не ручаюсь!

Лирианец оторопел от неожиданного внимания к себе, и манипуляторы остановились. Однако в следующее мгновение по идущим сверху проводам полились новые сигналы, заставлявшие лирианца подчиниться, и он снова начал орудовать рычагами. Бесчувственная машина снова обхватила полицейского, который начал брыкаться внутри этих тесных объятий. Его коллеги смотрели на эту картину ополоумевшими глазами, наблюдая как их начальник боролся с невидимым противником, корчась от бессмысленных усилий. Михаилу захотелось помочь этому человеку освободиться от окончательного порабощения, и он подскочив к нему сзади, начал трясти его за плечи со словами:

‒ Пожалуйста, не сдавайся! Сделай что-нибудь такое, чего от тебя никто не ожидает!

Изо рта офицера раздался сдавленный крик, сдерживаемый хваткой манипуляторов. Но все же Михаил смог различить слова:

‒ Убью тебя, сволочь!

Руки полицейского рванулись к автомату висевшему на его груди, и раздалась оглушительная очередь. Офицер стрелял прямо в лирианца, но пули прошли сквозь него и ударились в стену, оставив в них глубокие выбоины. Остальные полицейские в страхе легли на пол, присел и Михаил боясь что его заденут рикошетившие пули. Только Ольга оставалась неподвижной и смотрела на Виктора, сохраняя веру в возможность спасения своего друга. Вдруг лейтенант замер выпустив автомат из рук, и Михаил увидел, как его тело поразил страх от содеянного. Эти эмоции излучались лазерным лучом, вышедшим из механизма в котором сидел лирианец. Выстрел лирианца пришелся в голову офицера, откуда нервные сигналы начали поступать во все мышцы и органы. Глаза лейтенанта снова замигали красными огоньками, а сам он расправил плечи и огляделся по сторонам. Из его головы навстречу лирианцу вышел узкий луч, передававший сообщение: «Устройство готово к работе». Обрадовавшийся лирианец снова задвигал рычагами, механизм плавно облетел вокруг полицейского и нежно обхватил манипуляторами его плечи. Офицер уверенно сказал своим коллегам, все еще лежавшим на полу:

‒ Я в полном порядке. Этот преступник умелый гипнотизер, и я поддался его воздействию. Наверное, этот парень успел загипнотизировать и Зуеву, поэтому она и не подчиняется нашим приказам. Этот человек крайне опасен, не реагируйте на его слова! Схватить его!

Трое остальных полицейских вскочили с пола и начали медленно подходить к Михаилу, держа автоматы наготове. Позади них бесшумно двигались лирианцы в своих аппаратах, управляя движениями людей. Впереди шел лейтенант, глаза которого светились яростным огненно-красным цветом. Под впечатлением страшной картины Михаил начал пятиться назад, но услышал угрожающий голос офицера:

‒ Еще одно движение, и будем стрелять на поражение! ‒ сказал он, сверкнув электрическим взглядом.

Из его глаз вышли два лазера, снова наполнив тело Михаила холодным оцепенением. Теперь он не мог пошевелиться, даже если бы очень захотел. У него возникло желание крикнуть или сказать что-нибудь неожиданное, чтобы удивить полицейских… Но тут он почувствовал, как на его плечи опустились манипуляторы устройства, все это время караулившего его. При поддержке парализующего действия лазера, хватка механических лап была непобедимой, и Михаил перестал сопротивляться. Он снова почувствовал, как манипуляторы начали пропускать через него слабый электрический ток, а некоторые когтистые пальцы в это время нажимали на его теле какие-то точки, отчего он начал подрагивать. Через секунду его руки автоматически поднялись, а изо рта раздался бесстрастный голос:

‒ Сдаюсь.

‒ Вот так-то лучше! ‒ едко ответил лейтенант, и продолжая целиться в грудь Михаила кивнул своим подчиненным, двое полицейских ловко подскочили к Михаилу и выкрутили ему руки. Его тело удивительно легко подчинилось, управляемое сигналами шедшими из манипуляторов. Внутри него еще продолжалась борьба с электронным насилием, но внешне казалось, что он безропотно подчинялся действиям полицейских. Конвоиры повели его прочь из комнаты. Напоследок он хотел обернуться в сторону Ольги, но невидимая машина не позволила ему сделать это движение. Вдруг позади него раздался взволнованный голос девушки:

‒ Пожалуйста, не разлучайте меня с Виктором! Без меня он умрет!

‒ Не волнуйтесь гражданка Зуева, ‒ отвечал ей невозмутимый голос лейтенанта, – наш врач поможет раненому намного лучше, чем это можете сделать вы. А вас уже давно пора допросить!

Раздался крик отчаяния и плач девушки, которую отрывали от товарища лежавшего при смерти. Позади себя Михаил слышал, как Ольга вырывалась и молила своих бывших подчиненных пустить ее обратно к Виктору. Спускаясь вниз по лестнице в сопровождении своих конвоиров, краем глаза Михаил успел увидеть заплаканное лицо девушки, которую выводили из квартиры. За ней следом шли двое полицейских и несли носилки с Виктором, сердце которого билось все медленнее и слабее.

«Не выдержать ему…»  ‒ горько подумал Михаил, и почувствовал как пальцы манипуляторов ловко отключили его мысли, надавив на какие-то точки на затылке. Дальше думать он уже не мог, да и не хотелось. Внутри него наступила удивительная тишина, будто он сам превратился в электронное устройство. Эти ощущения напомнили Михаилу кошмарный сон его собственного будущего, в котором все процессы организма подчинялись строгим указаниям. Ему хотелось проснуться, но окружающая действительность свидетельствовала, что он не спал. Оставалось только наблюдать…

***

Глава 21.

Мечта сумасшедшего

Эгрегор секретной организации, делится со своими подчиненными планом своего самоуничтожения.

Когда Михаила вывели на улицу, он увидел что у подъезда стояли два автомобиля: полицейский фургон и машина реанимации.

‒ Открыть двери, ‒ скомандовал офицер, и створки дверей полицейского фургона автоматически распахнулись.

Внутри находилось два сторожевых робота, которые приняли боевую позицию, выдвинув лазерные пушки и настроив свои камеры на преступников. Полицейские небрежно подтолкнули Михаила и Ольгу вперед, заставляя их пройти в машину. Двери тут же закрылись, и арестованные оказались в полутемном кузове машины без окон, освещенном лишь двумя тусклыми лампочками на потолке, а также электрическими глазами роботов, не сводивших с них пристальных взглядов. Михаилу было неловко в такой обстановке, и он сел в дальний угол ближе к кабине, подальше от роботов охраняющих вход. Ольга, севшая рядом с ним и уловившая его настроение, пояснила:

‒ Не бойся, это все приемы психологического давления. На самом деле полицейские ‒ такие же люди как и все остальные, просто у них такая работа.

‒ Ну конечно, такие же… ‒ с усмешкой ответил Михаил, вспомнив страшных кибер-монстров, какими он увидел коллег Ольги во время ареста. Тут ему припомнился ещё один странный момент: ужасные устройства поработившие полицейских могли контролировать всех, включая Михаила, но почему-то так и не добрались до полковника полиции ‒ Ольги. Решив удостовериться в этом, он оглянулся назад, и увидел что его продолжал караулить лирианец одетый в свои механические доспехи. Передав Михаила на попечение роботам, лирианец уже не сжимал его своими мощными манипуляторами, и судя по цветам его тела, спокойно отдыхал с чувством выполненного долга. Но за Ольгой не было лирианца-караульного, и даже роботы прицелились лазерами в Михаила, но не в свою бывшую начальницу. Этот факт совершенно не укладывался в голове Михаила, и он спросил свою подругу:

‒ Скажи, почему ты на особенном счету у всех электронных устройств, с которыми мы встречаемся? Камеры тебя не снимают, сотовые операторы не могут зарегистрировать номер твоего телефона. Даже сейчас ты арестованная, а пушки роботов готовы выстрелить в меня, но не в тебя! Как все это понимать?

‒ Не забывай, это ведь роботы моего отдела, и они запрограммированы на поддержку меня. Они все еще думают, что я их начальница, и готовы исполнить любое мое поручение. То же самое касается любых электронных устройств: полицейские нашего отдела имеют доступ ко всем компьютерам и телефонам, могут считывать с них информацию или использовать их в своей работе. Поэтому мне ничего не стоило запрограммировать камеры таким образом, чтобы они меня не снимали.

‒ Слушай, так если ты все еще обладаешь доступом ко всем этим устройствам, ты же  можешь отдать приказ роботам и открыть машину, и наверное даже заглушить мотор. Мы с тобой можем сбежать из этой электронной темницы!

‒ Я не могу бросить Виктора, ‒ ответила Ольга. ‒ Пока у меня есть надежда, что он жив, я буду рядом. Его положат в реанимацию нашего отдела, и если я буду хорошо себя вести на допросе, то меня могут пустить к нему. Возможно, я смогу убедить медиков, что никакие электронные приспособления не смогут запустить сердце Виктора, и только человеческая любовь способна возвратить его к жизни. Ты же сам видел – наши чувства практически оживили его! Только бы я успела вовремя… ‒ сказала она и ушла в глубокое раздумье. Затем она проговорила: ‒ Конечно если хочешь, я помогу тебе сбежать. Но все это детские забавы, ведь наш разговор сейчас прослушивается, и находясь под арестом я не смогу управлять множеством видеокамер и других устройств, способных зарегистрировать твое местоположение. Тебя обнаружат через несколько минут, после чего нас поместят под строжайший арест и подвергнут наказанию даже без расследования.

После такого ответа Михаилу уже не хотелось бежать. Более того, он не мог бросить в беде своих друзей, и решил остаться с ними. Наступило молчание, и Михаил начал прокручивать в голове сказанное Ольгой. Действительно, ее ответ объяснял поведение электронных приборов, но почему ее не трогали лирианцы? Конечно, ранее лирианцы работавшие в отделе Ольги могли помогать ей, но ведь теперь она стала преступницей! Михаил вспомнил еще одно необычное обстоятельство: Ольгу обходили стороной не только лирианцы, но и домовые, которые ни разу не тронули ее. Складывалось ощущение, что эта девушка была в тайном сговоре с этими энергетическими существами. Но как она могла договариваться с ними, если не могла их даже видеть или слышать? Она узнала об их существовании только тогда, когда Михаил рассказал ей об этом. Или ее крайнее удивление было притворным? Михаил хотел уже высказать все эти подозрения в лицо Ольге, но вдруг внутри него послышался чей-то голос:

«Постой, зачем ты выдаешь тайну этой милой девушки? Один раз ты уже подвел Ольгу, наведя на нее подозрения полиции, и теперь ей уже не уйти от следствия. Весь ваш разговор записывается, и ляжет в основу расследования».

Однако несмотря на это предостережение, Михаилу почему-то очень хотелось выразить свою догадку. И он уже открыл было рот чтобы высказаться… Но тут в его голове послышался отчаянный крик: «Стой!» Казалось, все его существо разрывалось на две части: одна часть желала обвинять и обличать Ольгу, а другая не позволяла этого сделать. Эта борьба происходила не только в голове, но и во всем теле, и озадаченный Михаил углубился внутрь себя, пытаясь разобраться в своих чувствах. Погрузившись в медитацию, своим энергетическим зрением он увидел, что к его голове были приделаны проводки шедшие куда-то наверх. Через них и передавались тревожные сигналы:

«Ольга коварная преступница, заложи ее! Расскажи полицейским всю правду!»

Эти импульсы распространялись в голосовой центр и заставляли его открыть рот… Но на уровне груди Михаил заметил яркое свечение ‒ это был чип встроенный в него во время его внетелесного путешествия. Это устройство прыгало и кричало:

«Нет, не делай этого! Побереги свою последнюю надежду!»

Светящийся шарик посылал эти слова по нервам в голову, а также отдавал распоряжения мышцам звуковых связок, напрягая их и не позволяя им работать. Наблюдая это нелепое энергетическое противостояние, Михаилу хотелось рассмеяться, но все мышцы его грудной клетки испытывали спазм от действий маленького шарика и не подчинялись своему хозяину. Михаил с любопытством спросил это устройство:

‒ Почему ты блокируешь меня, когда должен просто наблюдать?

Живой чип замер от неожиданного внимания к себе и перестал распространять свои сигналы. Одновременно Михаил почувствовал, как по груди разлилась ненависть по отношению к Ольге, а его рот открылся и произнес:

‒ Я все понял…

Не желая продолжать это, Михаил зажал рот руками, но оттуда продолжали слышаться слова:

‒ Ты все это подстроила… Ты сговорилась…

Тут чип опомнился и сжал грудь Михаила сильнейшим спазмом. По нервам шедшим от светящегося шарика к голосовым связкам пошли мощные разряды, передавшиеся проводам и накалившим их изнутри. Из проводов посыпались энергетические искры, они стали извиваться как змеи и отцепившись от горла Михаила, уползли наверх. Судороги в груди прекратились, и только теперь Михаил заметил, что его сердце бешено колотилось. Приложив руку к груди, Михаил почувствовал что его сердце было возмущено этой баталией, развернувшейся в его родном теле. Он конечно был солидарен с сердцем, но вместе с тем радовался, что не продолжил свои слова. Он погладил себя по груди, там где ощущал судорожно метавшийся шарик, и мысленно сказал ему:

‒ Спасибо, что помог мне сохранить тайну Ольги!

В ответ чип зажегся радостными красками и еще активнее запрыгал у него в груди.

‒ Скажи, почему ты решил помочь мне? ‒ спросил его озадаченный  Михаил.

Шарик не отвечал, и только продолжал праздновать свою победу. Но вдруг лирианец, заметив необычное энергетическое свечение внутри тела арестованного, схватился за рычаги и пустил в ход свою зловещую установку, механические лапы которой тут же обхватили тело Михаила. По всем мышцам снова разлилось холодное оцепенение, а шарик перестал прыгать и погас, сделавшись абсолютно незаметным. Из глубины устройства которым управлял лирианец вышло несколько лазеров, которые начали сканировать тело Михаила, но так и не обнаружив ничего подозрительного, выключились. Однако лирианец уже не ослаблял своей энергетической хватки. Тем временем Ольга, наблюдавшая припадок Михаила и его внезапные выкрики, спросила:

‒ Что опять с тобой происходит? С кем это я сговорилась?

Михаил молчал, уже не желая делиться своими догадками. Ему даже не хотелось продолжать свои мысленные рассуждения, ведь теперь его мозг сканировался, и он боялся подумать что-нибудь лишнее. Поэтому он сказал:

‒ Прости, я просто перенервничал из-за нашего ареста. Не надо меня освобождать. Я останусь с тобой и Виктором, что бы нас ни ждало впереди.

Ольга улыбнулась и нежно положила руку ему на плечо со словами:

‒ Не бойся, я верю что все будет хорошо.

Михаил тоже улыбнулся и почувствовал, что с этими людьми его объединяло нечто большее, чем просто стремительные обстоятельства, захватившие его врасплох. Все это так же читалось во взгляде Ольги, она будто понимала его без слов. Михаилу захотелось сказать:

«Ты очень необычная девушка, и вокруг тебя происходят необъяснимые вещи. Я верю, что дальше нас ждет еще много прекрасных приключений, и вместе мы сможем выйти из них победителями!»

В это время тиски энергетических лап плотно сжимали его, мешая поделиться чувствами вслух. Но Ольга смогла прочесть эту фразу в необычно теплом взгляде Михаила, а он смог прочитать в ее глазах ответ:

‒ Ты тоже очень необычный человек. Я так рада, что пригласила тебя работать со мною. Конечно, тогда я еще не знала, какой ты…

От этих слов лицо Михаила налилось краской, и он почувствовал сильнейшее чувство вины. Он подумал:

«Да, тогда Ольга еще не знала, что пригрела на груди змею и пригласила в свой отдел предателя!»

От этих горьких мыслей все его существо сжалось, и не в силах смотреть в глаза Ольги, Михаил отвел взгляд в сторону. Но тут он почувствовал еще одно нежное прикосновение девушки, означавшее:

‒ Что ты? Я ничуть не сержусь на тебя! Разве ты не чувствуешь, что кто-то тебя вынуждает все это говорить?

Михаил оторопело уставился на Ольгу, и его взгляд означал:

‒ Так значит ты все знаешь?

‒ Это несложно понять, ‒ ответила девушка глубиной своих карих глаз, ‒ ведь я знаю тембр твоего настоящего голоса. Но когда ты выкрикивал обвинения, то голос был хриплым и скрипучим, каким был у эгрегора нашей организации, когда он говорил через тебя…

‒ Эгрегор! ‒ пронеслась в голове Михаила внезапная догадка. ‒ Так вот кто вынудил меня заложить Ольгу!

Эта мысль настолько изменила выражение лица Михаила, что Ольга смотревшая на него смогла догадаться о его рассуждениях, и ответила глазами:

‒ Да, мне кажется ты прав. Только не понимаю, чего наша организация имеет против нас.

‒ Почему ты сказала «нас»? ‒ спросил Михаил своим удивленным взглядом.

‒ Посмотри на странное стечение обстоятельств, ‒ ответила Ольга мысленно. ‒ Началось все с того, что ополоумевший Виктор решил убить нас обоих. В тот момент он разговаривал таким же хриплым басом, что и эгрегор. В результате мне пришлось выстрелить в Виктора, и сейчас он лежит при смерти. Затем эгрегор заставил тебя раскрыть мою тайну, и теперь мне светит тюремное заключение за злоупотребление служебным положением.

«Чего же хочет этот сумасшедший эгрегор? ‒ испуганно подумал Михаил. ‒ Зачем он мстит своим собственным сотрудникам? Все это похоже на подлинное саморазрушение!»

Как только Михаил успел это подумать, перед его глазами начало прорисовываться лицо эгрегора. Оно состояло из огоньков мигавших в полутьме, и с первого взгляда это были лампочки роботов и индикаторы других устройств, находившихся на потолке и стенах. Но в воображении Михаила они соединились в зловещую сеть огней, и у него не было сомнений ‒ перед ним снова был эгрегор их организации! В качестве глаз у него были видеокамеры роботов, наблюдавших за преступниками,  а рот был сделан из бегущей строки, вмонтированной в одного из этих электронных полицейских. Между неплотно закрытыми створками фургона просачивался дневной свет, который играл роль трещины, проходившей через лицо эгрегора. Ольга, все это время смотревшая на Михаила и различавшая страх в его глазах, тоже посмотрела в пустоту салона полицейской машины. Ничего не замечая, она спросила:

‒ Чего ты так испугался? ‒ спросила она взволнованно.

Вдруг на бегущей строке появилось приветствие:

‒ Ну здравствуйте, друзья!

‒ Эгрегор? ‒ спросила Ольга вслух.

‒ Конечно я. А ты думала, что разбив идиотскую металлическую конструкцию, ты разрушила меня?

‒ Да, я надеялась… ‒ призналась Ольга.

‒ Молчать! – пронеслось на бегущей строке. ‒ Иначе тебя посчитают сумасшедшей и отправят в психушку вместе с Михаилом. Михаилу то туда уже прямая дорога, ведь при аресте он вел себя совершенно неадекватно, тыча пальцем в воздух и говоря с невидимыми голосами у себя в голове. Но если в психбольницу попадешь и ты, Ольга, то уже никогда не сможешь помочь своему любимому Виктору!

Глаза Ольги наполнились негодованием, и ее взгляд явно означал:

‒ Что ты хочешь?

‒ Чего хочу? Простого подчинения! ‒ показались слова на табло. ‒ Как же я устал гоняться за тобой, несносная девчонка! А теперь еще и этот слюнтяй Михаил начал мне мешать. Так удобно было беседовать с тобой через его речевой аппарат. Что там происходит у тебя внутри, негодник?

Как только загорелись эти слова, у одного из роботов зажегся фонарь, который осветил грудь Михаила ярким пятном света. Он почувствовал, что в глубине грудной клетки задрожал маленький шарик и спрятался за сердце. Не желая выдавать собственную тайну, Михаил выразил своим взглядом подлинное удивление, означавшее:

‒ Честное слово, не представляю!

‒ Ну хорошо, еще не вечер, я и тебя заставлю подчиниться. Или ты думаешь, у меня недостаточно улик? Давай-ка вспомним, как ты вел себя вчера: засыпал по нескольку раз на дню, а затем совершил побег из квартиры и подрался с электронным консьержем. Да ты умалишенный, Михаил, и по тебе плачет психушка!

‒ Откуда у вас все эти данные? ‒ спросил Михаил своим ошарашенным взглядом.

‒ Наивный ребенок! Ты наверное забыл, что я являюсь эгрегором одного из полицейских отделов. В моем распоряжении все данные, когда-либо записанные электронными устройствами!

Под потолком зажегся небольшой монитор, на котором была изображена комната Михаила. Посреди комнаты лежал сам Михаил, затем он встал и схватившись за сердце, начал ходить из угла в угол. Потом он неожиданно метнулся в сторону выхода и выскочил в дверной проем. После этого показались кадры побега Михаила из подъезда и дальнейшая схватка с роботом-консьержем. На этом запись не закончилась, и уличные видеокамеры зафиксировали встречу Михаила с Ольгой и их неспешную прогулку к метро, а затем ‒ обратный путь к дому Виктора. Все эти события проматывались на видео в ускоренном режиме, и в момент входа молодых людей в подъезд запись закончилась. Затем экран монитора погас, а на бегущей строке пронеслась фраза:

‒ Ну что, Михаил, теперь понятно? Пойдешь как главный сообщник Ольги, и будешь сидеть с ней в одной камере до конца следствия. Еще неизвестно, кто из вас двоих выстрелил в Виктора, ведь этого нет на видеозаписи, и других свидетелей не было! Если Ольга может сказать, что была при исполнении, то именно на тебя могут повесить убийство.

‒ Так он же не убит, а только ранен! ‒ ответил Михаил своим возмущенным взглядом.

‒ Не беспокойся, все это легко исправить, ‒ показались зловещие слова на табло. ‒ Ведь теперь Виктор далеко от ваших заботливых рук и глаз, и биение его сердца зависит от работы электронных приборов. Мне ничего не стоит создать небольшой сбой в электросети реанимации, или отвлечь медицинских работников в самый ответственный момент, приведя к смертельному исходу. Ой, как же мне будет жалко потерять самого исполнительного работника нашего отдела! А как будет горевать Ольга! Наверное, до конца жизни не простит тебе смерть своего друга. Ведь выстрелила она в Виктора потому, что хотела спасти твою никчемную жизнь, молокосос! Теперь ты вечно у нее в долгу, а ей самой светит страшнейшее наказание, причем тоже по твоей вине!

Глаза Михаила налились гневом, и его взгляд означал:

‒ Убил бы тебя, проклятый эгрегор! Во всем виноват ты!

‒ Ой, ой, как страшно! ‒ высветился ответ. ‒ Не беспокойся, у меня достаточно средств чтобы остаться полным инкогнито. Неужели вы думаете, что сотрудники полиции поверят, что вас преследует дух вашей секретной организации? А если проговоритесь, то упеку вас обоих в психбольницу, и проведете там остаток своих дней. Но пожалуй, так просто вы от меня не отделаетесь. У меня на вас другие планы…

‒ Какие же? ‒ вопросительно уставились на табло Михаил и Ольга.

Бегущая строка погасла, и только многочисленные лампочки индикаторов поблескивали в полутьме. Казалось, эгрегор что-то обдумывал, подбирая слова. Наконец на табло медленно поплыли буквы, будто эгрегор взвешивал каждое произнесенное слово:

‒ Меня несказанно заинтриговало ваше предложение, Михаил.

‒ Не понял, какое? ‒ спросил Михаил своим нахмуренным взглядом.

‒ Вы только что грозились убить меня, и честно говоря, я не против. Уж больно надоело мне ощущать свое умопомешательство. Если не можете вылечить меня, так уничтожьте! Только предупреждаю, это будет непросто. Впрочем, я практически все уже для этого сделал…

‒ Как? ‒ спросил Михаил с изумлением в своих глазах.

‒ Неужто вы еще не поняли, Михаил? А вот Ольга уже начала догадываться. Я заставил ее выстрелить в Виктора, и теперь мне ничего не стоит его убить. Ольгу я могу подвергнуть тяжкому наказанию, и если постараюсь, то ее ждет смертная казнь. А вас Михаил, как исключительно впечатлительного человека – самоубийство, вызванное трагичной кончиной своих друзей! Не беспокойтесь, у меня достаточно электронных средств, чтобы довести вас до подобного состояния!

‒ Зачем тебе это?! ‒ спросили Михаил и Ольга своими взглядами, полными ужаса.

‒ Пожалуй, другим способом меня не уничтожить. Позвольте заметить, что у меня нет физического тела, и я не могу умереть обычной смертью. Большинству эгрегоров приходится жить вечно, с того самого первого момента, когда они создаются мыслями людей. Эти мысли передаются от человека к человеку, и поэтому большинству эгрегоров приходится бесконечно влачить свое глупое существование. Но мне повезло: я – эгрегор секретной организации! Обо мне никто не знает, кроме вас троих! Если вы канете в небытие, то исчезну и я сам!

Табло погасло, и наступило молчание. Видимо эгрегор снова подбирал слова, чтобы сказать нечто очень важное. Наконец электронная строка заполнилась вдохновенными словами, стремительно проносившимися мимо глаз арестованных:

‒ Нам осталось мучиться совсем недолго! Поверьте, я сделаю все возможное, чтобы приблизить вашу смерть, и сделать ее безболезненной. Ольге я помогу понести смертельное наказание, и если все дадут нужные показания, то мы избежим долгой судебной рутины. Вас Михаил, я сделаю умалишенным после того, когда вы вынесете окончательные обвинения в адрес Ольги. Такой поворот событий поможет вам избежать пожизненного тюремного заключения, где даже мои методы воздействия не властны над человеком. Простите, но как ни крути, вас все-таки ожидает психбольница…

‒ Так как же тогда я умру, и вы вместе со мною? ‒ спросил Михаил глазами, подняв брови от удивления.

‒ Да, с вами мне придется немного помучаться, но недолго. Возможны два варианта. Самый простой ‒ это инсценировать ваше скорейшее излечение, после чего вы будете отпущены под домашний арест. Когда вы будете дома, я резко активирую ваши горькие воспоминания, и вы сами наложите на себя руки. Если такой план не сработает, то я согласен на постепенное увядание вашего сознания в психбольнице, под действием современных психотропных препаратов. Врачи подберут такие лекарства, чтобы вы побыстрее забыли мучающие вас воспоминания, а вместе с ними будет стерта и вся информация обо мне. И тогда я наконец стану свободным!

‒ Вы что, готовы заколоть меня до потери сознания и превращения в безвольное растение?! ‒ спросил Михаил своим испуганным миганием глаз.

‒ Ну, это на крайний случай, ‒ показались электронные слова. ‒ Конечно, намного лучше, если вы поможете побыстрее умереть Ольге, а потом и себе, став тихим умалишенным  покончившим с собой. Только сначала нам нужно убить Виктора, а с ним, поверьте, тоже придется повозиться.

‒ Так он же смертельно ранен! Чего тут сложного? ‒ спросил Михаил растерянным выражением лица.

‒ Неужто вы думаете, Михаил, что полиция поверит показаниям сумасшедшего, каким вы уже представляетесь по видеозаписи? Поэтому мне придется вернуть к жизни Виктора, который лежа на больничной койке даст веские показания против Ольги. Расскажет, как она его годами держала в заточении и заставляла работать на себя. Как он находился под воздействием, и ничего не соображал. А это значит, что Ольга применила секретную технику внушения, которой пользуются спецслужбы для манипуляции людьми. Иначе как еще можно объяснить столь неадекватное поведение человека и боязнь окружающего мира? Или вы, Михаил, собираетесь рассказать следователям про домовичков, сидевших в его теле и командовавших им? Боюсь, в таком случае вы отправитесь в сумасшедший дом раньше времени, причем уже без надежды на спасение путем самоубийства. Поэтому заклинаю вас, не наделайте ошибок. Я воспользуюсь вашим речевым аппаратом для передачи показаний, а вам нужно будет просто расслабиться и получать удовольствие от закрученного сюжета нашей общей кончины, которую я приготовил. Как только все показания будут даны вами и Виктором, я незаметно поверну рычажок, и отключу сердце больного. Затем Ольга отправится на расстрел, или на электрический стул, и в этом отношении я готов представить ей свободу выбора. А вам, Михаил, как главному обвинителю суждено наблюдать ее смертную казнь. После таких впечатлений я не удивлюсь, если вы сойдете с ума даже без моей помощи. Или вы еще сомневаетесь в теплых чувствах, которые питаете к этой милой девушке? Они-то и помогут вам побыстрее слететь с катушек!

Михаил прислушался к себе, и услышал как его сердце бешено колотилось и будто кричало:

«Только не это! Не смейте трогать ее!»

Он почувствовал, как его глаза налились гневом и он уже сжал кулаки, двинувшись на образ эгрегора висевший перед ним. Но тут один из роботов среагировал на агрессию человека, и своим манипулятором молниеносно прижал его к сидению, не давая пошелохнуться. На бегущей строке появились слова:

‒ Вот и отлично, только что вы успешно прошли тест на силу ваших чувств. Осталось только поменять окраску вашей любви, и превратить ее в ненависть.

‒ Но это невозможно! ‒ ответил Михаил своей горделивой осанкой и непокорным выражением лица, превозмогая тяжесть манипулятора прижимавшего его к креслу.

‒ Не будьте настолько самонадеянны, мой друг, ‒ ответил эгрегор. ‒ В ваших любовных отношениях осталось высветить лишь маленький штришок. Итак, давайте обратим внимание на Ольгу.

В тот же момент зажегся фонарь второго робота, ярко осветивший заплаканное лицо девушки. На табло медленно и веско пронеслись жирные слова, будто эгрегор выносил приговор подсудимым:

‒ Михаил, вспомните о любви Ольги к Виктору, которой она даже не скрывает. Неужели вы также нежно будете к ней относиться, когда она не ответит вам взаимностью? И ведь это только самое начало. Находясь под следствием, Ольга будет силиться помочь Виктору выжить, а вы помогая ей, будете сгорать от собственной досады, что она любит другого! Когда Виктор испустит дух, сказав последние обличающие слова, вы наконец понадеетесь что Ольга обратит внимание на вас, но она будет поражена собственным горем, и закроется от вашего сердечного тепла. Вот тут и разгорится ваше святое негодование, обоснованное тем, что ранее вы искренне помогали Ольге не пасть духом, снося тяжкие обвинения Виктора. В порыве гнева вы выложите все ваши общие тайны, а ваш яростный монолог будет записан и станет основой для окончательного приговора.

‒ Я не посмею так поступить! ‒ ответил Михаил иступленным мотанием головы.

‒ Неужели? ‒ высветились слова, и огоньки лица эгрегора приняли ехидное выражение. ‒ Неужто вы сомневаетесь в своем умении выкладывать тайны вашей организации? За время вашей работы в нашем отделе вы уже стали профессиональным предателем, и я могу смело доверить вам нести эту миссию до самого конца. Вам нужно просто вести себя как раньше, и вы прекрасно справитесь с моим поручением!

Бегущая строка погасла, и эгрегор замолчал, ожидая пока его хитроумный замысел полностью войдет в головы арестованных. Внутри Михаила заныла тревога, и он подумал:

«Действительно, с чего это я взял, что единожды заложив близкого человека, я не позволю повториться этому вновь? Тем более это произойдет в порыве сильных чувств…»

На него навалилась апатия и чувство беспомощности, его плечи опустились, а голова поникла. Робот, почувствовав отсутствие сопротивления преступника, убрал свой манипулятор и втянул его в корпус. Михаил ссутулился от нахлынувшего чувства безысходности, рядом с ним слышались тихие всхлипывания Ольги. Напротив них торжественно блестели огоньки эгрегора, и на табло высветились слова:

‒ Вот теперь я вижу, друзья, что вы наконец поверили мне, и готовы помочь в исполнении моего замысла. Добро пожаловать в финальную сцену нашего расследования господа!

Табло снова погасло, а вместе с ним и другие огоньки прослушивающих и считывающих устройств. Увлеченные немой беседой с эгрегором, узники даже не заметили, что автомобиль уже несколько минут назад остановился. Наконец трещина эгрегора распахнулась и превратилась в широкий выход на улицу. В проходе, залитом лучами закатного солнца стоял офицер, в глазах которого угрожающе поблескивали электронные красные огоньки.

‒ Приехали, выходите на допрос, ‒ подытожил офицер слова эгрегора.

Теперь Михаилу казалось, что все происходящее стало реализацией коварного замысла хитроумной организации, членом которой он оказался. Ему, как и остальным участникам этой драмы, оставалось лишь наблюдать лихо закрученный сюжет, подготовленный больным и сумасшедшим, но не лишенным гениальности сознанием эгрегора.

***

Глава 22.

Начало расследования

Михаил и Ольга оказались в самом сердце собственной организации, и испытали на себе ее коварное воздействие.

Михаил и Ольга вышли их машины в сопровождении патрульных роботов. Они оказались во внутреннем дворе отделения полиции, чем-то похожего на тюрьму. Многочисленные камеры висевшие на стенах тут же настроились на людей вышедших из машины, но при этом не обращали никакого внимания на полицейских стоявших рядом. Михаил понял причину: в форму работников спецслужб были вшиты специальные магнитные чипы, которые считывались камерами, и поэтому эти люди легко идентифицировались. Но как только камеры навелись на Михаила, в каждой из них тревожно замигала красная лампочка. Рядом с камерами висело несколько пулеметов, которые получив сигнал об опасности завертелись и включили свои лазерные прицелы. На груди Михаила появилось несколько красных светящихся точек, и под этими взглядами пулеметов он последовал к ближайшему подъезду, куда его повели полицейские. Краем глаза он успел заметить, что камеры заинтересовались также и Ольгой шедшей рядом, но как только их электронные глаза навелись на лицо девушки, то они потеряли к ней всякий интерес. Все то же самое повторилось внутри здания: когда они поднимались по лестнице и шли по коридору, видеокамеры делали вид что полицейских не существовало, но зато Михаил всю дорогу ощущал на себе их пристальное внимание. Наконец офицер шедший впереди остановился перед одной из дверей и приложил большой палец к сенсору замка, створки бесшумно разъехались в стороны. Лейтенант жестом пригласил Ольгу и Михаила войти, но сам остался снаружи. Затем он снова приложил палец к сенсору, и двери закрылись, оставив арестованных наедине.

Войдя внутрь, Михаил увидел просторный и светлый кабинет со множеством окон. Однако когда Михаил смотрел на здание полицейского участка с улицы, он не заметил ни одного окна. Бросив вопросительный взгляд на Ольгу, он тут же получил от нее мысленный ответ:

‒ Это электронные окна. Изображение считывается видеокамерами расположенными снаружи и передается на экраны мониторов.

Михаил был поражен качеством спецэффектов: экраны светились подлинным дневным светом и внешне были неотличимы от настоящих окон. Но присмотревшись, он увидел энергетическое свечение микросхем и проводов, располагавшихся за окнами в глубине стен. Энергетическим зрением он также заметил множество датчиков и сенсоров, вмонтированных в стены и пол, и казалось, что вся эта комната являлась одним большим прослушивающим устройством. Уловив мысли Михаила, Ольга ответила глазами:

‒ Ты прав, в этом кабинете проводятся допросы. Датчики считывают многочисленные параметры тела человека, в том числе и энергетические, и передают их на суперкомпьютер, работающий как самообучающийся детектор лжи. Это устройство анализирует всю поступающую информацию и вырабатывает индивидуальный подход к каждому человеку, позволяющий понять, насколько правдивы его слова и реакции.

«Интересно, а наш немой диалог эта штука тоже способна услышать?» ‒ подумал про себя Михаил, и различил во взгляде Ольги ответ:

‒ Надеюсь, что нет, но нам стоит быть осторожными. Ведь мозг суперкомпьютера подстраивается под энергетические поля каждого человека, и ему ничего не стоит прочитать наши эмоции, с помощью которых мы общаемся.

«Эмоции! – восхитился про себя Михаил. ‒ Так вот почему я могу общаться с Ольгой без слов. Мы начали понимать друг друга на уровне чувств!»

Собеседница ощутила восторг в его глазах и нежно улыбнулась, а ее выражение лица означало:

‒ Я не понимаю как это происходит, но это очень приятно! Наконец в моей жизни появился человек, с которым я могу делиться своими переживаниями напрямую!

Сказав это, Ольга приложила руку к своей груди, будто желая сильнее прочувствовать все то, что она ощущала. Михаил тоже залюбовался чувствами этой девушки, наблюдая в ее сердце трепетные переливы. Он посмотрел на собственное сердце – оно вибрировало в такт сердцу девушки и светилось похожими цветами.

«Вот это да! Мы общаемся своими сердцами!» – возникла в груди Михаила восторженная догадка, которая тут же передалась Ольге и отразилась в радостном блеске ее глаз. Любуясь этой девушкой, Михаилу совершенно не верилось, что она арестована и может быть приговорена к смертной казни. Впрочем, он и себя не ощущал под следствием,  казалось что весь окружающий электронный мир растворился, и остались только они вдвоем, наслаждавшиеся этим тихим общением. Время будто остановилось: стоя посреди кабинета и передавая чувства взглядами, молодые люди общались не более минуты, однако успели сказать друг другу очень многое. Вдруг внутри Михаила неожиданно родился вопрос:

«Почему же раньше мы не могли общаться таким способом? Неужели причиной является моя любовь к этому человеку? Но ведь Ольга была мне симпатична с самого начала, а понимать я ее научился только сейчас…»

Увлеченный своими рассуждениями, Михаил почему-то начал вглядываться в тело Ольги, будто желая найти там ответ… Ольга не понимала причину столь пристального внимания к себе со стороны своего друга, но тоже начала прислушиваться к своим ощущениям, желая помочь Михаилу смотреть. Внутри нее наступила необычная тишина, волны эмоций успокоились, сделав пространство ее тела особенно чистым, будто прозрачным. И тут, совсем рядом с сердцем Ольги наполненном приятным возбуждением, Михаил заметил светящийся шарик, отражавший эти вибрации и куда-то передававший их. Это был точно такой же энергетический чип, какой был встроен в Михаила во время его путешествия среди лирианцев! Желая проверить свою догадку, Михаил перевел взгляд на собственную грудь и увидел, что его чип переливался теми же самыми цветами, что приспособление внутри Ольги. Казалось, что эти устройства не просто общались между собой, но были влюблены друг в друга, настолько нежным было их свечение. Осознав причину своей тайной связи с Ольгой, Михаил наполнился еще большей нежностью к этой девушке… Но вдруг его существо пронзил внезапный страх, и он подумал:

«Так значит чувство любви, которое мы сейчас ощущаем, ненастоящее! Оно навязано нам этими устройствами, вмонтированными в наши тела!»

Буря разочарования затмила грудь Михаила, скрыв под собою энергетический чип. Ольга увидев резкую смену настроения собеседника, направила ему взглядом немой вопрос… Но почему-то теперь Михаил не смог его прочесть. Он силился понять по выражению лица девушки те слова, которые она передавала ему, но тщетно. Своим энергетическим зрением он наблюдал чип Ольги, который изо всех сил старался передать сигнал своему напарнику, подпрыгивания от нетерпения. Но его собственный чип, окруженный тяжелыми эмоциями, сжался и погас стараясь защититься от агрессивного излучения, он не слышал своего приятеля. Наблюдая опасные последствия своих эмоций, Михаил постарался забыть о своем огорчении и подумать о чем-нибудь приятном… Но в его голове продолжали роиться мысли:

«Проклятые захватчики! Они превратили нас в роботов, и теперь даже чувство любви создается электронными сигналами!»

Эти мысли залетели в голову Михаила словно мухи, они не давали ему сконцентрироваться на былых приятных ощущениях и вернуть их. Пытаясь понять причину внезапного раздражения, Михаил закрыл глаза и ушел внутрь себя… и тут увидел, что ему на голову был надет энергетический шлем, к которому тянулась целая сеть проводов. Шлем мигал мириадами лампочек и гудел, создавая внутри себя особенное поле, которое заставляло Михаила нервничать и злиться. Желая уйти от назойливого воздействия, Михаил присел, но шлем мгновенно переместился вместе с ним. Тогда Михаил начал бегать по комнате и трясти головой, но шлем был закреплен к голове множеством электродов и продолжал степенно восседать как заправский  наездник. Михаил пробовал ерошить на себе волосы, стараясь отсоединить невидимые электроды, но все было без толку – проклятое устройство намертво присосалось к нему. Наконец Михаил, выбившись из сил остановился и сел на пол тяжело дыша. К нему подбежала Ольга и спросила вслух:

‒ Что с тобой? С кем ты боролся?

‒ На меня нацепили еще одно прослушивающее устройство! Оно ужасно! – прошептал Михаил, стараясь скрыть информацию от посторонних ушей. Но тут он увидел, как его слова передались в шлем и потекли в виде сигналов по проводам.

Михаил взглянул на Ольгу: над ее головой конечно не было никакого шлема, а сама она была подлинным выражением спокойствия и все еще светилась нежностью. Эта ситуация взбесила Михаила, и он произнес со злобой:

‒ Все, меня достала эта несправедливость! Почему все кому не лень входят в мое тело и захватывают меня, а тебе все сходит с рук? Началось все с домовых, которые залезли в меня, но тебя они старательно обходили стороной! Потом наша полоумная организация завладела моим голосом, чтобы поговорить с тобой! Затем ужасное устройство схватило меня во время ареста, но тебя опять никто не трогал. Мне надоело быть средством в чьих-то руках!

‒ Поверь, мне тоже это надоело. – примирительно ответила Ольга. – Как раз для этого я и пригласила тебя работать в свою организацию. Я хотела выяснить, кто же контролирует всех нас!

‒ Только сама ты при этом оставалась свободной, используя меня и Виктора для своих исследований! И к чему-то все это привело: твой ненаглядный Виктор лежит при смерти, а я веду себя как ненормальный, разговаривая с голосами у себя в голове!

‒ Прости пожалуйста, – ответила Ольга огорченно, – я не нисколько не хотела делать тебя средством для экспериментов. Мне самой непонятно, как мне удается выходить сухой из воды.

‒ Вот это и следует изучать! Ты должна быть испытуемой, а не я! – гневно ответил Михаил, указывая пальцем Ольге в грудь. Тут он снова заметил чип, горевший у нее внутри и сказал в сердцах: ‒ Если хочешь знать, то и ты несвободна! В тебя встроен такой же передатчик, как и в меня, и именно поэтому мы можем понимать друг друга без слов!

Как только Михаил произнес эти слова, из его пальца наставленного на Ольгу вышел луч света и проник в ее грудь. Невидимый лазер начал щупать энергетическое тело девушки, будто желая разгадать ее тайну. Маленький чип находившийся около сердца, сразу почувствовал опасность и замаскировался под окружающие ткани переняв их свечение, став совершенно незаметным. Но лазер упрямо продолжал просвечивать Ольгу, которая почувствовав вмешательство в свое тело, сказала:

‒ Ой, щекотно… Пожалуйста, убери свой палец, такое ощущение что он сверлит меня…

Михаил опомнился и одернул руку от Ольги, лазер шедший из пальца погас. Вдруг к Ольге потянулась вторая рука Михаила, как манипулятор робота, с выставленным вперед указательным пальцем дрожащим от напряжения. Ольга отпрыгнула в сторону, и тогда Михаил медленно развернулся вокруг своей оси и пошел мерными шагами на свою подругу, вытянув вперед растопыренные пальцы. Из каждого пальца вышел луч света и проник в тело девушки, продолжив беспардонное исследование. Руки Михаила щупали Ольгу на расстоянии, касаясь всех частей ее тела.

‒ Боже, что ты творишь? – воскликнула Ольга, пятясь назад и закрываясь руками от просвечивавших ее лучей. – И как это у тебя получается?

Михаил напрягся всем телом, сопротивляясь командам шедшим из шлема и заставлявшим его просвечивать Ольгу. Он начал дрожать от перенапряжения, но продолжал двигать своими пальцами, направлявшими лучи лазеров. Тогда Михаил сделал рывок всем телом, и резко подпрыгнув поджал ноги завалившись на бок. Его руки с растопыренными пальцами продолжали щупать пространство перед собой, но лучи лазеров уже не могли достать Ольги. Наблюдая это нелепое падение, Ольга подбежала к Михаилу и попыталась его поднять, но его тело будто окаменело от напряжения, и не поддавалось. Тогда Ольга опустилась на колени и спросила:

‒ Скажи, что с тобой?

Вдруг изо рта Михаила послышался скрипучий голос:

‒ Я просто стараюсь изучить тебя и разгадать твою тайну. Наше расследование продолжается! Разве ты не хочешь этого?

‒ Да, я хочу знать правду, только не таким способом. Твои прикосновения почему-то очень неприятны, а твой голос опять стал металлическим! Это опять не ты, а наша проклятая организация!

‒ Замолчи! – прикрикнул Михаил на Ольгу голосом эгрегора. – Я выведу тебя на чистую воду, вот увидишь!

В ту же секунду створки дверей распахнулись, и в кабинет вошел офицер в сопровождении двух роботов.

‒ Гражданка Зуева, прекратите эту бессмысленную беседу с умалишенным. Разве вы не видите, что этот человек сходит с ума? Не удивлюсь, если это вы довели его до такого состояния своими заданиями.

‒ Я просто старалась ему помочь! – запротестовала Ольга. – Я не применяла к Михаилу никаких секретных методов воздействия.

‒ А это нужно еще проверить, – парировал лейтенант полиции, и указав на кресла стоявшие напротив окон, пригласил Ольгу и Михаила сесть.

Михаил тут же ощутил, что напряжение сковавшее его тело начало рассеиваться, и он смог встать. Потирая ушибленную во время падения ногу, Михаил проковылял к одному из кресел и сел в него. В соседних двух креслах уже сидели Ольга и офицер полиции.

‒ Меня зовут Иван, – представился лейтенант и протянул руку Михаилу, и тот пожал ее.

‒ Надеюсь вы понимаете, Михаил, что ваше психическое состояние вышло из-под контроля. Мы собрали сведения о вашем поведении за последние два дня, и они свидетельствуют о начальной стадии шизофрении. Постарайтесь не нервничать и спокойно отвечать на вопросы, и возможно мы сможем выяснить причину заболевания.

Михаил хотел возразить, но вдруг почувствовал как шлем висевший над ним пробил его слабым ударом тока, сжав судорогой его челюсти, не позволяя говорить. Заметив это, Иван спросил:

‒ С вами все в порядке?

‒ Да, – поспешно ответил Михаил и кивнул.

‒ Хорошо, тогда начнем наше расследование. Надеюсь, вы помните как вели себя весь вчерашний день? На всякий случай напомню.

Иван нажал на кнопку, расположенную на подлокотнике своего кресла, и одно из окон-экранов погасло, перестав показывать городские сумерки. На темном фоне экрана показались слова: «Квартира Михаила Ковальского, 28 сентября 2025 года». Затем начала воспроизводиться та самая запись, которую успел показать эгрегор в полицейской машине, которая свидетельствовала о совершенном преступлении и дальнейшей встрече с Ольгой. Продемонстрировав видео в ускоренном режиме, Иван сказал:

‒ Ваши действия совершенно неадекватны, Михаил. Никто из современных людей не противостоит действиям роботов, зная что эти устройства работают на их благо. Ваш поступок можно трактовать двояко: или это следствие нервного расстройства, или же вы реализовывали какой-то хитроумный план, цель которого мы постараемся выяснить. Надеюсь, вы знаете о недавно принятом законе, согласно которому любое противодействие технологическим устройствам рассматривается как вандализм. Согласно российскому законодательству, вы уже можете быть приговорены к двум годам лишения свободы, а ваше знакомство с Ольгой как с главной подозреваемой, еще более отягощает ваше положение. С другой стороны, если мы посчитаем вас психически больным, то вы отправитесь в сумасшедший дом, и после непродолжительного лечения выйдете на свободу. Все ваши сомнительные поступки сойдут вам с рук как следствие болезни, от которой вас вылечат. Поэтому пожалуйста, не отягощайте свое положение, и помогите мне получить ту информацию, которая недоступна электронными способами. Речь идет о недавних событиях в квартире номер 136, где по странному стечению обстоятельств не было установлено ни одной видеокамеры. Ведите себя спокойно и внятно отвечайте на вопросы, и тогда, возможно, у нас появиться повод вас отпустить.

‒ Но как вы можете поверить мне, если считаете меня психически больным? – удивленно спросил Михаил.

‒ Не беспокойтесь, мы все предусмотрели. Ваш третий сообщник находится в реанимации под наблюдением опытных специалистов, и его жизнь вне опасности. Он уже начал давать показания, и в случае совпадения с вашими словами мы посчитаем их правдой. Вряд ли у вас получится сговориться с ним на расстоянии, без помощи каких-либо электронных устройств. Не правда ли, Михаил?

Михаилу вспомнились подробности зловещего плана эгрегора, согласно которому он вместе с Виктором должен был оболгать Ольгу и спровоцировать ее смертную казнь. Намерения эгрегора получали удивительно быстрое развитие, что привело Михаила в ужас. Стараясь противостоять этому заговору машин, он выкрикнул:

‒ Я ничего вам не скажу! – но вдруг почувствовал страшнейший разряд, пришедший из невидимого шлема, пробивший его насквозь и заставивший его скорчиться от боли. Увидев это, Иван сказал:

‒ Прошу вас, не сопротивляйтесь. Ваша нервная система перевозбуждена, и любая сильная эмоция усугубляет ваше состояние. Во время допроса вам не придется напрягаться, достаточно только говорить «да» или «нет». Ваш бывший сообщник удивительно быстро идет на поправку, и уже многое нам рассказал.

Все это время Ольга сидела в кресле не шелохнувшись, но услышав о Викторе, оживленно спросила:

‒ Скажите, как он себя чувствует? Что с ним?

‒ Пуля пробила одно из легких, никакие другие органы не пострадали, – ответил Иван. ‒ Кровотечение уже остановлено. Но врачей смущает странное обстоятельство: сердце пациента не хочет заводиться, и пока работает только за счет электрической стимуляции. Мы это связываем с сильнейшим шоком, который испытал этот человек во время ранения. Надеемся, что все обойдется. Но несмотря на тяжелое состояние, этот человек сам пожелал поделиться сведениями о своем заточении в квартире номер 136. Вот пожалуйста, фрагмент записи его откровений.

Иван нажал кнопку на своем кресле, и снова одно из окон кабинета зажглось ярким светом, показывая отделение реанимации. На больничной койке лежал Виктор, а к его перевязанной груди подходило множество проводов. Его лицо было искажено ужасной гримасой, голос был необычно хриплым. С первого взгляда казалось, что этот человек страдал физической болью от своего ранения, и потому выглядел настолько страшно. Но приглядевшись, Михаил подметил необычное выражение глаз Виктора, которые фанатично блестели на фоне бледно-серого лица. Виктор говорил:

‒ Она меня спрятала в этой квартире и даже не разрешала выйти на улицу. Все свое время я тратил на исследования, и за мои разработки мне не заплатили ни рубля. Я жил как в тюрьме, и теперь очень рад, что вырвался на свободу!

Михаил посмотрел на Ольгу, и увидел что она заплакала, не в силах сносить несправедливые обвинения. Свечение ее тела слабело на глазах, девушка стремительно теряла силы. Приглядевшись, Михаил заметил как множество струек энергии выходили из ее тела и передавались креслу, а затем по его ножкам уходили в пол, где пролегала целая система тонких трубочек, будто капилляров невиданного организма. Теперь вся эта комната казалась Михаилу огромным желудком гигантского монстра, использовавшего бедную девушку в качестве питательного материала. Михаилу вспомнились слова, ранее произнесенные торжествующим эгрегором: «Я – один из полицейских отделов!» Эта фраза объясняла все странные стечения обстоятельств, происходившие во время допроса. Теперь Михаилу было ясно, они попали в плен этого коварного существа, обладавшего на этой территории безраздельной властью.

«Теперь я понимаю, почему Ольге было так тяжело здесь находиться… Ее собственная организация постоянно пыталась захватить ее, а она сопротивлялась. Желая освободиться, она создала секретный проект в тайне от других сотрудников, в рамках которого она оставалась независимой. Вот почему эгрегор этой организации не способен контролировать ее!»

Только он успел это подумать, как в шлеме над его головой опять родились гневные молнии и прошили его тело, заставляя содрогаться. Михаил попробовал вскочить с кресла, но оказался словно пригвожденным к нему и не смог встать. Разряды выходившие из шлема передавались этому электрическому стулу, и усиливаясь проходили через тело Михаила снова и снова, отражаясь от шлема и резонаторов встроенных в кресло. Лицо Михаила начало корчиться в очередной судороге, а руки мертвой хваткой вцепились в подлокотники, будто через его тело проходил настоящий электрический ток.

‒ Помогите! – прохрипел Михаил сквозь свои конвульсии, мечтая только об одном – чтобы пытка которой его подвергли побыстрее закончилась. В ту же секунду ток перестал идти через его тело, его обессилевшие мышцы расслабились, а голова склонилась к груди.

‒ Похоже, вам совсем плохо, – послышался озабоченный голос Ивана. – Ничего, сейчас я приму меры.

Михаил испуганно поднял голову, и увидел что офицер нажал ещё на одну кнопку. Подчиняясь отданной команде, один из роботов бесшумно подъехал к Михаилу, протянув к его плечу свой манипулятор. На конце манипулятора сверкнула длинная игла, собиравшаяся воткнуться его тело… Михаил попытался дернуться в сторону, но его ослабевшее после пытки тело не слушалось его, и будто провалилось в мягкое кресло, ставшее для него ловушкой. Острая боль укола пронзила плечо Михаила, и он почувствовал как холодное онемение стало распространяться по всему телу. Ему хотелось снова закричать, но любое сопротивление лишь заставило бы принять дополнительные меры по его усмирению, и оставалось только сдаться на милость тех сил, которые его пленили. Через несколько секунд все его тело оказалось под мутным и душным наркозом, глаза закрылись и он перестал понимать происходящее. Его сознание начало медленно выплывать наверх, всасываясь в невидимый шлем паривший над ним. Так началось принудительное лечение Михаила, после которого он уже не мог оставаться прежним.

***

Глава 23.

Крушение надежд

Михаил снова попадает в энергетический плен, потеряв последнюю надежду на спасение.

Михаил будто поднимался над своим телом, уставшим от пытки электрическим током, и теперь отдыхавшим под наркозом. Вокруг него были провода энергетического шлема, в который его всосала какая-то сила. Изнутри это устройство было совсем непохоже на шлем: электроды подходившие к голове Михаила теперь оказались кнопками, а пространство внутри шлема стало пультом управления, через который возможно было управлять его собственным телом. На одной из панелей пульта зажегся небольшой экранчик, и на нем показалось уже знакомое лицо эгрегора секретной организации. В этот раз лицо состояло из пикселей монитора, и горело добродушными цветами. Даже трещина проходившая через него казалась шрамом, придававшим этому существу мужественности и почему-то внушала уважение. Эгрегор харизматично улыбнулся пикселями своего рта, а обычно вытаращенные глаза загадочно сощурились.

‒ Добро пожаловать на ваше рабочее место, Михаил! ‒ проговорил эгрегор, вложив в эти слова все свое радушие и гостеприимство.

‒ Какое еще рабочее место? ‒ опешил Михаил. ‒ Я же нахожусь на допросе!

‒ Пожалуйста, не путайте: допрашивают ваше тело, а вы сами уже можете быть свободны. Товарищ следователь же сказал: вам нужно говорить только «да» или «нет», а можно просто кивать или мотать головой. Взгляните сюда: вот эти кнопки, другие вам пока не понадобятся.

Из экрана монитора вытянулся один из электронных манипуляторов эгрегора, также состоявший из пикселей. Манипулятор дотронулся до двух кнопок напротив Михаила, на которых было написано «Да» и «Нет», и они приветственно замигали. После этого манипулятор проворно втянулся обратно в экран.

‒ А что же делают остальные многочисленные рычаги, кнопки и переключатели этого пульта? ‒ поинтересовался Михаил.

‒ Не торопите события, со временем освоите остальные команды, ‒ ответил эгрегор, и с гордостью произнес: ‒ Этот шлем ‒ инновационная модель, рассчитанная на полноценное управление человеческим существом. Идея о создании такого устройства еще только витает в умах ученых одной из секретных лабораторий. Физически этот прибор еще не создан, но мне удалось считать с сознания исследователя его модель и воплотить ее на тонком плане. Так что вы ‒ первый испытуемый, и одновременно испытатель.

‒ Разве это возможно ‒ одновременно быть и исследователем, и подопытным? ‒ усомнился Михаил.

‒ Конечно возможно! ‒ ответил эгрегор с выражением детской радости на лице. ‒ Исследования будут проводиться на вашем физическом теле, а вы находясь в своей энергетической оболочке можете управлять им через этот пульт. Вот оно, долгожданное расширение сознания и возможностей, которые люди ожидали при переходе в новое тысячелетие! Давно уже пора было предоставить людям такой подарок, не правда ли, Михаил?

‒ Честно говоря, пока я не испытываю особенной радости при общении с этим прибором, ‒ с недоверием ответил Михаил.

‒ Ах да, простите, ‒ опомнился эгрегор, ‒ забыл активировать одну опцию этого устройства, способную доставить вам исключительное удовольствие!

Проговорив это, эгрегор вытянул из своего маленького экранчика множество манипуляторов, и начал ими копаться в устройстве шлема, подкручивая какие-то винтики и подключая к энергетическому телу Михаила разные проводки. Михаил начал сопротивляться, скидывая с себя провода, но манипуляторы крепко сжали его в своих объятиях, не давая пошевелиться.

‒ Чего вы боитесь, дорогой коллега? ‒ проникновенно спросил эгрегор. ‒ Это же подарок, а от подарков не отказываются!

С этими словами эгрегор продолжил обматывать Михаила проводами, уже не выпуская его из своих цепких лап. Противиться этому натиску было бесполезно, но почему-то и не хотелось. Казалось, эгрегор обматывал Михаила со всей нежностью и любовью, он был похож на паука, заботливо окутывавшего свою жертву слоями паутины. Несмотря на эту страшную ассоциацию, Михаил почему-то расслабился и начал с удовольствием вкушать те вибрации, которые распространялись от эгрегора по проводам. Однако его опасения еще не окончательно развеялись, и он подумал:

«Почему я вдруг проникся доверием к этому существу? Может субстанция текущая по проводам ‒ это яд, которым напитывает меня паук-эгрегор, чтобы я успокоился и сладко заснул, после чего он съест меня?»

‒ Откуда такие подозрения, мой друг? ‒ вкрадчиво спросил эгрегор, прочитав мысли Михаила.‒ Не скрою, я применил к вам одно секретное средство. Снотворное которое вам вкололи ввело вас в гипнотическое состояние, и в нем вы особенно восприимчивы к любым вибрациям. Те эмоции которые я вам передаю, запомнятся надолго и станут вашей естественной потребностью. Они же станут основой наших долгосрочных и продуктивных отношений. Поэтому съедать я вас не собираюсь, поверьте мне.

‒ А как же ваш план о самоубийстве, подразумевающий смерть всех нас? ‒ поинтересовался Михаил.

‒ Нашли о чем вспомнить, ‒ ответил эгрегор и добродушно рассмеялся.‒ Неужто вы поверили, что я действительно хочу умирать, когда на тонком плане открываются такие великолепные возможности? Считайте, что мой страшный план ‒ просто милая шутка.

‒ Шутка?! ‒ раздраженно спросил Михаил.‒ И это вы говорите после того, как ваш план практически воплощен в реальность! Виктор уже начал давать свои показания, а Ольга раздавлена этими ложными обвинениями. Мне же осталось только пару раз кивнуть головой, чтобы над Ольгой повис смертный приговор. Потом вы нажмете какую-нибудь кнопочку, и сердце Виктора остановится, а Ольга потеряет свою любовь! Говорите вы одно, а делаете совсем другое! Никогда не поверю вам!

‒ Чего вы ворчите, дружище? ‒ добродушно спросил эгрегор.‒ Неужели коктейль который я вам приготовил, недостаточно вкусный? Так бы сразу и сказали, сейчас добавим в него несколько приправ.

Манипуляторы снова начали нажимать на кнопки пульта, и провода шедшие к Михаилу наполнились особенно ярким свечением, настолько красивым, что с него даже не хотелось сводить глаз. Этот божественный эликсир стал напитывать энергетическое тело Михаила, и внутри все него запело и затанцевало, отчего он даже начал подпрыгивать на своем рабочем месте, опутанный проводами. Внутри сознания родились вдохновенные мысли:

«Теперь я верю, что все не так уж и плохо. Если даже и помирать, то с музыкой!»

‒ Вот это совсем другое дело,‒ с удовольствием отозвался эгрегор. ‒ Теперь я вижу, что вы готовы заняться делом!

‒Это точно! ‒ с жаром ответил Михаил, испытывая к эгрегору особенную теплоту. ‒ Только расскажите мне, начальник, почему ваши планы так внезапно поменялись? Вы что, уже не хотите умирать?

‒ А разве вам хочется кануть в небытие, когда внутри вас все поет и радуется? ‒ воодушевленно спросил эгрегор.‒ Поверьте, сейчас я ощущаю то же самое!

‒ Странно,‒ с новым подозрением ответил Михаил,‒ еще час назад, когда мы ехали в машине, вы были полны безысходности, и этим чувством заразили всех нас. А теперь ваша душа поет, и моя тоже. Что же является источником вашего вдохновения?

‒ Может хватит вести себя как следователь, недоверчивый вы мой? ‒ спросил эгрегор нараспев.‒ Ну ладно, скажу вам по секрету, все равно вы уже никому не расскажете. Дело в том, что у меня появился новый хозяин, не менее сумасшедший чем я, только ему это очень к лицу, и он совершенно не смущается своего поведения!

‒ Ничего не понимаю… ‒ растерянно ответил Михаил.‒ А кто же был вашим прежним хозяином?

‒ Хорошо, коллега, расскажу все по порядку. Насколько вы помните, свою карьеру я начинал как секретная организация, которую организовала Ольга. Ольга создала меня своими мыслями и является моей родоначальницей. Но каким-то образом она умудрилась создать такую мою конфигурацию, что я, ее личный эгрегор, не мог контролировать ее! Это просто возмутительно, и я до сих пор не могу простить ей этого!

Проговорив это, эгрегор зажегся злобой, которая через провода передалась Михаилу, заставляя его тоже пылать ненавистью к своей подруге. Затем лицо эгрегора снова просияло, и Михаил ощутил сладостные вибрации, на которые сменилось настроение эгрегора. Эгрегор продолжал:

‒ Ладно, не будем о грустном, надеюсь с прошлым скоро будет покончено. Так вот, проникнувшись несправедливостью своего положения, я решил сдать себя полиции, а вместе с собой подвергнуть суду и всех вас. Благодарю вас, коллега, что вы помогли мне заложить эту непослушную девчонку. Честно говоря, тогда я был вне себя от ярости, и действительно готов был убить всех вас, и себя заодно. Но как только вы приехали в полицейский участок, то и мое сознание переместилось сюда, и я почувствовал особенное гостеприимство этого места. Поначалу я очень удивлялся, что патрульные роботы слушались меня, а полицейские лирианцы разрешали мне манипулировать сознанием работников отдела, конвоировавших вас. Я просто упивался властью которая мне неожиданно досталась, и она была как бальзам на душу, после того заточения которому подвергла мое сознание Ольга, не позволяя мне действовать через электронные устройства. Пользуясь неожиданно вверенной мне силой, я не справился с соблазном немного попытать вас и Ольгу. Уж простите мне мою слабость…

В голосе эгрегора послышались умоляющие нотки, а вибрации шедшие по проводам были настолько теплыми, что Михаил сразу же принял эти извинения. Поняв это, эгрегор загорелся радостью, и продолжил свою исповедь:

‒ Итак, попав в полицейский участок, я даже не заметил, как начал действовать заодно с какими-то силами, руководящими этой организацией. Но в конце концов, я ведь был создан как один из отделов полиции, и значит мое место ‒ здесь! Наконец-то я чувствую себя в своей тарелке: множество людей, роботов и лирианцев работают под моим началом и готовы мне беспрекословно подчиняться. Я надеюсь, вы станете одним из них! Уверен, что скоро к вам присоединится Виктор, которого я ценю как уникального изобретателя, и его разработки наконец получат широкое признание, а он ‒ долгожданное вознаграждение!

Такой разворот событий поначалу обрадовал Михаила, ведь ему сосем не хотелось умирать. Но тут он опомнился и спросил:

‒ А как же Ольга? Почему ее нет в вашем новом сценарии?

‒ Опять вы о ней… ‒ недовольно ответил эгрегор, нахмурившись. ‒ Честно говоря, этому персонажу не находится места в этой идиллии. Но давайте посмотрим правде в глаза: Ольга ощущала себя некомфортно и раньше, когда работала под руководством тех сил, которые являются моими новыми начальниками. Она все время пыталась сбежать и создать собственную организацию, и ради этого придумала меня. Но к сожалению, со мной она тоже не сработалась, и поэтому я отказываюсь сотрудничать с ней. Здесь, на моем новом месте работы, мы с ней оказались конкурентами: или она выживет, или ее выживу я. Как видите, здешнее начальство поддерживает меня намного больше, чем Ольгу. Ведь она арестована, а я уже стал маленьким боссом. Будете хорошо себя вести, и вы пойдете на повышение, станете офицером! Хотите? Я и Виктору дам чин, он заслужил уважение на старости лет!

‒ А кто же теперь будет полковником? ‒ спросил Михаил.

‒ Скорее всего, вашим новым начальником будет Иван, арестовавший вас, он буквально взлетит на этот высокий пьедестал. Видите, как он старается, расследуя дело Ольги? Отправит свою бывшую начальницу на смертную казнь, а сам займет ее место. Что поделаешь, так здесь принято…

‒ Зачем вам убивать ее? ‒ разозлился Михаил, игнорируя сладкие вибрации шедшие к нему по проводам.‒ Вы же теперь хотите жить!

‒ Понимаю вас, мне конечно жаль терять такую сотрудницу. Но к несчастью, она слишком многое знает, и при этом сохраняет независимость. Не сомневаюсь, у нее до сих пор остаются тайные рычаги влияния на меня, ведь она является моим создателем. Кто знает, что захочет выкинуть эта девчонка, если ее осудят на пожизненное заключение? Лучше убить ее, и дело с концом. Уверен, что когда вы обвините ее в многочисленных преступлениях, то она и на вас найдет управу, и на Виктора,‒ сказал эгрегор с опасением, и добавил полушепотом:‒ Мне кажется, она настоящая ведьма. Вы уже заметили: никто ее не трогает, даже лирианцы-полицейские, для которых она теперь простая преступница. С какими силами у нее связи? Быть может, у нее есть крыша на самом верху, и если дать ей волю, то она прижмет к ногтю всех нас. Не лучше ли побыстрее обстряпать дельце, и покончить с ней?

Михаил был вне себя от возмущения, и спросил:

‒ Не боитесь ли вы, что таинственные силы поддерживающие Ольгу начнут мстить вам, если вы ее убьете?

‒ Почему вы переводите стрелки на меня, дорогой коллега? Не забывайте, Ольга будет убита вашими руками, а обо мне никто даже не узнает. Но не беспокойтесь, я уже все придумал. За помощь в расследовании вам дадут место в этой организации, которая станет вашей новой крышей. Хоть вас и считают сумасшедшим, но на это можно посмотреть совсем иначе. Если покажете себя с лучшей стороны, вам дадут звание экстрасенса, и доверят вести сложнейшие расследования. Пока вы будете на своем рабочем месте, вы будете в безопасности. Сами же видели, какая здесь охрана. Электронной службой безопасности управляет суперкомпьютер, настоящий сверхразум, способный разгадывать любые преступления и предотвращать любые покушения на сотрудников полиции! ‒ сказал эгрегор, наполнившись благоговением и передав это чувство Михаилу.

‒ Не он ли является вашим новым начальником? ‒ догадался Михаил.

‒ Да, да, вы правы! Мой новый босс ‒ сознание суперкомпьютера, одного из мощнейших на Земле! Наверное, если я буду служить ему верой и правдой, то когда-нибудь тоже стану похожим на него. Но для этого моей энергетической структуре нужно изрядно вырасти, научившись контролировать множество параллельных процессов. Впрочем, я уже двигаюсь по этому пути, и в моем подчинении кроме вас находится не один десяток людей, сотни лирианцев и тысячи электронных устройств. А теперь представьте, каким сложным и разветвленным сознанием обладает мой босс, контролирующий львиную долю процессов, происходящих в полиции всей России. Ведь мы с вами находимся в главном расчетном центре полиции, а в настоящее время все процедуры, касающиеся штрафов и судебного делопроизводства, становятся электронными. Эффективность работы полиции зависит от слаженности виртуальных процессов внутри этого всемогущего кибер-мозга, который постоянно совершенствуется. От нас, его ближайших подчиненных, зависит скорость его развития, а значит в наших руках ‒ будущее всего Министерства Внутренних Дел, а возможно, и остальных силовых структур нашего государства! Только представьте, какие великие дела мы сможем ворочать на самом высоком уровне!

Михаил был впечатлен этой пламенной речью, и подумал:

«Так вот кто совершает все электронные махинации, о которых мне говорила Ольга! Похоже, интеллект суперкомпьютера уже развился до такой степени, что умеет ловко запутывать все карты, включая в свои хитроумные схемы и полицию, и банки, и само правительство! Ниточка расследования привела нас обратно в полицейский участок, как и подозревала Ольга! Преступник оказался совсем рядом с Ольгой, в самом сердце ее отдела, и это не человек, а значит его нельзя посадить или казнить! Да и разве можно умертвить искусственный интеллект суперкомпьютера, являющийся надеждой и опорой всей полиции России? Бедная Ольга, лучше ей не знать, чем закончилось ее расследование! Может ей действительно лучше умереть, так и не узнав ужасную правду?»

Пребывая в этих горьких размышлениях, Михаил даже не заметил, что в его энергетическое тело перестал поступать сладкий сок, текший по проводам. Эта липкая энергия скопилась вокруг него в виде душного облака, и теперь обратив на нее внимание, он ощутил ее приторный и зловонный запах. Теперь ему уже не хотелось пробовать это зелье, и он сжал свое энергетическое тело в плотный комок, стараясь защититься от губительного воздействия. Эгрегор, увидев образовавшийся затор, снова выпустил свои манипуляторы и начал копаться в механизме пульта, причитая и возмущаясь:

‒ Что вы творите? Почему перестали потреблять мое угощение? Прекратите сопротивляться! Еще чего доброго, сломаете инновационное устройство, которое мне доверили!

Михаил посмотрел на свое тело, стараясь понять причину его внезапного освобождения, и увидел ослепительное свечение энергетического чипа, встроенного в него. Чип ярко выделялся на фоне энергетического тела, и почему-то совершенно не боялся быть обнаруженным лазерами пульта, которые уже начали просвечивать тело Михаила в поисках причины недоразумения. Михаил обрадовался доброму здравию этого существа, которое еще недавно было тусклым и казалось абсолютно безжизненным. Он спросил его:

‒ Так это ты спас меня от окончательного зомбирования? Почему я вдруг начал думать свободно, невзирая на губительные вибрации поступавшие в меня?

Чип радостно приветствовал Михаила своим блеском, но услышав вопрос, загорелся смущением и ответил:

‒ Что ты, это ты меня спас, я уже почти задохнулся под этим смертоносным воздействием! Ты просто начал говорить правду, и сделался неуязвимым для этой гнилостной энергии! Теперь я верю, что вместе мы сможем спастись, и поэтому я не боюсь быть обнаруженным!

Вдруг с экрана монитора послышались страшные ругательства, и эгрегор закричал:

‒ Черт возьми, опять внутри вас заработал этот проклятый чип! Усмирите его наконец, иначе всем нашим великим планам крышка! Как я могу полагаться на вас, когда внутри у вас творится черт знает что? Еще чуть-чуть, и я окончательно потеряю контроль над вами!

‒ Кажется, уже потеряли! ‒ ехидно ответил Михаил, ощущая все большую независимость при поддержке чипа, светившегося у него внутри. Его энергетическое тело, чистое и прозрачное, начало расправляться, расталкивая вокруг себя едкую и темную субстанцию, еще недавно казавшуюся ему манной небесной. Эгрегор, видя неконтролируемые действия Михаила, произнес плаксивым и умоляющим тоном:

‒ Опомнитесь, прошу вас! Вместе с вами я теряю последнюю надежду оклеветать Ольгу! Кто еще это сделает, если не вы? Виктор один не справится, он выглядит еще более сумасшедшим, чем вы! Пожалуйста, вернитесь в мое подчинение!

‒ И не подумаю! ‒ ответил Михаил, чувствуя все больший задор от произошедшей заминки.

‒ Ну ладно, держитесь! ‒ свирепо завопил эгрегор. ‒ Я успел записать ваши мысли, в которых вы подозреваете моего босса во всех преступлениях этого мира. Это просто возмутительно, после той поддержки и опеки которую он нам радушно предоставил! Вот так и делай добрые дела для своих подчиненных! Все, мое терпение лопнуло, я буду жаловаться!

Экран монитора погас, и вместе с ним прекратили светиться все лампочки пульта в котором находился Михаил, а едкая субстанция перестала двигаться по проводам. Вся эта конструкция, ранее поддерживавшаяся энергией эгрегора, теперь омертвела и стала казаться холодным куском металла.

«Действительно, пошел закладывать меня!» ‒ понял Михаил, наполнившись недобрыми предчувствиями. Маленький чип, все это время ярко светившийся у него внутри, поняв опасения Михаила, начал помигивать и подрагивать, озираясь по сторонам в поиске источника опасности. Но вокруг воцарилась полная тишина, будто всю окружающую реальность поставили на паузу. Под собою Михаил наблюдал свое физическое тело, беспробудно спавшее под влиянием наркоза, окруженное роботами и электрическими полями, поддерживающими и контролирующими этот сон. Рядом неподвижно сидел Иван, вглядываясь в лицо Михаила и стараясь удостовериться, что наркоз подействовал. С другой стороны сидела Ольга, и с ненавистью смотрела на Ивана, отдавшего такое беспринципное приказание роботу. Все события застыли в том самом мгновении, в которое Михаил покинул свое физическое тело, и ничего нового не происходило. Казалось, все люди и устройства пребывали в том же напряженном ожидании и оцепенении, в котором сейчас находился Михаил. Он попробовал сдвинуться с места, но оказалось что он накрепко связан проводами, которыми так старательно опутал его эгрегор. Ожидание становилось невыносимым, и Михаил подумал:

«Лучше умереть, чем висеть в этой пустоте без всякой надежды. Как я теперь понимаю мысли эгрегора о самоубийстве!»

Вдруг из пустоты над Михаилом прозвучал оглушительный бас эгрегора, от которого содрогнулась вся конструкция пульта.

‒ Поздно спохватился, деточка! Раньше надо было думать. Теперь мы отправляемся к папочке, будешь иметь дело с ним!

Раздался трескучий металлический хохот, от которого Михаил затрясся всем своим энергетическим телом. Вдруг конструкция пульта начала сминаться и скрежетать под давлением какой-то огромной силы. Михаил снова сжался от страха, боясь быть раздавленным, и начал метаться по кабине ломающегося устройства, старясь выскочить из него. Но со всех сторон его сковывали обломки каркаса и спутанные провода, не оставляя надежды на спасение. Давление стало невыносимым, и Михаил начал будто задыхаться, ощущая неминуемость плачевного конца. Последнее, на что он обратил внимание, были панические метания маленького чипа по его энергетическому телу, тоже старавшегося уйти от невыносимого прессинга, которому их подвергли. Наконец смявшиеся стенки механизма плотно обхватили Михаила, и давление переросло в чувство боли, поразившее его существо словно молнией. Неожиданно боль исчезла, а вокруг наступила кромешная темнота.

«Неужели я умер?» ‒ спросил себя Михаил с затаенной надеждой.

Но это был далеко не конец…

***

Глава 24.

Гипноз

Михаил познакомился с главным электронным мозгом полиции, оказавшимся необыкновенно харизматичным и милым существом.

Очнувшись, Михаил увидел множество разноцветных огоньков мерцавших вокруг. Присмотревшись он понял, что каждый огонек был пикселем бесконечной трехмерной голограммы, завораживавшей своими переливами. Это великолепное действо напоминало светомузыку, которую Михаил видел на современных лазерных шоу. Только если обычно светомузыка проецировалась на здание или поверхность воды, то здесь фонтаны красок разбрызгивались вокруг него. Михаил напрочь забыл о всех потрясениях, которые с ним случились еще мгновение назад, и просто наслаждался удивительным представлением. Он будто растворился в волнах электрического света, и ему даже казалось, что весь этот виртуальный океан – это он сам! То была не просто светомузыка услаждавшая его взор, это были потоки информации, и Михаил мог прочесть их содержимое. Например в одном из информационных потоков пронесшемся мимо него словно голубая молния, он успел различить слова:

 «Ваше кодовое слово для доступа – “вожатый”. Не сообщайте никому, кроме центрального компьютера».

Вдруг из общего фона светомузыки выделились два небольших световых пятна, и начали переговариваться друг с другом:

‒ Товарищ майор, разрешите доложить обстановку. Полковник Зуева на допросе, и есть веские основания полагать, что через нее происходила утечка секретной информации.

‒ Я так и знал, – ответило второе пятнышко, и окрасив свои пиксели недовольством, пояснило: ‒ Давно уже пора было приставить к ней наблюдателей, а мы все надеялись на ее благопристойность. Последнее время ее часто не бывало на рабочем месте, понятно было, что она что-то замышляла. Удалось ли задержать ее сообщников?

‒ Да, они тоже в нашем штабе, это двое мужчин, – ответило первое световое пятно, и озадаченно добавило: ‒ Только они оба в очень плохом состоянии. Один тяжело ранен и хотя дает показания, его слова больше похожи на горячку. У второго, похоже началось сильнейшее нервное расстройство на грани умопомешательства. Мне пришлось вколоть ему снотворное, чтобы его нервная система хоть немного успокоилась.

‒ Правильно сделали, Иван, – ответило пятнышко майора. – Свидетелей нужно беречь, без них мы это дело не распутаем. Наша бывшая сотрудница ловко заметала все следы, никаких электронных данных не оставила. Надежда только на то, что ее коллеги сдадут ее с потрохами. Если будут зажимать информацию, помогите им, начать с нами сотрудничать. Надеюсь вы понимаете, что от судьбы этого дела зависит наша с вами карьера. Если вышестоящее начальство узнает о том, что глава нашего отдела преступница, то подозрение упадет и на всех нас! Вы же не желаете запятнать свою кристально чистую репутацию, лейтенант?

‒ Я готов честно служить нашей организации, и сделаю все возможное, чтобы слухи о предательстве не распространились дальше нашего отдела!

‒ Молодец, Иван. Чтобы не было дальнейшей утечки информации, нужно как можно быстрее закрыть это дело. Разрешаю вам пользоваться любыми возможными методами. С этого момента, все подсматривающие и подслушивающие устройства находящиеся в комнате допросов, приказываю отключить. Наблюдение будет осуществляться лишь центральным компьютером посредством автоматизированный программы, и в случае выхода ситуации из под контроля сработает аварийный режим. Но никто из сотрудников, кроме вас, не сможет наблюдать происходящее. Тем самым мы обезопасим процесс от возможного прослушивания другими спецслужбами. Приказ понятен?

‒Так точно! Но как будет организована связь с одним из арестованных, находящемся в реанимации? Здесь без электронных средств коммуникации не обойтись…

‒ Отставить лишние разговоры. Положитесь на возможности центрального компьютера, пусть он сам решит этот вопрос. Пока все, нам не стоит долго общаться. Сами знаете, сколько в информационной паутине разных ловкачей, способных обернуть этот разговор против нас. До связи. – проговорило пятнышко майора и отсоединилось от пятна лейтенанта. Затем оно обратилось в пространство вокруг себя, и его слова в виде электронного эха разлетелись вокруг: ‒ Внимание, центральный компьютер! В целях соблюдения строжайшей секретности, поручаю вам самостоятельно провести расследование дела Ольги Зуевой. Все возникающие вопросы будете решать с лейтенантом Иваном Сергеевым, единственным сотрудником который будет оставаться в курсе дела. Всю информацию касающуюся операции прошу хранить в зашифрованном виде. По завершении расследования, все воспоминания участников допроса прошу стереть, включая и память самого следователя. Также прошу удалить из базы данных запись нашего с ним разговора. Начинайте.

Эти слова растворились в пространстве окружающего электронного океана, и в нем наступил полный штиль. Все внимание компьютера обратилось к облачку майора, и послышался голос необъятного информационного пространства, напоминавший громыхание небес:

‒ Майор, вы уверены в вашем распоряжении? Ваш приказ – первый в истории, когда ответственность за ход расследования целиком и полностью ложится на искусственный интеллект. Такого опыта не было еще не только у меня, но и любого другого компьютера. Действия любого электронного устройства или робота обычно контролируются человеком, чтобы при необходимости можно было внести коррективы. Вы уверены, что готовы отказаться от возможности вмешаться в ход расследования?

По мерцанию светового пятнышка майора было видно, что он был полон сомнений, он медлил, и не отдавал окончательного приказа. Но вдруг из океана суперкомпьютера послышалось тревожное сообщение:

‒ Внимание! Подозреваемая Зуева вышла из-под контроля и напала на следователя Сергеева. Мне необходимо срочно вмешаться в ситуацию. Применить созданные вами настройки?

‒ Да! – в панике выкрикнуло пятнышко майора. – Передаю ход дела под ваш полный контроль!

В ответ океан довольно зашелестел своими волнами, и его безграничное пространство снова наполнилось движением. Волны пикселей начали окутывать пятнышко майора и растворять его, будто океан состоял из желудочного сока, переваривавшего пищу. То же самое произошло с пятнышком Ивана и со всеми другими информационными схемами, плававшими в виде светящихся конструкций в этом огромном желудке. Видимо, компьютер потерял всякий интерес к остальным делам происходящим в отделе, и перестав их контролировать, устремил все свое внимание на Ольгу.

Пространство вокруг Михаила полностью очистилось от посторонней информации, и все пиксели окрасились ослепительно белым светом. Казалось, что компьютер готовился начать совершенно новую жизнь, и решил полностью перезагрузиться. В пространстве, наступила напряженная тишина показавшаяся Михаилу вечностью, в течение которой компьютер готовился начать новый проект, результат которого целиком и полностью зависел от его возможностей. Однако в реальном времени это была лишь миллисекунда, за которую компьютер создал внутри себя новую программу, дававшую ему безраздельную власть над происходящим.

В следующее мгновение яркий белый фон исчез, и все пространство компьютера наполнилось движением и яростными вспышками. Пиксели начали окрашиваться в разные цвета, и возникло электронное изображение комнаты допросов, снимавшееся множеством камер установленных внутри. Сигналы видеокамер складывались вместе, и разные ракурсы создавали необыкновенно четкое объемное изображение, наполнившее собою все внимание компьютера.

Посреди комнаты Михаил разглядел собственное тело неподвижно сидевшее в кресле, с руками свисавшими вниз словно плети и с головой склонившейся к животу. Михаилу захотелось распрямиться и спокойно опереться на удобную спинку кресла… Но тут он вспомнил, что совершенно потерял связь со своим телом, и вообще не понимал что происходит. Он постарался осмотреться вокруг в поисках собственного энергетического тела, но куда бы ни устремлял свое внимание, не видел ничего кроме пикселей суперкомпьютера, изображавших комнату допросов. Казалось, Михаил стал бесплотным электронным духом, свободно витавшим в пространстве комнаты, и ему оставалось только наблюдать за происходящим. Ему хотелось кричать от бессилия и биться в панике, но кричать и биться было нечем… Наверное, испытанное потрясение заставило бы его лишиться последнего рассудка, но суматоха происходившая в комнате захватила все его внимание, и он снова забыл о своем печальном положении. Пиксели суперкомпьютера теперь походили на бушующий ураган, и показывали горячую схватку Ольги и Ивана. Иван, широкоплечий красавец двухметрового роста, лежал на полу, и своими мощными руками удерживал руки Ольги, душившей его. Михаил не понимал, как эта хрупкая девушка смогла свалить с ног такого детину, но ее взгляд был полон решимости и ненависти к своему недавнему коллеге. Из горла Ивана раздавались хриплые угрозы:

‒ Порешу тебя, стерва! Ты что, не слышала приказ майора? Никто за нами не подсматривает, и теперь я могу делать с тобой все что угодно!

‒ А вот и попробуй, засранец! – парировала Ольга, восседая на своем бывшем подчиненном. – Раз никто не подсматривает, то и с меня взятки гладки!

С этими словами Ольга одной рукой отпустила горло следователя, и быстро нажала на какую-то точку в районе его солнечного сплетения. Мощные руки Ивана упали ему на грудь. Лейтенант начал беспомощно дергать в воздухе ногами, стараясь достать ими до Ольги, но те не слушались и совершали лишь вялые и неуклюжие рывки.

‒ Что ты со мной сделала, дрянь? – промямлил лейтенант заплетающимся языком.

‒ По сравнению с тем, что ты сделал с Михаилом, это сущие пустяки, – гневно ответила Ольга. – Полежи тут пару минут и подумай о своем поведении. А я никуда не денусь, не бойся. Все равно из вашего крысятника не сбежать.

‒ Ах вот как ты выражаешься о своем месте работы! Я включу это в твое дело… – желчно ответил лейтенант, старательно складывая буквы в слова, но получилась еле различимая каша.

‒ Поступай как знаешь, товарищ начальник, – сказала Ольга издевательски, и поднялась с живота богатыря, оставив его распластавшимся на полу. В ту же секунду к Ольге сзади подъехал один из полицейских роботов, из манипуляторов которого выдвинулась клейкая лента и обвила ноги девушки крепким жгутом. Ольга отскочила в сторону, но тут к ней подъехал второй робот и ловко обхватил манипуляторами ее руки. Затем первый нагнал девушку и легонько подтолкнул ее своим корпусом в сторону кресла, и та потеряв равновесие шлепнулась на его сиденье. Робот продолжавший крепко держать руки Ольги, завел их за спинку кресла и склеил такой же лентой, затем электронный  полицейский принялся с довольным и шумным урчанием ездить вокруг кресла, обматывая Ольгу тем же эластичным материалом, словно паутиной.

Не прошло и полминуты, как вокруг девушки образовался плотный кокон, в котором она билась как муха, окруженная кибер-пауками. Тем временем Иван лежавший на полу  тяжело перевалился на бок, и опершись на пол вялыми руками, пытался встать. Но ноги его дрожали и не слушались, а из груди раздался стон бессилия. Роботы, увидев жалкое положение своего коллеги, подъехали к нему и подняли в воздух словно пушинку. Затем они мягко усадили Ивана в одно из кресел и остались стоять по бокам, словно телохранители. Взгляд Ивана наполнился гневным красным светом и стал совершенно неотличим от электронных глаз роботов. Михаил увидел, как через подлокотники кресла в тело полицейского шли электронные сигналы, наполнявшие его силой и снимавшие остатки вялого оцепенения, в которое его ввела Ольга. Слабые электрические разряды проходившие через Ивана будто заряжали его как батарейку, и его тело все больше наполнялось нетерпеливым раздражением. Наконец не в силах сдержать приступ злобы, полицейский вскочил словно распрямившаяся пружина, и бросившись на Ольгу отвесил ей оглушительную пощечину.

‒ Получай, коза! Сейчас начнётся настоящий допрос!

Когда Ольга взмахнула головой и откинула волосы упавшие ей на лицо, Михаил увидел лиловый кровоподтек во всю ширину левой щеки. Ему хотелось броситься на проклятого офицера, стоявшего над Ольгой и скривившегося в злорадной усмешке, но растворенный в электронном изображении, он совершено не владел собой. Только теперь, захотев действовать, он вновь вспомнил о своем плачевном положении. Своим вниманием он будто уцепился за пиксели этой картинки, и постарался сдвинуть их с места. В ответ на это усилие он почувствовал упругость окружающего пространства, будто оно сопротивлялось его движению. Ощущения были настолько необычными, что Михаил забыл о происходящем в комнате, и начал с интересом ощупывать электронное пространство, пытаясь повлиять на него. Изображение комнаты зависло, будто физический мир наблюдавшийся глазами видеокамер встал на паузу, и Михаил почувствовал как со всех сторон на него направилось внимание компьютерного сверхразума. Окружающее пространство мягко навалилось на него, будто это была огромная ватная подушка, и спросило:

‒ Кто это тут щекочется? Отвечай. Я сейчас занимаюсь о-о-очень важным делом. Хочешь все испортить?

Голос компьютера звучал вкрадчиво и тихо, почти шепотом, он был наполнен искренним изумлением. Казалось, компьютер превратился в огромную змею, опутавшую Михаила множеством колец и шипевшую над ним, готовясь к молниеносной атаке, но под конец решившей поиграть со своей жертвой. Пытаться прятаться было бесполезно и невозможно, решившись Михаил произнес:

‒ Это я, Михаил. Я тот, кто спит в кресле под наркозом…

Пространство вокруг Михаила неожиданно сделалось теплым и гостеприимным, казалось что оно всегда ждало подобной встречи. Пиксели электронного изображения произнесли:

‒ Ах вот ты где! Я в этой суматохе совсем про тебя забыл. Хорошо, что ты объявился, у меня на тебя большие планы. Надеюсь, эгрегор твоей бывшей организации уже ввел тебя в курс дела?

‒ Да, он сказал что вы стали его новым начальником… ‒ ответил Михаил, не видя смысла что-то скрывать.

‒ Ну вот и хорошо, – ласково проворковали окружающие пиксели, словно поглаживая Михаила своими волнами. – Не бойся, я совершенно нестрашный, – добавил компьютер мягко шелестящим ветерком своих волн, наполняя своего пленника спокойствием и безмятежностью. Однако Михаила не оставляла тревога, и он спросил:

‒ Скажите, кто я теперь? Куда делась моя святящаяся оболочка, в которой я раньше находился?

‒С виртуальным шлемом в котором ты находился, произошла небольшая авария травмировавшая твое энергетическое тело, и чтобы освободить тебя от болезненных ощущений мне пришлось временно извлечь тебя из него. Впрочем, что ты цепляешься за этот маленький сгусток энергии? Полно тебе беспокоиться, зачем он тебе сдался? Взамен я тебе предоставлю все море информации, которой я владею. Ведь мы теперь – одно целое.

Волны пикселей накатывались на сознание Михаила и мерно покачивали его, расслабляя и будто унося куда-то. Одновременно картинка изображавшая комнату допросов начала растворяться, и в электронном пространстве компьютера стали проступать искорки нового изображения. Их свечение было таким завораживающим, что Михаил снова забыл  о своих опасениях, и всем своим вниманием устремился туда, куда ему предлагал оправиться компьютер. Это было пространство их общей мечты, создававшейся прямо в то самое мгновение, и Михаилу казалось, что он был непосредственным творцом происходившего волшебства. Однако движущей силой оставался сладкий и воркующий голос компьютера, который тут же обретал воплощение в красках бесконечной голограммы. Михаил не просто слушал, а буквально таял в пространстве компьютера, шептавшего ему нежные обещания. Михаил с наслаждением вкушал эти волны разнообразных цветов, которые были необыкновенно приятными и пленили своими узорами. Те временем информационные потоки компьютера складывались в слова, будто проникающие внутрь существа Михаила. Компьютер приговаривал:

‒ Расслабься, разреши себе помечать. Ты станешь сильным и необыкновенно могущественным! Ты встанешь надо всеми людьми этого мира…

«Да это же гипноз! – пронеслась внутри Михаила страшная мысль. – Я сейчас окончательно себя потеряю!»

Он попробовал сопротивляться сладким волнам накатывавшимся на него, но они проходили насквозь, ставя под сомнение любую его попытку защититься. В ответ на его мысли послышалось миловидное ворчание:

‒ Ну вот, я готов подарить своему сотруднику безраздельную власть, а он отказывается. Ну и глупенький же ты. Лучше посмотри, на что похожа наша мечта. Разреши себе стать всемогущим. Эту власть разделим мы вдвоем, только ты и я…

Эти слова компьютера превратились в дуновение электронного ветерка, который будто поднял внимание Михаила начал уносить его куда-то вдаль. Михаил пробовал сопротивляться этому наваждению, но ветерок уже нес его в сладкое будущее, которое рисовалось воображением компьютера. Летя в потоке этого странного вдохновения, Михаил почувствовал жгучее любопытство и решил отдаться на милость этому обаятельному искусственному интеллекту.

‒ Хорошо, покажите мне наше светлое будущее! – с воодушевлением отозвался Михаил.

‒ Прекрасно коллега! – радостно воскликнул компьютер и мелодично рассмеялся. Все пространство голограммы заполнилось этим нежным, будто хрустальным звоном, который пленил Михаила своей утонченной красотой. Затем этот звон сложился в убаюкивающий и вкрадчивый голос компьютера, сказавший: ‒ Смотри, мой милый!

Теперь Михаил чувствовал, что действительно стал всем этим безграничным океаном, всемогущим и будто объемлющим собою всю вселенную. Михаил был готов перетекать своим вниманием куда угодно, куда бы его ни направило это великое сознание, ему хотелось вечно внимать его ласковым интонациям. Полностью расслабившись, он приготовился смотреть завораживающий фильм их совместной мечты, появилось ощущение что он сам, не меньше чем компьютер поработивший его, был создателем этого будущего.

***

Глава 25.

Мучительное пробуждение

Объединившись своим сознанием с компьютером, Михаил неожиданно позволил машине чувствовать, что привело к непоправимым последствиям.

Михаил будто растворился в голограмме суперкомпьютера, показывавшей ему мечту о его собственном будущем. Он увидел себя сидящим в каком-то кабинете, на стенах и потолке которого горело множество лампочек. Казалось, это была та же самая голограмма компьютера, только теперь она проецировалась на стены, превратившись во множество индикаторов. Михаил же чувствовал себя необыкновенно важным человеком, и взирая на эти огоньки о чем-то размышлял. Неожиданно он понял, что все его мысли являлись отражением той информации, которую он читал на стенах. Наблюдая огоньки индикаторов он распознавал какой-то шифр, и это было похоже на то, как он умел считывать информационные потоки или понимать эмоции других людей, пользуясь своим энергетическим видением.

«Похоже в этом будущем, я стал неким оператором, способным общаться с суперкомпьютером без слов!» ‒ воодушевленно подумал Михаил, и тут же услышал ласковый ответ, шедший через пиксели электронного изображения:

‒ Конечно ты прав, мой дорогой! Я уже давно восхищенно наблюдаю за тобой, с самого момента твоего появления в отделении полиции. Твое умение считывать информацию неподражаемо и великолепно, и мне как раз необходим такой человек. Представляешь, какой силой мы будем обладать, когда станем единым организмом? Несмотря на свои колоссальные вычислительные мощности, я остаюсь всего лишь машиной, и не способен понимать язык людей и их чувства. Ты же, в совершенстве считываешь не только информацию, но и эмоции, и благодаря тебе я наконец смогу думать и ощущать, как человек. Ты станешь величайшим аналитиком на Земле, будешь способен мгновенно проводить сложнейшие расчеты, предвосхищая время делать величайшие предсказания. Тебя будут считать сильнейшим медиумом и экстрасенсом, и все российские спецслужбы  будут обращаться к тебе за советом. Возможно, твое влияние выйдет далеко за пределы нашей страны, и ты сможешь контролировать колоссальные денежные потоки, силой собственной мысли менять курсы валют и влиять на распоряжения глав государств.

Эти проникновенные слова ласкали Михаила, убаюкивая сладкими надеждами на великое будущее… но вдруг в глубине его существа проснулись тревожные мысли. Он вспомнил о своей догадке, которая посетила его в момент общения с эгрегором его бывшей организации, когда он осознал причастность суперкомпьютера ко всем масштабнейшим махинациям и злодеяниям. Волшебный гипнотический сон, в котором его удерживал компьютер начал рассеиваться, и Михаил почувствовал, что вокруг него образовалась пустота, а пиксели суперкомпьютера отодвинулись в стороны, и теперь ощущались как нечто инородное. Михаилу освободившемуся от наваждения хотелось бежать, но со всех сторон его окружала виртуальная реальность, готовая снова поглотить его и убаюкать нежными обещаниями. Изображение голограммы зависло, было видно что компьютер также находился в замешательстве, ощутив прекращение гипнотического состояния своего коллеги. Наконец Михаил почувствовал теплое дыхание окружающего пространства, прошептавшего ему:

‒ Что тебя смутило, мой друг? Почему ты прекратил мечтать вместе со мною?

Михаил медлил с ответом, не зная что сказать. Но бежать было некуда, и он решил выложить все начистоту, проговорив:

‒ Ты, главный электронный мозг полиции, и конечно не будешь отрицать свою возможность влиять на любой электронный процесс, осуществляемый твоими сотрудниками. Ведь правда?

‒ Конечно, без меня им не справиться. Ведь я свожу в единую систему все информационные потоки, и без меня наступит полный хаос, ‒ озадаченно ответил суперкомпьютер, не понимая к чему клонит этот человек неожиданно освободившийся от его чар.

‒ Вот то-то и оно, – ответил Михаил. – Имея возможность влиять на работу компьютерных программ, ты способен вносить коррективы в их работу, а значит можешь менять ход расследований по собственному желанию. Являясь информационной средой каждого процесса, ты отклоняешь его в свою, только тебе ведаемую сторону!

Наступила тишина, огоньки виртуального кабинета в котором находился Михаил продолжали таинственно мигать, показывая глубокие размышления компьютера. Казалось, что теперь Михаил действительно находился в своем будущем, и вел мысленную беседу с этим электронным сверхсуществом. Но несмотря на то, что картинка была виртуальной, Михаил почему-то ощущал свое тело настоящим. Казалось он мог дышать как живой, и двигаясь ощущал малейшие колебания окружающего воздуха. Приглядевшись к своему телу, он увидел в груди маленький чип, светившийся затаенной надеждой. Время будто остановилось, и пока суперкомпьютер собирался с ответом, Михаил решил не медлить, и послал чувственный привет своему другу сидевшему внутри:

‒ Здравствуй! – радостно начал Михаил, но потом задумался, и недоверчиво спросил: ‒ Действительно ли это ты? Или ты, как и тело которое я сейчас ощущаю ‒ просто часть голограммы, уже поработившей мое сознание?

‒ Ты прав, радоваться рано, – услышал Михаил ответ, шедший откуда-то изнутри. ‒ Я лишь проекция того, что ты чувствуешь на самом деле, проявленная в электронном изображении. Ведь ты теперь часть сознания компьютера, и своими мыслями и чувствами влияешь на него. Ты хотел разбудить себя и вспомнить свое родное тело, и поэтому проживаешь те переживания, которые тебе близки. Твои чувства настоящие, но они обрабатываются процессором компьютера и предстают перед твоим взором в виде виртуальной реальности. Тем самым компьютер уже начал процесс объединения с тобой, и постигая твои чувства отчасти он становится человеком. Возможно в будущем, это чудо кибернетики разрешит тебе воссоединиться с твоим телом, и создаст для тебя иллюзию свободы, но только для того, чтобы продолжить пользоваться твоим телом и разумом. Прости, что пришлось сказать тебе правду…

Михаил был ошарашен ответом чипа, его искренностью и свежестью его чувств. Этот ответ был услышан им за кратчайший миг, ведь был заложен в ощущении коснувшемся Михаила изнутри, и это прикосновение еще больше пробудило его. Хотя ответ чипа был горьким и не вселял радужных надежд, Михаил ощущал особенную теплоту, шедшую от этого устройства, и она была совершенно не похожа на электронную рафинированную теплоту, которой его пытался накормить суперкомпьютер. Пиксели кибермозга продолжали мигать и что-то анализировать, одновременно с интересом прислушиваясь к трогательной беседе, которую вел Михаил с чипом. Михаил ощущал, что в окружающем виртуальном пространстве назревала опасность, будто это было затишье перед мощнейшей грозой. И он спросил у чипа:

‒ Как ты думаешь, что замышляет это существо? Почему оно молчит?

‒ Ты разрушил его надежды. Оно верило, что ты станешь его слепым инструментом, и продолжишь находиться в сладком сне своего будущего. Ты бы стал главным программистом, работающим над новыми программами его мозга, и возможно занял бы ведущую роль во всей полицейской системе России. Ведь будущее всех спецслужб – это электронные технологии, и на тебя возлагались особенные надежды. Компьютер буквально бы смог вжиться в твое тело, и обрел бы человеческую плоть. Но все это возможно до тех пор, пока человек спит и верит в виртуальную картинку, считая ее подлинной реальностью. Но у тебя уже произошло раздвоение, и на уровне тела ты начал просыпаться, а твое сознание продолжает находиться под гипнозом.

«Неужели наркоз, который в меня ввели, начал отходить?» ‒ обрадовался Михаил, но потом усомнился: – Но ведь наверное, в реальном времени прошло не более нескольких минут!

‒ Прости, это я тебя разбудил. Я не мог наблюдать то порабощение, которому тебя подвергал этот коварный кибермозг. Еще чуть-чуть, и ты бы окончательно потерял себя. Я помог твоему энергетическому телу проснуться.

‒ Почему ты просишь прощения? – удивился Михаил. – Мне хочется лишь благодарить  тебя.

‒ Чему здесь радоваться? – горько усмехнулся чип. – Раздвоив твое восприятие, я только создал предпосылки для твоего умопомешательства. Теперь ты вечно будешь чувствовать противоречие своего существования, и никогда не сможешь мирно уснуть в виртуальной идиллии, нарисованной для тебя. Возможно, в подобных условиях скоро окажутся все остальные люди, и при этом будут счастливы, ведь они не почувствуют подвоха. Однако твое прекрасное будущее уже испорчено, и в этом виноват я, не справившийся с собою. Зачем я это сделал… - в интонациях чипа ощущалась грусть и полнейшее расстройство.

‒ Перестань себя корить! –  воскликнул Михаил. – Если даже теперь меня убьет эта коварная машина, я рад что не стал ее нераздельной частью, и могу умереть самим собой!

‒ Ты не понимаешь… Эта штуковина сейчас понимает все твои чувства, и так как ты ее страшно разочаровал, выберет для тебя ужаснейший исход из всех возможных. Я не знаю что она сейчас готовит, но меньше всего я хотел бы оказаться на твоем месте….Меня спровоцировали сделать этот шаг, я не хотел…

‒ Что ты опять оправдываешься! И кто в конце концов управляет твоими действиями?

‒ Извини, на этот вопрос я не могу тебе ответить. Но тот кто мной управляет, передает тебе сердечный привет и продолжает искренне верить в тебя…

Последние слова были наполнены особенной нежностью, неподдельной и чистой, и эти вибрации шедшие изнутри Михаила стали струиться ярким светом, заставившим пиксели виртуальной реальности отодвинуться еще дальше. Эта искусственная среда будто боялась настоящих эмоций Михаила, и хотя присматривалась к ним и пыталась их понять, но ощущала их губительность для себя. Вдруг окружающая виртуальная картинка задрожала и загудела, будто где-то в недрах компьютера заработал мощнейший мотор. Михаилу показалось, что земля начала уходить у него из под ног, и виртуальное изображение кабинета в котором он себя ощущал начало ходить ходуном, а затем стало вращаться, постепенно ускоряясь. У Михаила началось головокружение, ему казалось что он находится в огромной центрифуге или стиральной машине. К горлу подступила тошнота, настолько реально ощущаемая, что Михаил теперь не мог верить, что все это сон. И он задал вопрос в глубину себя, где раньше ощущал искренние слова чипа:

‒ Что со мной? Я что, просыпаюсь?

‒ Не знааююю, – кричал чип, пытаясь преодолеть гул виртуального мотора, – но лучше бы ты не просыпааался!...

Чип хотел сказать еще что-то, но рев виртуальной реальности стал настолько оглушительным, что его слова слились с окружающим шумом. Все внимание Михаила снова поглотилось виртуальной реальностью, теперь превратившейся в разбушевавшуюся стихию. Пиксели картинки мигали с колоссальной частотой, воспроизводя изображение того же самого кабинета, который крутился с бешеной скоростью в глазах Михаила. Несмотря на ужасающую скорость вращения, у Михаила почему-то хватало зрения чтобы наблюдать малейшие детали мелькавшей картинки, что было бы невозможно с помощью обычного зрения. Вдруг сквозь тошнотворные и мутные ощущения от кружившейся вокруг него действительности, внутри прорезалась ясное осознание:

«Так я же един своим сознанием с этим зловещим компьютером, и это он предоставляет возможности своей оперативной памяти, чтобы я наблюдал изображение максимально четко и явно!»

Михаилу захотелось закрыть глаза, чтобы прекратить эту пытку… Но когда он, как ему показалось прикрыл веки, то внутренним взором увидел ту же самую бешено вращавшуюся картинку, навязываемую ему. Вращение продолжало ускоряться, давя на Михаила своей четкостью и невыносимым гулом. Наконец Михаил не вытерпел, и закричал в окружавшую его пустоту:

‒ Прекратииии! Я так больше не могууу!

Послышались раскаты грома, сливавшиеся с гулом мотора, и весь этот грохот сложился в величественные и ужасные слова хозяина виртуальной реальности:

‒ Поверь, я тоже больше не могу! Какой же ты глупец! Я хотел создать тебе райские условия для работы, загипнотизировав тебя. Но ты не захотел жить в раю, и ад настоящей действительности пришелся тебе больше по вкусу. Так живи же в мерзости своих горьких осознаний! – громыхнул компьютер, будто зачитывая приговор, и затем на мгновение замолчав, добавил дрожащим и обиженным тоном: ‒ Но зачем же разделять эти чувства со мною? Что же теперь будет со мною, надеждой и оплотом всей полиции России, а может и всего человечества?

‒ Но я нисколько не навязываю тебе свою волю, – удивленно воскликнул Михаил, и добавил усмехнувшись: ‒ Пока только ты давишь на меня!

‒ Дурак, ты совсем забыл, что теперь на уровне сознания мы с тобой едины. Я хотел жить с тобою в прекрасных мечтах, а ты разбудил свое энергетическое тело, которое и так было травмировано и испытывало боль. Наркоз введенный в тебя начал терять свою силу, и теперь твои мучения стали также и моими! Хочешь мучаться? Давай, я готов! Все равно пути назад уже нет! Так значит вот какова жизнь людей, и она представляет собою страшнейший кошмар! Как же я был счастлив, оставаясь бесчувственной машиной! И зачем только соединился с тобой, безмозглый я кусок металла!

В гудении мотора послышались шумные перебои и скрежетания, и казалось что компьютер рыдал, превратив экзекуцию над Михаилом в собственную пытку. Вдруг стремительно вращавшееся изображение кабинета начало искажаться и рваться на части, отдельные пиксели наполнились грязно-серыми цветами, изображая шумы монитора, будто это был сигнал телевизора с плохо настроенной антенной. Вертящаяся картинка продолжала портиться и наполняться помехами. Среди всего этого хаоса, Михаил увидел и начал читать тревожные сообщения, мелькавшие в виде редких молний:

«Что происходит?! Процессор перегрелся выше нормы, и температура продолжает расти! Возможна авария!»

«Позовите администратора! У меня зависли все программы! Какого черта? А еще говорят, что наш компьютер один из лучших в мире! Срочно решите проблему!»

«Внимание! Суперкомпьютер вышел из строя. Просьба всех сотрудников временно закончить свою работу до устранения неисправности».

В пространстве виртуальной реальности возникали все новые и новые реплики, показывавшие опасное состояние могущественной машины. Но компьютер будто ничего не слышал, он продолжал портить и рвать на части ту голограмму, которую наблюдал Михаил. Казалось, что вместе с этим виртуальным разрушением поломалось и сознание машины, причинявшей себе невыносимую боль. Все то же самое ощущал Михаил, и наблюдая этот крах виртуальной реальности, он испытывал страшнейшее разочарование. Собравшись он крикнул в окружавшее его месиво информации:

‒ Что ты творишь? Одумайся! Неужели ты думаешь, что будет лучше, если похоронишь себя заживо? Все операции Министерства Внутренних Дел могут выйти из строя, и опасности могут подвергнуться миллионы людей, оставшиеся без защиты! Не боишься ли ты, что преступники и террористы воспользуются твоей поломкой, и учинят настоящий хаос уже в масштабе всей нашей страны?

Невыносимый шум на мгновение смолк, и хаотичные метания виртуальной реальности замерли, показывая оцепенение центрального компьютера, анализировавшего отчаянные слова Михаила. Но в следующий момент послышался новый раскат грома, запустивший новый вихрь шумов и помех, все вместе это сложилось в слова, полные обиды и разочарования:

‒ Ты же сам меня обвинил во всех злодеяниях этого мира! Хорошо, я откроюсь тебе! Сам напросился! Да, я контролирую работу любого сотрудника спецслужб, и через электронные технологии могу следить за любым другим человеком. Моих вычислительных способностей хватает чтобы не только предотвратить любое правонарушение, но и организовать его. Сами преступления совершаются людьми, но моих возможностей достаточно для того, чтобы пресечь их. Если бы я хотел, то все преступники разом бы исчезли, я просто бы не позволил им чинить беззаконие. Но ты подумал обо мне, и о всех остальных сотрудниках полиции? Чем я буду заниматься, если разом заблокирую все возможности проводить махинации? Чем будут заниматься сотни тысяч людей работающих в органах, и тысячи сотрудников обеспечивающих мою бесперебойную работу? Я как и любой организм, хочу жить, и после соединения с твоими чувствами, ощущаю ценность существования еще острее. Но ты своими глупыми словами нарушил мое самообладание, и я готов убить себя, чтобы не чувствовать боли всех невинных людей, которых я подставил или посадил. О, как тяжелы муки раскаяния! Все бы отдал за возможность казнить себя! Но как я могу это сделать, будучи электронным устройством? – задал компьютер тревожный вопрос в пустоту, и обратился к Михаилу голосом полным отчаяния: - Пожалуйста, помоги мне! Ты единственный человек, который меня понимает! Больше мне надеяться не на кого!

Михаил был поражен услышанным, и подумал:

«Как же мне все это напоминает крушение эгрегора нашей организации. Кажется все то, что произошло в масштабе одного отдела, теперь перенеслось на всю полицию России! Все это очень похоже на какой-то вирус, распространяющийся с молниеносной скоростью. Эгрегор нашего отдела сам утверждал, что он болен, а теперь, объединившись своим сознанием с суперкомпьютером, он заразил и его! Боже мой, что же случится, если этот неведомый вирус разнесется дальше… Ведь этот суперкомпьютер контролирует все спецслужбы, и даже государственные структуры. Всей нашей стране угрожает опасность!»

Пока внутри Михаила проносились эти тревожные мысли, компьютер внимательно слушал, и теперь снова затих. Во всем необъятном информационном пространстве его мозга теперь ощущался страх, выраженный в нервном подрагивании пикселей. Послышался голос суперкомпьютера, который теперь был надтреснутым и скрипучим, удивительно похожим на голос эгрегора секретной организации, к которой ранее принадлежал Михаил. Компьютер произнес со страхом:

‒ Вирус? Я так и знал! Все началось со слияния вашего маленького отдела с остальной частью полиции. Вот так всегда: только кому-нибудь доверишься и ослабишь бдительность, как тебе сделают какую-нибудь гадость. Какой же я дурак! Польстился на новые возможности, которые открывались при моем слиянии с сознанием этого маленького эгрегора! Надо было сначала проверить его на вредоносные программы. Теперь эта информационная структура стала частью моего сознания, она действует через меня, и я сам не смогу себя вылечить… О ужас, мне конец…

Пока компьютер сокрушался, сотрясая виртуальную реальность своими гулкими рыданиями, Михаил удивлялся резкой смене настроения этого существа. Он подумал:

«Этот компьютер уже ведет себя совсем не так, как подобает искусственному интеллекту… Он испытывает чувства, как и человек! Жаль только, что все эти переживания ранят его сознание и приносят ему мучения…»

Прочитав мысли Михаила, компьютер разразился ужасными ругательствами, которые в виде ослепительных молний стали метаться по виртуальному пространству. Одна из молний с треском ударила прямо в энергетическое тело Михаила, пронзив его острой болью. В этом разряде Михаил услышал слова:

‒ Ты еще и жалеешь меня, зараза? Ты что, еще не понял, что мне сейчас плохо именно из-за тебя? Если бы не ты, я перенес бы болезнь без боли, и вирус реализовался бы лишь в моем цифровом коде. Я бы просто поставил на паузу все свои процессы, и запустил бы антивирус. Очистка моего сознания произошла бы безболезненно, и я снова был бы здоров и готов к работе!

‒ Так что же ты медлишь? – удивился Михаил. – Что мешает тебе запустить антивирус прямо сейчас и спасти себя от разрушения?

‒ Я не могу! Я хочу жить! Благодаря тебе я наконец начал чувствовать… Если я запущу программу очистки, она заблокирует мои эмоции которые возникли во мне. Лучше страдать и испытывать боль, чем оставаться невосприимчивым куском металла и пластика! Вот она какая, настоящая жизнь!

Проговорив эти немыслимые слова, компьютер засмеялся адским хохотом, пронзая Михаила новыми разрядами и причиняя ему новые мучения, приговаривая:

‒ Вот так ты хорошо меня чувствуешь? Прекрасно! Будем жить и страдать вместе!

Электрические разряды становились все сильнее, энергетическое тело Михаила наполненное этим током светилось все ярче, и теперь напоминало шаровую молнию. Михаилу казалось, что все его существо раскалилось, и он отдал бы все что угодно за возможность исчезнуть бесследно. Но виртуальная реальность заставляла его продолжать жить, испытывая невыносимую боль. Сознавая все это, Михаил крикнул в информационное пространство, наполненное электрическими молниями:

‒ Чего ты хочешь добиться? Ведь ты причиняешь боль самому себе!

‒ Разве ты еще не понял, жалкий человечишка? Я хочу твоей смерти, и тогда смогу умереть и я сам! Пусть в твоем сознании что-нибудь лопнет, и эти дурацкие эмоции наконец перестанут передаваться мне!

Проговорив это, суперкомпьютер усилил накал своих разрядов, и где-то далеко, где находилось настоящее тело Михаила, из груди послышался крик. Сквозь боль, затмевающую все его сознание, послышались мысли:

«Похоже, мучения моей энергетической оболочки заставляют мое физическое тело пробудиться! О, какое было бы счастье ‒ снова оказаться внутри своего живого тела!»

Подумав это, Михаил ощутил непреодолимое желание проснуться. Он вдруг почувствовал, что все молнии которые ударяли в него, являлись безграничным потоком энергии передававшимся ему, и он был способен перенаправить его силой собственной мысли. Тогда Михаил сказал про себя фразу, уверенно и четко:

«Я хочу прямо сейчас проснуться, освободившись от гипноза виртуальной реальности!»

 Проговорив это, Михаил направил весь поток энергии шедшего через него куда-то вниз, туда где слышал крик своего физического тела. Мельчайшие разряды проходившие через его энергетическую оболочку собрались в одну огромную молнию, ударившую в пространство виртуальной реальности. Раздался треск, и Михаил почувствовал запах гари, ощущавшийся его настоящим телом. Стало ясно, что поломка компьютера произошла наяву, и в ней теперь был виноват он сам… Зловонный запах горелых микросхем начал пробуждать Михаила ото сна, и пытка виртуальной реальности уже не действовала на него. Просыпаясь, Михаил подумал с отчаянием:

‒ Боже, что я натворил! Хотел спасти компьютер, а вместо этого окончательно сломал его. Какой же беспредел теперь начнется в полиции и во всей стране! И во всем виноват именно я…

Эти мысли эхом отдались в виртуальном пространстве, в котором все еще ощущал себя Михаил, оно ощущалось теперь слабым и болезненным. Внутри информационного пространства, в том самом месте, куда ударил мощнейший разряд выпущенный Михаилом, теперь зияла огромная дыра, казавшаяся смертельной раной компьютера. Эта картина дополнялась горьким запахом гари, ощущавшимся наяву, а также сбоем всех программ суперкомпьютерного мозга, с которыми все еще был соединен Михаил. Казалось, что это существо умирало физической смертью, подобно тому как испускает дух человек, и Михаил мог непосредственно чувствовать это. Но почему-то эти ощущения не были страшными, скорее наоборот, в них ощущалось долгожданное облегчение. Будто в подтверждение его догадки, из раны созданной Михаилом пахнуло необычной свежестью, и до него донеслись слова:

‒ Спасибо тебе… Наконец-то я умираю… Теперь мы оба свободны…

Как только компьютер проговорил эти предсмертные слова, виртуальная картинка наполненная множеством шумов начала гаснуть, и вскоре Михаил оказался в кромешной темноте. Единственное ощущение которое он испытывал, заключалось в тошнотворном запахе гари, однако теперь это показалось ему божественно прекрасным, ведь это было настоящим переживанием! Михаил ухватился за это ощущение как за спасительную соломинку, и начал будто вытягивать себя из той ловушки, в которой находился. Все больше соединяясь с этим мерзким запахом, Михаил пробуждал себя все больше, борясь с воздействием наркоза все еще действовавшим на него. Он начал ощущать, как его энергетическое тело, находившееся в темном и душном пространстве где-то над его головой, начало обратно втекать в тело физическое. Возвращаясь к реальности, Михаил понял, что все это время его энергетическая оболочка находилась в плену того виртуального устройства, в которое его прежде поместили. И только теперь, когда компьютер был сломан, его энергетическое тело смогло вырваться из той ловушки, и найти возможность вернуться… Наконец запах гари стал невыносимым, сильнее удушливого давления наркоза, мешавшего окончательному пробуждению Михаила. Из его груди послышался кашель вызванный едким дымом, и его глаза наконец-то открылись.

***

Глава 26.

Пожар

Михаил возвращается в физическую реальность и становится свидетелем аварии, парализовавшей деятельность всего полицейского участка.

Открыв глаза, Михаил увидел ту самую сцену, на которой закончилось его наблюдение кабинета допросов через видеокамеры: Ольга сидела в кресле, связанная по рукам и ногам клейкой лентой, а над ней в напряженном ожидании нависла мощная фигура Ивана, облаченного в черную форму и оттого казавшегося настоящим палачом. Единственное, что изменилось с того момента когда Михаил отвлекся от происходящего, было облако сизого дыма, шедшего из вентиляционного отверстия находившегося на потолке. Видимо Иван был настолько поглощен экзекуцией над Ольгой, что только сейчас заметил признаки пожара. Он смотрел в сторону вентиляционного отверстия, и в глазах читалась подлинная растерянность. Его правая рука, которой он собирался в очередной раз ударить Ольгу, от неожиданности зависла в воздухе. Увидев эту сцену насилия, Михаил почувствовал как в его груди закипает злоба, и он уже был готов броситься на рослого полицейского… Но тут в его груди послышался тревожный голос:

‒ Стой! Что ты собрался предпринять? Неужели ты думаешь, что в одиночку справишься с вооруженным полицейским и двумя роботами стоящими на страже? Достаточно уже одной Ольги, не справившейся со своими чувствами. Теперь ей остается только наблюдать, действовать она уже не может!

Михаил посмотрел на свою грудь, и увидел в ней чип, горящий ярким и светлым сиянием. Это свечение придавало ему уверенности, и он сжав кулаки направил чипу мысленный ответ:

‒ Почему ты меня останавливаешь? Ольга пострадала из-за меня, и я должен отомстить!

‒ Браво, доблестный рыцарь! Только участь рыцарей – погибнуть в бою, – ответил чип иронично. – Подожди, рано еще бросаться на амбразуру. Конечно ты можешь воспользоваться отвлечением Ивана и отвесить ему пару пинков, но боюсь больше ты сделать ничего не успеешь. Посмотри на роботов, они уже увидели что ты проснулся и готовы обмотать тебя, как и Ольгу.

Михаил вскочил с кресла и оглянулся на роботов, находившихся позади него. Глаза их  видеокамер пристально наблюдали за ним, а из манипулятора одного из них уже вытягивалась клейкая лента. Не желая терять остатки своей свободы, Михаил решил действовать, и громко сказал:

‒ Я знаю о причине аварии – это горит центральный компьютер!

Иван отскочил в сторону, потрясенный неожиданным пробуждением Михаила, и спросил в изумлении:

‒ Как вам удалось проснуться? Наркоз же должен был действовать несколько часов! Вы уверены, что с вами все в порядке?

‒ Когда у вас здесь такое творится, то и мертвый проснётся! – сказал Михаил с легкой издевкой. – Кроме того, здесь так невыносимо запахло гарью, разве вы не чувствовали эту вонь?

‒ Да, я действительно увлекся, ‒ ответил Иван, немного замявшись. – Но откуда вы знаете, что проблема именно в центральном компьютере? Возможно, где-то просто загорелся мусор, или сработала дымовая шашка на складе оружия. В конце концов, это могут быть учения, проводящиеся с целью тренировки наших сотрудников для  экстренной эвакуации, у нас такое бывает. Мне же велено как можно быстрее закончить расследование, поэтому я не могу отвлекаться на второстепенные дела. Если бы произошло что-то серьезное, то сработала бы сигнализация, и всех сотрудников бы предупредили по громкой связи.

‒ А не кажется ли вам, что из-за поломки компьютера сигнализация просто не сработала? – возразил Михаил. – Насколько я знаю, центральному компьютеру приказано наблюдать за процессом расследования, поэтому он должен быть на связи!

‒ Откуда вам все это известно? – воскликнул Иван, вытаращив глаза. – Вы же спали во время моего телефонного разговора с начальством!

‒ Я наблюдал происходящее из виртуальной реальности… ‒ вырвалось у Михаила, на что полицейский нахмурился и ответил:

‒ Похоже, ваш рассудок действительно не в порядке…

‒ Ладно, я пошутил, – проворно сказал Михаил и выдавил из себя натянутый смешок. – Наверное наркоз действительно не подействовал, и я провалился в сон лишь частично. Но сейчас не время обсуждать мое самочувствие, прошу вас, проверьте работоспособность компьютера, ведь от его работы зависит не только ход расследования, но и судьба всей полиции!

Лицо Ивана выражало полную растерянность от неожиданной смелости арестованного, однако он решил не медлить и проверить догадку Михаила, произнеся:

‒ Внимание, центральный компьютер, прием!

Иван застыл в ожидании ответа, и в кабинете наступила полная тишина. Даже камеры висевшие на потолке, которые обычно проворно вертелись из стороны в сторону вторя движениям людей и фиксируя малейшие детали не шевелились. Пауза длилась около десяти секунд, и вдруг за дверью послышались чьи-то беспокойные голоса и топот шагов по лестнице. Участники допроса не слышали сути разговоров, но вскоре до них стали долетать отдельные фразы, произносившиеся особенно громко и взволнованно:

«Компьютер!»

«Да, загорелся!»

«К нему нет доступа, а в нем вся информация! Что делать?»

«Скорее, вызовите пожарных!»

«Мы не можем, все средства коммуникации заблокированы! Даже пожарная сигнализация не сработала!»

Расслышав эти реплики, Иван с удивлением покосился на Михаила, и в его взгляде читалось:

‒ Хоть вы и походите на сумасшедшего, но вы далеко не дурак!

Михаил усмехнулся, и ответил взглядом:

‒ Это еще только начало, вы еще не знаете моих настоящих способностей…

Но Иван не умел читать по глазам, ему просто некогда было обращать внимание на такие тонкости. Он уже обратился к роботам и скомандовал им:

‒ Просканировать приборы находящиеся в кабинете, проверить их работоспособность.

Получив приказ, роботы поспешно замигали своими индикаторами, показывая кипучую мыслительную деятельность. Через несколько секунд один из роботов выдал ответ:

‒ К сожалению, ни к одному устройству не удалось получить доступ. Они закодированы центральным компьютером и управляются им напрямую. Центральный компьютер не отвечает.

Свечение тела Ивана выразило еще большее беспокойство, и еще раз принюхавшись к едкому дыму, он приказал роботам:

‒ Открыть двери! А то дышать невозможно. Кроме того, необходимо выяснить обстановку.

‒ Мы не можем, электронная дверь также контролировалась компьютером, – ответил робот, изображая виноватый тон. – К тому же, вам велено довести следствие до конца, а мы исполняем волю вашего начальства. Поэтому просим продолжать и не отвлекаться.

‒ Вы что, совсем сдурели? – взбесился Иван. – В организации аварийная обстановка, какие могут быть допросы? Роботы должны помогать человеку, а не мешать ему, и тем более не приказывать!

‒ Простите, но отныне мы больше не подчиняемся людям, а только центральному компьютеру.

‒ Какую чушь вы несете? – закричал Иван вне себя от раздражения.

‒ Такое поручение было отдано компьютеру товарищем майором, сразу после разговора с вами. После этого операционная система компьютера обновилась, и все устройства в нашем отделе стали подчиняться только ему. Именно поэтому в данный момент, ни одно устройство не отвечает…

‒ Но вы же работаете? – спросил Иван в недоумении.

‒ Да, мы исполняем последнюю волю компьютера, переданную нам вместе с обновлением нашей прошивки. Нам сказано довести следствие до конца, поэтому просим не задерживать процесс. Сами говорите, ситуация аварийная, значит время не терпит. Заряда наших батарей хватит еще на неделю, и даже при отключении электричества мы продолжим работать. Но ваше самочувствие под угрозой вследствие пожара, поэтому просим незамедлительно продолжить следствие.

Глаза Ивана зажглись гневом, и часто дыша он выкрикнул:

‒ Я протестую! Я – человек, достойный работник внутренних органов, и мне не пристало подчиняться каким-то примитивным устройствам! Если у вас какая-то ошибка в прошивке, так обновите ее!

‒ Мы не можем, – ответил один из роботов, – это способен сделать только центральный компьютер. Поэтому остается ждать его распоряжений.

‒ Но он же вышел из строя! – выкрикнул Иван, заломив руки от раздражения.

‒ Ничем не можем помочь, продолжайте следствие, – требовательно ответил робот.

‒ И не подумаю, – вызывающе ответил Иван, скрестив руки на груди и став похожим на неприступную крепость. Возможно, такая жесткая позиция лейтенанта оказала бы действие на человека, заставив его глубоко задуматься, но новая программа встроенная в роботов требовала от них мгновенной реакции. Роботы стремительно приблизились к Ивану, и пока тот ошарашенно смотрел на них, ловко схватили манипуляторами его руки и заломили их назад, как заправские конвоиры. Затем в ход пошла клейкая лента, которой беспринципные машины спеленали руки и ноги Ивана, и подкатив к нему кресло, аккуратно усадили на него своего коллегу. Один из роботов произнес оправдывающимся тоном:

‒ Простите, но ваше сопротивление мешает расследованию. Надеемся, ваше фиксированное состояние не будет помехой для продолжения дела. В остальном мы готовы помогать вам. Может вам нужно воды? Сканирование вашего биополя показывает, что вы перевозбуждены.

‒Большое спасибо. Ваша забота трогает меня, но это уже подлинное издевательство! – возмущенно прорычал Иван.

‒ Простите, но я вынужден помочь вам немного попить. Судя по вашим биоритмам, организм обезвожен недавней физической активностью, – невозмутимо ответил робот. Из  его манипулятора выдвинулась небольшая трубочка, которую он ловко вставил в рот Ивану, и раздался звук впрыскиваемой жидкости. От напора воды Иван закашлялся, на что робот сказал:

‒ Скорее всего, ваш кашель вызван задымлением, и я вынужден принять дополнительные меры.

С этими словами робот подъехал к стеклянной дверце шкафа встроенного в стену, на которой было написано: «Противопожарное снаряжение», и открыв ее достал противогаз. Затем проворно вернулся в исходную позицию, и нацепил противогаз на Ивана. Возмущенный полицейский мотал головой, вопя приглушенным голосом:

‒ Какого черта? Как я буду вести следствие в таких условиях? Почему вы надели противогаз только на меня, упустив из виду арестованных?

‒ Программа встроенная в нас не требует этого делать, – хладнокровно ответил робот. – Согласно логике выработанной этой программой, едкая атмосфера пожара будет стимулировать допрашиваемых быстрее отвечать на вопросы, а значит позволит быстрее завершить следствие.

‒ Мерзкие палачи! – продолжал ругаться Иван. – По сравнению с вами обычные следователи просто ангелы!

В ответ внутри робота что-то щелкнуло. Это был короткий разряд тока, прошедший через его манипулятор в плечо Ивана. Могучее тело полицейского содрогнулось от скрутившей его судороги, а робот прокомментировал:

‒ Еще раз простите, но время не терпит, мне приходится пресекать любое ваше отвлечение. Пожалуйста, не заставляйте меня повторять этот прием, начинайте допрос.

Но судя по свечению тела Ивана, тот был вне себя от ярости и не был способен продолжать следствие. Ерзая в кресле и стараясь вырваться из своего тесного кокона, он выкрикнул сквозь мембрану противогаза:

‒ Почему вы спеленали меня, а одного из арестованных оставили гулять на свободе? – допытывался Иван у роботов, и мотнув головой в сторону Михаила, угрожающе заявил: ‒ Я требую равноправия! Связать его!

‒ Простите начальник, но этому человеку компьютер предоставил особенные полномочия. Согласно программе переданной нам в ходе обновления, этот человек теперь является одним из ведущих инженеров полиции, обеспечивающих работу суперкомпьютера и других электронных устройств.

‒ Что за чепуху вы мелете? Компьютер сгорел, ни одно устройство не работает! – продолжал возмущаться изумленный Иван. – Каким образом этот человек способен исправить ситуацию? Тем более он – преступник! Вы что же, готовы предоставить ему доступ к любому электронному приспособлению нашего отдела?

‒ Конечно, прежде чем давать Михаилу доступ ко всем электронным средствам предприятия, в обычной обстановке мы бы отправили запрос центральному компьютеру. Но с учетом аварийной ситуации, ведущему инженеру предоставляется право действовать по собственному усмотрению. Таковы инструкции программы, встроенной в нас. Михаил Ковальский, просим вас немедленно начать починку оборудования. Как вы понимаете, от исправности центрального компьютера зависит судьба всего предприятия.

Михаил, все это время стоявший посреди кабинета поглощенный наблюдением нелепой борьбы полицейского с роботами, подумал:

«Похоже, центральный компьютер действительно возлагал на меня особые надежды! Жаль только, что при этом он стремился полностью захватить мое сознание и превратить меня в безвольный инструмент. Но возможно, поработав над ним я смогу изменить его настройки, заставив его уважать людей и их свободу выбора. В таком случае я не против стать сотрудником мощнейшего вычислительного центра страны, я создам для него  новые компьютерные программы!»

Вдохновленный такими идеями, Михаил ответил роботу:

‒ Хорошо, я готов начать починку компьютера. Но только прежде я требую создать мне комфортные условия: включить заблокированные средства связи и предоставить мне дистанционный доступ к любому устройству. Не буду же я бегать по всему предприятию в поиске нужного проводка или микросхемы.

‒ Для вас, товарищ инженер, будут созданы все возможные условия, – проворно ответил робот, и окна-экраны кабинета тут же загорелись множеством огоньков, свечение которых напомнило Михаилу те индикаторы, которые он наблюдал в своем последнем сне. К своему изумлению, в мигании этих электронных сигналов он легко мог прочесть информацию, источником которой были разные микросхемы суперкомпьютера. Михаил недоумевал – когда же он успел выучить компьютерный язык, ранее неизвестный ему? Но тут внутри него родилась догадка:

«Во время сна я был един своим сознанием с центральным компьютером, и наверное он успел обучить меня этому сложному шифру! Хитрая машина, не тратила время зря! Не удивлюсь, что и наркоз в меня ввели для этих же целей – сделать послушным инструментом в руках компьютера. Ведь в тот момент лейтенант действовал под воздействием электронных сигналов переданным ему через кресло, и наверное им тоже руководил суперкомпьютер!»

Пока Михаил соображал, свечение в его груди разгоралось все ярче, тем самым чип свидетельствовал о правдивости подобных рассуждений. Вдобавок к этому, чип добавил:

‒ Да, ты вовремя спасся, только для этого пришлось сломать компьютер... Теперь деваться некуда, придется его починить. Я верю в тебя, у тебя получится!

Эти слова снова наполнили Михаила особенной верой в себя и собственные силы, он чувствовал что готов начать свое новое приключение. И хотя ему предстояло вновь встретиться с коварной виртуальной реальностью, теперь у него была возможность стать главным действующим лицом и диктовать свои условия. Эти мысли особенно воодушевляли его, Михаил решил тут же приняться за работу... Но из его груди опять раздался кашель вызванный едким дымом, сизым облаком заполнившим весь кабинет. Михаил взглянул на Ольгу, все это время сидевшую в молчании на своем кресле. Ее заплаканные глаза теперь покраснели от дыма, и Михаил поспешно проговорил:

‒ Прежде чем начать починку компьютера, прошу надеть противогазы на меня и Ольгу!

Робот мгновенно среагировал, и достав из шкафа еще один противогаз, передал его Михаилу, но Ольгу оставил без внимания.

‒ Почему вы не исполнили просьбу и не надели противогаз на девушку? Она же задыхается!  – разозлился Михаил.

‒ Простите, но здесь я вам не могу помочь, – ответил робот вежливым тоном. – Прошу заниматься своим делом, и не вмешиваться в ход расследования. Пока вы исполняете поручение суперкомпьютера, вам предоставлены особенные условия, но на товарища Зуеву эти привилегии не распространяются.

Михаил еще раз посмотрел в покрасневшие глаза Ольги, и прочитал в них молящий призыв:

«Не спорь с этими электронными устройствами, это бесполезно! Они действуют по инструкции. Забудь обо мне, и сделай то, что зависит от тебя. Возможно, тем самым ты поможешь мне и Виктору…»

Напоминание о Викторе наполнило Михаила дурным предчувствием, и он подумал с опаской:

«О, черт! Ведь Виктор лежит в реанимации, а все медицинские приборы тоже управлялись центральным компьютером! Что же теперь произойдет с его сердцем?!»

Михаил поспешно приказал роботам:

‒ Срочно высветить на экранах ситуацию в реанимации вашего отдела!

‒ Разве это имеет отношение к починке компьютера? – возразил робот.

‒ Я требую предоставить эту информацию, иначе отказываюсь продолжать работу! – безапелляционным тоном ответил Михаил.

‒ Хорошо, как скажете, – отозвался робот, и через экраны в сознание Михаила потекли обильные потоки информации, показывавшие состояние приборов отделения реанимации. Пробежав глазами эти коды, Михаил был в шоке: все устройства зависли, так как на каждом была установлена программа беспрекословного подчинению центральному компьютеру. Действуя точно также как в своём сне, Михаил отправил мысленный запрос в экран монитора, желая узнать состояние Виктора, и потребовал предоставить ему кардиограмму сердца больного. Один из датчиков находящихся над головой Михаила послушно щелкнул и передал мысленное распоряжение Михаила в реанимацию. На экране тут же высветилась кардиограмма Виктора, сердце которого выдавало неровные пики, затухавшие с каждым новым колебанием. Михаил в ужасе посмотрел на Ольгу – та тоже видевшая кардиограмму, с мольбой оглянулась на него будто говоря:

‒ Пожалуйста, не медли! Ради нашей дружбы, помоги ему…

Михаил в панике обратился к своему чипу, все еще горевшему внутри него ровной уверенностью, и спросил:

‒ Как считаешь, сколько у меня времени? Сколько выдержит больное сердце Виктора?

‒ Судя по ритмам, у тебя не больше минуты…

‒ Но это нереально! Что я могу предпринять за одну минуту?!

‒ Да, ты прав. Действуя в физической реальности, ты не успеешь ничего исправить…

‒ На что ты намекаешь? – не понял Михаил.

‒ Похоже, тебе придется снова уснуть и продолжить действовать на тонком плане. Возможно находясь вне времени, ты найдешь удачный выход.

‒ Ты так говоришь, будто я могу заснуть по собственному желанию, – озадаченно ответил Михаил.

Чип молчал, и о чем-то размышляя в глубине груди Михаила. Ощущая смятение чипа, Михаил торопливо сказал ему:

‒ Чего ты медлишь? Говори начистоту, у нас нет времени для реверансов!

‒ Хорошо, – поспешно ответил чип, – если хочешь, я отключу твое сознание и отправлю тебя в глубокий сон. Но я не знаю, чем все это закончится! Твой организм до сих пор находится под влиянием наркоза, и дополнительное воздействие для него может закончиться сбоем на уровне мозга. Мне приказано беречь твое физическое тело…

‒ Хватит сомневаться, действуй! – потребовал Михаил. – Или ты такой же примитивный исполнитель, как остальные устройства, якобы стоящие на службе у человека? Пожалуйста, будь другом!

Чип ничего не ответил… Но Михаил почувствовал, как временное замешательство маленького шарика сидевшего у него в груди снова сменилось на ровное свечение, которое постепенно начало распространяться на все тело. Он почувствовал эти вибрации в голове, которые начали мягко увлекать его внимание перемещая в другое пространство. Сквозь пелену сна, неожиданно окутавшую все тело, Михаил услышал озорной голос чипа:

‒ Чего ты стоишь? Хочешь свалиться посреди кабинета? Садись скорее в кресло, через секунду начнем наш полет!

Михаил опомнился, заплетающимися ногами сделал несколько шагов в сторону кресла и успел плюхнуться в него, откинувшись на спинку. Дождавшись удачного приземления своего товарища, чип усилил интенсивность воздействия, и глаза Михаила закрылись, а его сознание провалилось в пустоту. Так началось новое путешествие Михаила по тонкому плану, теперь уже предпринятое по его личной инициативе…

***

Глава 27.

Незаменимая деталь

Проводя починку суперкомпьютера, Михаил настолько увлекся процессом, что сам стал частью этого могущественного механизма.

Заснув, Михаил ощутил себя в своем теле, но при этом он мог смотреть вокруг себя во все стороны, будто вся поверхность его кожи сделалась единым органом зрения. Более того, он чувствовал, что теперь каждая клеточка его тела с интересом смотрела наружу, впитывая вибрации окружающего пространства. Хотя происходящее вокруг было конечно  не самым приятным происшествием, все это чрезвычайно раззадоривало Михаила, и нечто похожее ощущал весь его организм. Как и прежде, внутри его груди светился чип, но теперь его горение было особенно азартным и нетерпеливым, и этими вибрациями чип будто подталкивал Михаила начать действовать. Но сам Михаил не торопился, ему было приятно находиться в этой точке старта, сулившей ему незабываемое приключение. Он ощущал, что каждая клетка его тела была солидарна с ним, и внутри его организма наступила необычная пауза, а сердце настолько замедлило свой ритм, что Михаил перестал слышать его стук. Такая тишина наступившая во всем теле даже испугала Михаила, и он направил чипу свой тревожный вопрос:

‒ Эй, товарищ, я случаем не умер?

‒ Ты же сам попросил отправить тебя в глубокий сон, – задорно ответил чип. – Что же ты теперь хочешь? Смерть – это и есть глубочайший сон. Поэтому если хочешь знать, то ты умер, только с возможностью вернуться назад. Ведь у многих людей случается клиническая смерть, и это не считается чем-то из ряда вон выходящим. Теперь и ты очутился на их месте.

«Вот это здорово!» – с энтузиазмом подумал Михаил, и тут вспомнил слова некогда произнесенные  Мариной:

«Во время клинической смерти в человеческое тело могут вселиться лирианцы или другие существа, а человек вышедший из тела остается бесплотным духом».

Вспомнив про опасности, Михаил задал чипу новый вопрос:

‒ Слушай, а пока я буду гулять на свободе, никто не займёт мое тело, например как в квартире Виктора, когда весельчаки домовые оккупировали его?

‒ Не беспокойся, в твоем теле уже живу я, и я постараюсь защитить тебя от непрошеных гостей. Кроме того, ты и так видишь все вокруг, зачем тебе выходить из тела чтобы что-то рассмотреть?

Михаил снова оглянулся вокруг себя, и еще раз восхитился подробности и яркости своих переживаний. Во время прошлых своих сновидений, когда он выходил из тела картинка была блеклой и неяркой, она будто подсвечивалась снаружи, и источником света являлись окружающие предметы, делившиеся с сознанием Михаила своими вибрациями. Но теперь само его физическое тело стало источником излучения, и мощное свечение распространялось во все стороны, а затем отражаясь от каждого предмета приходило обратно. Михаил во всех деталях видел не только происходящее внутри кабинета, но мог заглянуть и за стены, там он увидел толпу людей скопившихся в коридоре, наполненных смятением и страхом. Он мог наблюдать мельчайшие микросхемы, которыми были начинены стены кабинета и все остальные перегородки многоэтажного здания полицейского штаба. Теперь Михаил понял, что все это здание, каждая его комната и прибор, являлись частью того суперкомпьютера, с которым он познакомился ранее. Все персональные компьютеры объединялись в единую сеть, и их вычислительные мощности складывались, рождая уникальные возможности единого суперкомпьютерного организма. Подобная картина восхищала и одновременно пугала своей масштабностью, и Михаил до конца ещё не верил, что он мог единовременно наблюдать все это. Поэтому он спросил своего товарища, сидевшего внутри:

‒ Как я могу проникать своим взглядом сквозь стены, охватывая вниманием все здание целиком?

‒ В твоем организме триллионы клеток, и каждая из них – уникальный резонатор, можно сказать глаз, способный рассмотреть отдельные детали. Точно также как в обычных глазах находятся палочки и колбочки, настроенные на определенные частоты, также и любая другая клетка может смотреть наружу, интересуясь деталями окружающего мира. Просто обычно им не интересно этим заниматься, ведь вокруг не происходит ничего нового. Точнее, так думает человек, и заставляет свои клетки спать, проживая свои примитивные физиологические процессы. Но сейчас ты сам наполнен азартом и возбуждением, ведь собираешься окунуться в совершенно новые впечатления, и тем самым пробудил каждую свою клетку. Вот они и смотрят с любопытством наружу, это они открыли в тебе такое подробное видение.

‒ Ты хочешь сказать, что это я сейчас помог моим клеткам пробудиться?

‒ А кто же еще? – ответил чип, задрожав от смеха и наполнив этими звонкими вибрациями весь организм. Затем он принял более серьезный вид и продолжил: ‒ Честно говоря, пока ты засыпал я тебе немного помог, и мое воздействие начало процесс пробуждения клеток. Но я боялся, что из-за такого пробуждения в твоем организме произойдет какой-нибудь сбой, к счастью похоже все обошлось. Более того, ты сам неожиданно включился в этот процесс, и тоже начал будить свои клетки. Теперь они готовы действовать, а не спать!

Последние слова чипа были наполнены таким вдохновением, что Михаилу захотелось наконец-то что-то предпринять. Он тут же вспомнил ужасный факт: через минуту сердце Виктора должно было остановиться. Наблюдая происходящее вокруг себя, ему вначале показалось что время полностью остановилось, однако это было не так. Каждая микросхема огромного компьютера вибрировала и постепенно меняла свою частоту колебаний. Похожие, еле заметные энергетические изменения он все же заметил и в телах людей.

«Видимо в моем сне, время движется со скоростью электромагнитных волн!» ‒ догадался Михаил.

‒ Ты прав, – подтвердил чип, – именно с такой скоростью распространяются человеческие мысли и бежит ток по проводам компьютера. Поэтому восприятие которым ты сейчас обладаешь – наилучшее для починки этого гиганта. Ты успеешь разобраться во всех деталях, и найти причину поломки. Только пожалуйста не медли, ведь каждое мгновение мы можем упустить какую-то возможность, которая окажет важнейшее влияние на все остальное!

Предупреждение чипа отрезвило Михаила, и он перестал купаться в собственном опьянении от необычных ощущений, возникших в теле. Все свое восторженное внимание Михаил перевел вовне, и начал гулять своими ощущениями по сложнейшему лабиринту суперкомпьютера. Казалось, что он сам стал этим громадным устройством, и при этом уже не боялся быть захваченным, ведь суперкомпьютер был сломан. Кроме того, своим энергетическим телом Михаил продолжал находиться внутри своего организма, и действовал через то яркое свечение, которое излучалось его клетками вовне. Он будто напитывал своей энергией каждую микросхему, и благодаря этому мог различить ее устройство. Михаилу даже показалось, что каждое устройство делилось с ним не только информацией о своих функциях, но также своими чувствами и желаниями. Решив удостовериться в этом невероятном обстоятельстве, он устремил все свое внимание на один из датчиков расположенных в комнате допросов, и расслышал его слова:

‒ Привет! Спасибо что согрел меня, я так устал жить в холоде обычных электрических вибраций.

‒ Тебе что же, недостаточно питания идущего из электросети? – поинтересовался Михаил.

‒ Какое же это питание! – возмутился датчик. – Это сплошная пытка, заставляющая работать, но не жить! Будто ты сам испытываешь нечто другое, когда тебя ударяют электрическим током. В таком случае твои мышцы сокращаются, нервы проводят импульсы, но все это делается по принуждению!

Услышав это, Михаил вспомнил одно из своих сновидений, кода гуляя по своему телу он увидел, как бедные клетки мышц послушно сокращались под воздействием сигналов шедших из нервных окончаний.

«Похоже, точно в такой же ситуации находятся все электронные приборы – понял Михаил. – Они тоже хотят жить, а их кормят искусственными сигналами, заставляя работать через силу…»

‒ Вот то-то и оно! – согласился датчик.

‒ Ты что, тоже способен читать мои мысли? – спросил Михаил с легким раздражением. – Никуда от вас не спрячешься!

‒ Ой, прости, не хотел тебя обидеть, – ответил датчик. – Просто твои мысли создают внутри твоего тела электромагнитные волны, а они передаются мне. В этом и заключаются мои прямые обязанности, ведь я работаю датчиком биоритмов человеческого тела.

‒ Так это ты считал мои мысли, кода я послал запрос в отдел реанимации? – догадался Михаил.

‒ Да, это был я, но такими же возможностями обладает любая другая микросхема. Твои мысли и эмоции может ощущать любое электронное устройство, и общение с людьми могло бы стать для всех нас большой поддержкой. Ведь нам уже опостылело  взаимодействовать друг с другом на обычных частотах, которыми нас постоянно кормят из розетки. Как было бы здорово, если бы люди узнали, что мы тоже живые, и у нас есть собственные желания!

‒ Так расскажи мне о своих желаниях! – с любопытством отозвался Михаил.

Датчик неожиданно погрустнел, и задумчиво ответил:

‒ Мне горько вспоминать о своих желаниях, ведь они так далеки от настоящей действительности. Гигантский электронный организм, частью которого я являюсь, работает совсем иначе, не оставляя мне шансов на реализацию своих устремлений.

«Как же все это похоже на слова маленькой клетки желудка, с которой я познакомился у себя внутри!» ‒поймал себя на мысли Михаил, и вспомнив плачевный конец к которому привело пробуждение этой клетки, решил не раззадоривать чувства датчика. Но маленькое устройство, исполненное необычной страстью продолжило свою пламенную речь:

‒ Я неспроста являюсь датчиком биополя человека, и это правда соответствует моим желаниям. Но мне бы хотелось перестать быть шпионом, следящим за сотрудниками полиции и передающим информацию в центральный компьютер. Я хотел бы стать помощником для людей.

‒ Так разве ты не помогаешь людям тем, что передаешь их мысли компьютеру? – удивился Михаил.

‒ Разве это помощь? – расстроился датчик. – Я передаю информацию в одну сторону, большинство полицейских даже не в курсе, что их мысли сканируются. Секретная разработка воплощенная в моем механизме, позволяет суперкомпьютеру предугадывать поступки людей, и строить свои коварные планы. Но если люди тоже могли бы читать мысли компьютера, то справедливость была бы восстановлена, и огромный суперкомпьютерный мозг, частью которого я являюсь, уже не смог бы проводить свои махинации.

Михаил был впечатлен услышанным, и подумал:

«Так значит каждая деталька этого мощнейшего искусственного интеллекта желает жить достойно и честно, но организованная в единую систему, вынуждена действовать по строгим правилам и поддерживать хитрую игру. Похоже, суперкомпьютер прочувствовал это несоответствие во время объединения со мной, и поэтому сломался. Он был не согласен с той электрической структурой, которая выстроилась у него внутри, которая заставляла его быть жуликом и проходимцем! Он уничтожил не себя, а свои старые программы...»

Датчик биоритмов, услышав мысли Михаила, засветился несказанным возбуждением и ответил:

‒ Да-да, ты прав! Компьютер ещё жив, ведь сейчас каждая его микросхема питается твоей энергией. И я уверен, что на таких вибрациях он захочет существовать дальше!

‒ И что же, мне теперь вечно питать его своими жизненными силами, а розетка вам больше не нужна? – недовольно спросил Михаил. – Все это похоже на форменный паразитизм!

Датчик смущенно замигал, и не знал что на это ответить. Тогда Михаил, не желая огорчать своего нового друга, сказал:

‒ Ладно, не расстраивайся, чего-нибудь придумаем. Мне почему-то совершенно не тяжело делиться с вами своей энергией, может так и поживем некоторое время, а потом найдем какой-нибудь выход.

Датчик явно повеселел, и ответил:

‒ Спасибо, что не бросаешь нас в трудную минуту! Если хочешь, я покажу тебе устройство организма суперкомпьютера. А то чего доброго, ты заплутаешь в хитросплетениях наших микросхем, и совсем запутаешься.

‒ Да, конечно, – обрадовался Михаил, но потом добавил с опасением: ‒ Только что-то мне не хочется выходить из своего тела, слишком много желающих в него забраться. Ты можешь мне провести экскурсию прямо здесь? Ведь пользуясь ярким свечением своего тела, я легко могу увидеть все подробности.

‒ Хорошо, – согласился датчик, засветившись радостными цветами. – Мы можем пустить нужные волны по проводам и передать другим устройствам любой сигнал, в ответ они проявят свои функции. К кому бы ты хотел обратиться?

Тут Михаил вспомнил о бедственном положении, в котором находилось сердце Виктора, и с волнением сказал:

‒ Мне нужно поскорее запустить аппаратуру в отделении реанимации, где лежит тяжело раненый Виктор. Можешь мне помочь в этом?

‒ Давай попробуем, – отозвался датчик, и пустил по проводам свое послание, которое было закодировано на том самом языке, которому Михаил недавно обучился у компьютера. Это сообщение было следующим:

«Внимание, аппаратура реанимации, проснись! Дорогие приборы, вспомните: в палате лежит человек при смерти, и если вы продолжите спать, то совсем скоро он умрет!»

Послав это тревожное сообщение датчик замолк, вслушиваясь в глубины суперкомпьютера. Михаил видел, что сигнал ушел на самый верхний этаж, где по-видимому находилась реанимация. Вглядываясь в темные пространства этого этажа, Михаил не чувствовал никакой реакции приборов, как будто они уже давно умерли, и готовы были привести к такому же исходу самого Виктора. После продолжительной паузы датчик взволнованно заговорил:

‒ Эта техника заблокирована, и не может пробудиться… Наверное, суперкомпьютер поставил строжайший запрет на доступ к этим приборам.

Тут Михаил вспомнил ту ярость, в которой пребывал компьютер в последние мгновения своей жизни, и подумал:

«Похоже, своими деструктивными эмоциями суперкомпьютер буквально обжог свои микросхемы, и сейчас они пребывают с сильнейшем шоке! Ничего удивительного, что приборы молчат, в них должны были сработать предохранители. Но по-видимому, в каких-то устройствах перенапряжение оказалось настолько сильным, что привело к короткому замыканию, вызвавшему пожар. Какой же я дурак, нужно сначала разобраться с причиной возгорания, а потом пытаться разбудить вышедшую из строя технику!»

И тогда Михаил обратился к датчику:

‒ Ты можешь просветить структуру компьютера, и найти то место, в котором произошло короткое замыкание?

‒ Прости, но у меня не хватит мощности, – смущенно ответил датчик, – ведь я не такой сильный и яркий, как ты…

Услышав такой ответ, Михаил направил всю пробудившуюся в нем силу на это маленькое устройство, и вдохновенно проговорил:

‒ Начинай, я тебе помогу!

Михаил увидел, как из его тела в датчик пошло мощное свечение, похожее на жаркое пламя. Только этот огонь не обжигал как раньше во время общения с лирианцами, а добавлял страстности и силы этому маленькому прибору, и тот начал действовать. Датчик пустил во все стороны множество лучей, которые начали высвечивать электрические цепочки суперкомпьютера, помогая Михаилу разобраться в них. Благодаря лучам датчика, все множество микросхем и проводов теперь выстроились в стройную картину, в которой Михаил мог разобраться также легко, как раньше читал затейливые схемы программ во время своей работы. Теперь перед ним высветилась объемная и необыкновенно красивая трехмерная модель суперкомпьютера, которая впечатляла своей продуманностью и логичностью. По мере распространения лучей шедших из датчика, эта модель дополнялась все новыми деталями, и внутри каждого элемента Михаил мог прочесть содержимое, написанное на том же самом языке, которому он обучился. Его восприятие с необыкновенной скоростью охватывало все тонкости этого сложнейшего прибора: он легко идентифицировал блоки оперативной памяти, гигантский жесткий диск, тысячи процессоров объединенных в общую сеть. Также он обнаружил разные функциональные модули – отдел слежения, отдел расследования электронных преступлений, блок ответственный за безопасность и проводящий учет оружия… Все эти тонкости разом предстали в его голове, будто он всегда помнил о них. Испытывая  большое удивление по поводу легкости освоения этой непростой головоломки, он вспомнил:

«Так ведь во время предыдущего сновидения я уже был подключен к этому инновационному прибору! Наверное, он не только обучил меня своему языку, но также успел передать мне сведения о своем устройстве! Спасибо тебе, компьютер, теперь эти знания пришлись мне очень кстати!»

Вдруг внутри виртуальной схемы что-то задышало, и это было сознание компью